Тютчев (Tyutchev), Фёдор Иванович

Тютчев (Tyutchev), Фёдор Иванович (23.11.1803, с. Овстуг, Орловская губерния – 15.07.1873, Царское Село) – русский поэт. Родился в родовитой, но небогатой дворянской семье в имении своего отца Овстуг, близ Брянска. Он получил хорошее образование и дома, и в Московском университете. Его воспитателем был поэт и переводчик С. Е. Раич, который остался его другом и старался покровительствовать его литературной деятельности. В 1822 г., после окончания университета, Тютчев был зачислен в коллегию иностранных дел и прожил за границей двадцать два года, только изредка наезжая в Россию. Большую часть времени он провёл в Мюнхене, где познакомился с Гейне и Шеллингом, с которыми потом переписывался. Он женился на баварской аристократке и стал считать Мюнхен своим домом. Много писал; то, что он редко появлялся в печати, объясняли равнодушием его к своему поэтическому труду, но в действительности, думается, причиной была его необычайная уязвимость, чувствительность к редакторской и всякой иной критике. Но в 1836 г. один из его друзей уговорил его послать подборку своих стихов Пушкину для помещения в «Современнике», где в период 1836–1840 гг. были опубликованы тридцать девять стихотворений, присланных из Германии и подписанных буквами «Ф. Т.». Они и составляют его литературную славу. Тем временем он овдовел и женился второй раз – и снова на баварской немке, не знавшей русского языка. Его перевели по службе в Турин. Ему там не нравилось, он скучал по Мюнхену. Будучи поверенным в делах, он без разрешения покинул Турин и Сардинское королевство, за каковое нарушение дисциплины был уволен из дипломатической службы. Он поселился в Мюнхене, но в 1844 г. возвратился в Россию, где позднее получил место в санкт-петербургском цензурном комитете. Его политические статьи и записки, написанные в революционный 1848 г. обратили на себя внимание властей. Он стал играть политическую роль как убеждённый реакционер и панславист. В то же время он стал очень заметной фигурой в петербургских гостиных и приобрёл репутацию самого умного и блестящего собеседника во всей России. В 1854 г. появилась наконец книга его стихов, и он стал знаменитым поэтом. Тогда же началась его связь с Денисьевой, гувернанткой его дочери. Их любовь была взаимной, глубокой и страстной – и источником мучений для обоих. Репутация молодой девушки была погублена, репутация Тютчева серьёзно запятнана, семейное благополучие омрачено. Когда в 1865 г. Денисьева умерла, Тютчевым овладело уныние и отчаяние. Но он продолжал жить общественной и политической жизнью. Его худощавая, высохшая фигура продолжала появляться в бальных залах, его остроумие по-прежнему пленяло общество, а в политике он стал необыкновенно задиристым и превратился в один из столпов несгибаемого политического национализма. Большая часть его политических стихов написана в последнее десятилетие его жизни. Умер он в 1873 г.; его разбил паралич, и только мозг его оказался незатронутым болезнью.

В лингвистическом отношении Тютчев представляет собой любопытный феномен. В частной и официальной жизни он говорил и писал только по-французски. Все его письма, все политические статьи написаны на этом языке, и на нём же были сказаны все его знаменитые остроты. Ни первая, ни вторая его жена по-русски не говорили. По-видимому, русским зыком он пользовался только в поэзии. С другой стороны, немногие его французские стихи, хоть и интересны, в большинстве своём безделушки и совершенно не дают представления о том, каким великим поэтом он был на русском языке. Стиль Тютчева архаичнее, чем стиль Пушкина и Жуковского, и, за исключением его воспитателя Раича, единственные русские поэты, повлиявшие на него, – это классики XVIII века Державин и Ломоносов, чей ораторский напор легко узнаётся во многих тютчевских стихотворениях.

► Отзыв И. С. Тургенева о Тютчеве: «Тютчев – один из замечательнейших русских поэтов; мы скажем более: в наших глазах, как оно ни обидно для современников, Ф. И. Тютчев, принадлежащий к поколению предыдущему, стоит решительно выше всех своих собратьев по Апполону. Легко указать на те отдельные качества, которыми превосходят его более даровитые из теперешних наших поэтов: на пленительную, хотя несколько однообразную, грацию Фета, на энергическую, часто сухую и жёстокую страстность Некрасова, на правильную, иногда холодную, живопись Майкова; но на одном Тютчеве лежит печать той великой эпохи, к которой он относится и которая так ярко и сильно выразилась в Пушкине; в нём одном замечается та соразмерность таланта с самим собою, та соответственность его с жизнью автора – словом, хоть часть того, что в полном развитии своём составляет отличительные признаки великих дарований».

► «22 года, проведённые среди не поддельной, а истой Европейской гражданственности, наложили неизгладимую печать на всю, так сказать, внешнюю сторону его существа: по своим привычкам и вкусам он был вполне “Европеец”, и Европеец самой высшей пробы, со всеми духовными потребностями, воспитываемыми западной цивилизацией. Удобства и средства, доставляемые заграничным бытом для удовлетворения этих потребностей, были ему, разумеется, дороги. Его не переставала также манить к себе, по возвращении в Россию, роскошная природа Южной Германии и Италии, среди которой он прожил с 18-ти до 40-летнего возраста… Напротив того, Русская природа, Русская деревня не обладали для него живою притягательною силою, хотя он понимал и высоко ценил их, так сказать, внутреннюю, духовную красоту. Он даже в течение двух недель не в состоянии был переносить пребывания в Русской деревенской глуши, например, в своём родовом поместье Брянского уезда, куда почти каждое лето переезжала на житьё его супруга с детьми. Не получать каждое утро новых газет и новых книг, не иметь ежедневного общения с образованным кругом людей, не слышать около себя шумной общественной жизни – было для него невыносимо. Хозяйственные интересы, как легко можно поверить, для него вовсе не существовали. Ведая свою “непрактичность”, он и не заглядывал в управление имением. Даже мудрено себе и вообразить Тютчева в Русском селе, между Русскими крестьянами, в сношениях и беседах с мужиком. Так, казалось, мало было между ними общего… А между тем Тютчев положительно пламенел любовью к России: как ни высокопарно кажется это выражение, но оно верно… И вот опять новое внутреннее противоречие – в дополнение к тому множеству противоречий, которым, как мы видели, осложнялось все его бытие!» (Асаков И.С., «Биография Федора Ивановича Тютчева», М., Тип. М. Волчанинова, 1886).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

3 × 3 =