Хоквуд (Hawkwood), сэр Джон (ит. Джованни Акуто – Acuto)

Хоквуд (Hawkwood), сэр Джон (ит. Джованни Акуто – Acuto, ок. 1323, Sible Hedingham, Essex, Англия – март 1394, Флоренция, Италия) – английский авантюрист, предводитель банды наёмников в Италии. Сэр Джон Хоквуд не был обычным человеком. Кондотьер высшего порядка, он был одним из самых выдающихся воинов своего времени. Как гласит надпись под конным портретом Паоло Уччелло, этот «британский рыцарь» был «самым рассудительным вождём своего времени и самым искусным в военном деле». Хоквуд родился где-то на юго-востоке Англии, во время Столетней войны служил во Франции в армии короля Эдуарда III, затем какое-то время оставался не у дел, а примерно в 1360 г. стал капитаном наёмников в Бургундии. Впервые он обратил на себя внимание итальянских государств во время «белой кампании» против авиньонских пап. (О борьбе Хоквуда с папскими армиями и его смелости пишет Фруассар в своей «Хронике»). Хоквуд пользовался уважением за свою смелость и командирские качества. Он явился со своим отрядом в Италию в 1362 г. в период временного затишья в ходе Столетней войны между Англией и Францией в 1362 году. В течение следующих нескольких лет он сражался на севере полуострова, служа разным «заказчикам». Сначала он поступил на службу к Бернабо Висконти, правителю Милана и главе партии гибеллинов на Апеннинах, и воевал на его стороне (1369–1372). Затем, сославшись на невыплату жалованья, перешёл на сторону Папы Григория XI и стал сражаться уже с Висконти. В 1375–1378 гг. во время войны Восьми святых (война между папским государством во главе с Папой Григорием XI и коалицией итальянских государств во главе с Флоренцией), Флоренция и её союзники выступили против папства. После двух лет войны папа Григорий XI заключил мир с основным союзником Флоренции, Миланом, и решил воспользоваться услугами отряда Хоквуда для усмирения Флоренции. Это резко поколебало позиции антипапского альянса. Чтобы не допустить подобной катастрофы, Флоренция просто «перекупила» Хоквуда, предложив взятку в размере 130 тысяч флоринов (примерно 23,5 млн. современных долларов), и он присоединился к антипапской коалиции. Осознавая опасность подобного предательства, коммуны и signori платили лучшим кондотьерам большие деньги и во время войны, и во время мира, не только для того, чтобы сохранить верность наёмников, но и за «хорошее поведение», чтобы они не бесчинствовали на территории «заказчика». При этом кондотьеры не испытывали угрызений совести из-за того, что добивались своих целей, торгуя своей монополией на насилие. На практике это означало обычное вооруженное вымогательство – не больше и не меньше. Хоквуд был признанным мастером этого дела. В 1379 г. Флоренция уже не вела войн, и ей не нужна была большая наёмная армия. Но, возглавив банду мародёров, бесчинствовавшую на полях Тосканы и угрожавшую хаосом и разрушением, Хоквуд вынудил Флоренцию взять его самого и тысячу его «копий» на полное содержание – причём весьма приличное. Хоквуд придерживался условия своего договора с Флоренцией и не воевал в Тоскане. Позже он выторговал сходные выкупы у Пизы и Сиены. Семнадцать лет лет Хоквуд практически без перерывов служил Флоренции, где его считали «лучшим капитаном и самым опытным и искусным воином во всей Италии». Он возглавил флорентийскую армию и заслужил репутацию «спасителя» свободы города и самого преданного командира наёмников. Благодарность Флоренции была настолько велика, что Хоквуд получил гражданство и весьма приличное содержание. Он умер в 1394 г. и был удостоен официальных похорон в соборе Санта Мария дель Фьоре. Много лет спустя, в 1436 г., когда останки кондотьера были перезахоронены в Англии, флорентийская Синьория обратилась к Паоло Уччело с просьбой создать над опустевшей могилой надгробный памятник. Но вместо мраморного или бронзового памятника Уччело создал фреску (так решила синьория), на которой изобразил конного всадника на постаменте, потом фреска эта была перенесена на холст, который и установили в соборе на месте захоронения. Эта задача была совершенно в духе Уччелло, и он с ней блестяще справился. В удивительном соблюдении ракурса, в превосходном исполнении коня и всадника виден большой мастер, уверенный в своём деле. «Прекрасная работа поразительного величия» стала явным признанием заслуг со стороны общества. Хотя [опустевшее] надгробие несколько раз переносили, оно было установлено так, чтобы его видел каждый, кто придёт молиться. Надо сказать, это было весьма необычно. Хотя собор всегда был эпицентром гражданской и религиозной жизни, обычно он находился «выше» подобных соображений. Быть увековеченным подобным образом – великая честь. А то, что подобной чести удостоился иностранец, «варвар»-англичанин, зарабатывавший себе на жизнь войной, вообще выходило за всякие рамки. Хоквуд, несомненно, был выдающимся образцом иностранного наёмника, а его конный портрет прекрасно иллюстрирует то, как искусство использовалось для восхваления и возвеличивания подобных людей. Первые кондотьеры, подобные Хоквуду, не имели ни постоянного жилища, ни территориальных интересов. Но они