Мазепа (Mazepa)

Мазепа (Mazepa), (Иван Степанович Мазепа-Колединский, укр. Іва́н Степа́нович Мазе́па, пол. Jan Mazepa Kołodyński, лат. Iohannes Mazepa, 20.03.1639, хутор Мазепинцы под Белой Церковью, Речь Посполитая – 21.09[02.10].1709, Бендеры, Османская империя) 1644–1709) – гетман Левобережной Украины (1687–1708), князь Священной римской империи (1707, титул присвоен австрийским императором Иосифом I) . Происходил из украинской шляхты (дворянской семьи), отец его Адам Степан Мазепа, белоцерковский казацкий атаман, был хорошо известен в высших кругах польской знати.

Юные годы Ивана покрыты мраком неизвестности. Достоверно известно, что учился он в знаменитой Киево-Могилянской коллегии, иезуитской коллегии в Варшаве, и, кроме украинского, русского и польского языков, свободно владел латынью. Оказался при польском королевском дворе, был пажом у короля Яна II Казимира и там образовался среди отборного польского юношества. Король, бывший кардинал и фанатичный католик, известный своей грубоватостью и непримиримым отношением к казакам, вряд ли испытывал особые чувства к Мазепе. Но зато ему покровительствовала королева Мария Людовика, француженка по рождению. В 1657–1659 гг. Мазепа жил за границей – учился и выполнял какие-то дипломатические поручения – в Италии, в Германии, во Франции, в Голландии.

Какие-то несчастные для него обстоятельства, не совсем ясные, но, скорее всего, любовная интрижка, заставили его покинуть Польшу. Он выбрал местом своего пребывания Украину и в 1669–1673 гг. состоял писарем и советником на службе в войске гетмана Правобережной Украины Петра Дорошенко, который под покровительством Польши правил землями, лежавшими по правой стороне Днепра. В 1674 г., в силу обстоятельств, оказавшись в плену у запорожцев, привезён был в лагерь И. Самойловича, ненавидевшего и враждовавшего с Дорошенко. И тут сказался особый талант Мазепы – умение очаровывать людей. Жертвой этих чар стал Самойлович, а позднее русский царь Пётр I. Видимо, оценив бесперспективность дела своего прежнего покровителя, Мазепа с лёгким сердцем перешёл на службу к гетману Левобережной Украины И. Самойловичу и помогал ему советами против бывшего своего начальника, способствуя успеху Самойловича в противостоянии с Дорошенко.

Тем временем Московский двор решился присоединить эти земли к своей державе. Самойлович, увлечённый красноречием Мазепы, но заметив в нём хитрый ум и пронырство, использовал его в переговорах с царём Фёдором Алексеевичем, с крымским ханом и с поляками и отправил его в Москву. В Москве Мазепа вошёл в сношения с первыми боярами царского двора и дьяками посольского приказа и произвёл на них хорошее впечатление, они оценили информированность Мазепы в украинских делах и посчитали его человеком небесполезным. И с тем отправили его продолжать служить Самойловичу. В 1676 г. русские войска и Самойлович предприняли поход к Чигирину, где находился Дорошенко, и тот, не желая допустить кровопролития, оставил город и сложил знаки гетманской власти перед русским воеводой Ромодановским. (Самого Дорошенко отправили в почётную ссылку в Москву, а затем в Вятку, где он служил воеводой).

Между тем в апреле 1682 г. умирает царь Фёдор Алексеевич. В Москве начинается эпоха стрелецких бунтов, это коренным образом меняет судьбу Василия Голицына, фаворита новой русской правительницы Софьи Алексеевны, равно как и судьбу Самойловича и Мазепы. После неудачного похода фаворита царицы Софьи князя Василия Голицына, покровительствовавшего Мазепе, в Крым в 1687 г., чтоб отвести ответственность от этого вельможи, он приписал неуспех войны благодетелю своему, Самойловичу, и отправил о том донос в Москву и в награду за это был возведён в звание гетмана обеих Украин (1687). Между тем война с крымцами продолжалась: поход 1688 г. был ещё более неудачнее прошлогоднего, и в Москве произошла перемена в правлении. Владычество Софьи и её любимца Голицына кончилось, и власть перешла в руки Петра. Мазепа, опасаясь разделить несчастную участь Голицына, которому он обязан был своим возвышением, переметнулся на сторону юного государя, обвинил Голицына в лихоимстве и остался… гетманом. Утверждённый в этом достоинстве, Мазепа проводил политику, угодную России, и всячески старался снискать доброе расположение российского царя.

Мазепе удалось войти в полное доверие к Петру I, который высоко ценил информацию, поставляемую гетманом, о политическом положении в Восточной Европе. Он участвовал в Азовском походе: во время путешествия Петра по Европе удачно воевал с крымцами и один из первых советовал разорвать мир со шведами. В словах и поступках он казался самым ревностным поборником интересов России, выказывал совершенное подчинение воле царя Петра, предугадывал и предупреждал все его желания, и в 1701 г., когда буджацкие и белгородские татары просили его о принятии их под своё покровительство согласно с древними обычаями казаков, он им ответил, что «прежние казацкие обыкновения миновались, – гетманы ничего не делают без повеления российского государя». В письмах к царю Мазепа говорил про себя, что он один и что все вокруг только и желают зла России, и просил только, чтоб доставили ему случай показать свою верность, позволив участвовать в войне против шведов, и в 1704 г., после похода в Галицию, жаловался, что польский король держал его в бездействии и не давал ему возможности оказать важные услуги русскому царю. Пётр, пленённый его умом, познаниями и довольный его службой, благоволил к гетману особенным образом. Он имел к нему неограниченное доверие, осыпал его милостями, наградил орденом св. Андрея Первозванного, сообщал ему самые важные тайны, внимал его советам. Если же случалось, что недовольные жаловались на гетмана и обвиняли его в измене, государь им не верил и велел отсылать их в Малороссию и судить там как ябедников, осмелившихся поносить достойного повелителя казаков. Ещё в конце 1705 г. Мазепа писал к Головкину: «Никогда не отторгнусь от службы премилостивейшего моего Государя». Станислав Лещинский, король польский, подсылал к Мазепе своих доверенных людей с щедрыми подарками, обещаниями и убеждениями, склоняя перейти на его сторону, но Мазепа докладывал об этом царю Петру. Однако в начале 1706 г. был он уже состоявшийся изменник.

Замыслив измену, повелитель Малороссии, стремившийся стать полновластным правителем независимого украинского государства, прибегнул к излюбленному своему средству – притворству, которым владел в совершенстве. Ненавидя россиян в душе, он вдруг начал обходиться с ними самым приветливым образом; в письмах своих к государю уверял он более чем когда-либо в своей преданности, а между тем тайными средствами умело раздувал между казаками неудовольствие против России. Под предлогом, что казаки ропщут на тяготы, понесённые ими в прошлых походах и в крепостных работах, он распустил своё войско, вывел из крепостей гарнизоны и стал укреплять город Батурин, свою резиденцию; сам Мазепа притворился больным, слёг в постель, окружил себя докторами, не вставал с одра по нескольку дней кряду, не мог ни ходить, ни стоять, и в то время, как все полагали его близким к смерти, он приводил в действие свои тайные намерения: переписывался с королём шведским Карлом XII и королём польским Станиславом Лещинским, вёл по ночам тайные переговоры с присланным от Станислава иезуитом Зеленским о том, на каких основаниях сдать Малороссию полякам, и отправлял тайных агентов к запорожцам, предупреждая их, что царь Пётр намерен истребить Сечу и чтобы они готовились к сопротивлению. С вступлением же Карла XII на Украину гетман с некоторыми своими полковниками открыто перешёл на его сторону.

Пётр повелел гетману следовать к Киеву и напасть на неприятельский обоз, но Мазепа ни на шаг не двинулся с места – притворные его «страдания» час от часу усиливались, и он не может даже повернуться без помощи слуг, вот уже много дней не употребляет пищи, лишён сна и, готовясь умереть, уже соборовался маслом. А между тем, 28 октября 1708 г. Мазепа с верными ему людьми прибыл в лагерь Карла XII; въезд был обставлен торжественно, согласно казацким традициям. Перед гетманом несли длинный бунчук с позолоченным набалдашником и конскими хвостами, а также булаву и знамёна. А за день до этого, в ночь на 27 октября, царь Пётр получил срочную депешу от Меншикова об измене Мазепы и тут же отослал ответ: «Письмо ваше о нечаянном никогда, злом случае измены гетманской мы получили с великим удивлением». Пётр издал также «Манифест», в котором извещал казацких старшин и полковников, что «гетман Мазепа безвестно пропал», а на следующий день пишет новый «Манифест», в котором уже определённо заявлялось, что гетман «изменил и переехал к неприятелю нашему, королю шведскому». Ввиду измены гетмана Мазепы, в ноябре 1708 г. в Глухове новым гетманом избрали стародубского полковника И. Скоропадского, которому были вручены гетманские регалии: бунчук, знамя, булава и печать. Город Батурин, где находилась резиденция гетмана и имелись склады с военными запасами, был взят и разорён русскими войсками под командованием А. Д. Меншикова.