пользовались такой славой и уважением, что города часто приглашали знаменитых художников, чтобы в визуальной форме выразить свою благодарность. Несмотря на многие достойные качества, первые кондотьеры не были воплощением добродетели. Говоря по правде, они вообще не были достойными людьми – и уж точно не был таким английский рыцарь, изображённый Уччелло. Хвалёная «верность» Хоквуда может создать ложное представление о преданности первых кондотьеров. Единственное, что их интересовало, это деньги. Во время войны командиры наёмников не колеблясь переходили на другую сторону, если предложенная цена была достаточно высока. Наёмники и их командиры были людьми жестокими, привыкшими к войне и насилию. Даже для «лучших» кондотьеров жестокость была образом жизни. Восхваляя кондотьера XIII в. Фаринату дельи Уберти (ум. 1264), Леонардо Бруни вынужден был признать, что даже столь выдающийся военачальник «поступал более непростительно по отношению к своим противникам, чем следовало бы в соответствии с умеренностью цивилизованного поведения». Такими же непростительными были и поступки Хоквуда в следующем веке. В 1377 г. Хоквуд принимал участие в резне в Чезене и командовал убийством 5000 гражданских лиц. Петрарка осуждал использование германских наёмников во время осады Пармы в 1344–1345 гг. Он писал не только о «продажных сердцах» иностранных солдат, которые с лёгкостью превращались из «сторонников» во «врагов», но ещё и обращал внимание на особую «тевтонскую ярость», которая делала поля красными от бездумно пролитой итальянской крови. Кондотьеры несли с собой смерть и разрушение. Их отряды не подчинялись законам и разбойничали – причём зачастую на землях своих «хозяев». Грабежи, мародёрство и изнасилования были для них нормой жизни. Они обогащались по своему желанию, сея вокруг себя смерть, страдания и хаос. Сами кондотьеры были ещё хуже тех солдат, которыми они командовали. Многие из них были настоящими садистами. Малатеста да Веррукьо (Malatesta da Verucchio, 1212–1312?), правитель Римини, обеспечил своей семье господство Римини, убив всех своих соперников с поразительной жестокостью. Его сын был не лучше. Узнав, что его жена Франческа да Полента стала любовницей его брата, Паоло, Джованни Малатеста (1240/44-1304) убил обоих собственными руками. Трагическая любовь Паоло и Франчески была воспета Данте Алигьери в «Божественной комедии» (Песнь V, Ад»). Ну а Сиджизмондо Малатеста превзошёл в злодействе даже Джованни. ► Первые команды наёмников, например, отряд Уильяма делла Торре, и наёмника под именем Диего да Рат (Дего делла Ратта, встречается в одной из новелл «Декамерона» Джованни Боккаччо – VI, 3), были относительно невелики. Число солдат колебалось от 20 до 800 человек. Структура таких команд была довольно свободной. К третьей декаде XIV в. размеры их заметно увеличились. Они превратились в хорошо организованные подразделения с чёткой идентичностью и командными структурами. Некоторые включали в себя солдат самых разных национальностей. Некоторые имели конкретную «специализацию», например, пехота или кавалерия, но во многих были представители всех родов войск, которые одновременно решали все военные задачи. Самые большие – Великий отряд немецкого рыцаря Вернера фон Урслингена (известного в Италии под именем Гварнерио), избравшего для себя девиз: «Враг бога, сострадания и милосердия» (впоследствии этот отряд возглавил кондотьер Фра Мориале); Белый отряд сэра Джона Хоквуда и Звёздный отряд – насчитывали до 10 тысяч солдат и до 20 тысяч сопровождающих гражданских (обоз). Нанимали кондотьеров и их отряды на короткий срок (condotte – отсюда и название «кондотьер»). Обычно контракт заключался на четыре-восемь месяцев. Длительность контрактов объяснялась нежеланием платить наёмникам дольше, чем было необходимо. Но это не означало, что отряды наёмников были какими-то бродячими бандами. Хотя они переходили от одного «заказчика» к другому, большинство периодически возобновляли контракты. Германский капитан Герман Вестерних, к примеру, находился на службе у Флоренции 20 лет (1353–1371, 1380), заключая один за другим четырёхмесячные контракты. В то же время по-настоящему выдающиеся кондотьеры могли получить более продолжительный контракт, который возобновлялся в течение ещё более длительного срока. Хоквуд вместе со своими английскими товарищами Джоном Бервиком и Джонни Ливерпулем заключал контракт на год, понимая, что он почти неизбежно будет возобновлён. По той же причине краткость таких контрактов не означала, что они были невыгодны в финансовом отношении. Как раз наоборот. Английских солдат высоко ценили за их «боевые навыки», и они могли запрашивать огромные деньги, порой значительно превосходящие жалованье высших чиновников государства. Заключив контракт, иностранные кондотьеры сражались эффективно и хранили верность. Поскольку они сражались вдали от дома и не имели никаких связей с Италией, их мало интересовали тонкости сложной политики разных фракций. Не стремились они и захватывать территории для себя. Их уделом была война. Пока им платили – они воевали.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 + 3 =