Что побудило Мазепу к измене? Ненависть ли его к русским, полученная им еще в детстве, во время его пребывания при польском дворе? Любовная ли связь с одною из родственниц Станислава Лещинского, которая принудила его перейти на сторону этого короля? Или, как некоторые полагают, любовь к отечеству, внушившая ему опасение, что Малороссия, оставшись под владычеством русского царя, лишится самостоятельности и всех своих прав? Филип Орлик (1672–1742), гетман войска Запорожского, соратник гетмана Мазепы, вкладывал в уста его следующее признание: «Я не желал и не хотел христианского кровопролития, но намеревался, придя в Батурин с шведским королём, писать к царскому величеству [Петру I] благодарственное за протекцию письмо, в нём описав все наши обиды прежние и теперешние, отнятие прав и вольностей, крайнее разорение и приготовленную всему народу гибель. И, наконец, заявить, что мы, как свободно под высокодержавную царского величества руку для православного восточного единоверия приклонились, так, будучи свободным народом, свободно теперь уходим, и, благодаря царское величество за протекцию, не хотим руки наши на кровопролитие простирать, но под протекцией короля шведского будем ожидать совершенного нашего освобождения». Гетман надеялся добиться «освобождения» не войной, но миром, путём договора, уговорив шведского короля подписать соглашение с Петром. Орлик назвал этот план «безумным» – христианская кровь пролилась. Но в действиях Мазепы не видно того возвышенного патриотического чувства, предполагающего самоотречение от личных выгод и пожертвование собою ради пользы своих соотечественников. Мазепа в универсалах и письмах своих к казакам клялся самыми священными именами, что действует для их же блага; но в тайном договоре с Станиславом отдавал Польше Малороссию и Смоленск, в обмен на признание его владетельным князем полоцким и витебским. Низкое честолюбие привело его к измене. Мнимое радение о благополучии казаков служило ему только средством к умножению числа своих соумышленников и для маскировки своего вероломства. И мог ли он, воспитанный в чужбине, дважды запятнавший себя предательством, руководствоваться благородным чувством любви к родине?

А ведь ещё генеральный судья Василий Кочубей давно уже был в несогласии с Мазепой. Ненависть его к гетману зародилась ещё в 1704 г., после того как Мазепа во зло употребил свою власть, обольстив дочь Кочубея и, смеясь над слезами родителей, продолжал с ней связь. Кочубей поклялся отомстить Мазепе; узнав о преступных его замыслах, движимый местью за поруганную честь и желанием угодить русскому царю, решился открыть их Петру. Согласившись с полтавским полковником Искрой, они отправили донос в Москву, а вскоре потом и сами туда явились, но двадцатилетняя верность Мазепы, преклонный возраст и его многочисленные «хвори» ограждали его от подозрений. Пётр, приписывая поступок Кочубея и Искры личной ненависти к гетману, велел отослать их в Малороссию, где эти несчастные, признав под пыткой, что их показания ложны, были казнены 14 июля 1708 г. в казацком таборе в окрестностях Белой Церкви.

После поражения под Полтавой (27 июня 1709) Мазепа, который сам принимал участие в сражении, вместе со шведским королём бежал в турецкую крепость Бендеры. Пётр I требовал от турецкого султана выдачи Мазепы, но в сентябре 1709 г. бывший гетман умер в Бендерах, до последнего вздоха сохранил присутствие духа и даже пошутил, что умирает, как Овидий, в тех же краях. Мазепа был похоронен в предместье Бендер Варнице, однако его ближайшие соратники обратились к Карлу с прошением о перезахоронении с должными почестями в Яссах. По мнению Н. И. Павленко, «гетман принадлежал к той породе людей, которые превыше всего ставят личное благополучие и всегда готовы переметнуться на сторону того, кто лучшим образом обеспечит это благополучие».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

× 7 = 42