«Вы знаете, […] что я служил в *** гусарском полку. Характер мой вам известен: я привык первенствовать, но смолоду это было во мне страстию. В наше время буйство было в моде: я был первым буяном по армии. Мы хвастались пьянством: я перепил славного Бурцова, воспетого Денисом Давыдовым. Дуэли в нашем полку случались поминутно: я на всех бывал или свидетелем, или действующим лицом. Товарищи меня обожали…»А вот эпизоды из романа Л. Н. Толстого «Война и мир»:
«…что Долохов держит пари с англичанином Стивенсоном […] в том, что он, Долохов, выпьет бутылку рома, сидя на окне третьего этажа с опущенными наружу ногами… Бутылка рома была принесена; раму выламывали два лакея […] Поставив бутылку на подоконник, чтобы было удобно достать ее, Долохов осторожно и тихо полез в окно. Спустив ноги и распершись обеими руками в края окна, он примерился, уселся, опустил руки, подвинулся направо, налево и достал бутылку […] Вдруг Долохов сделал движение назад спиной, и рука его нервически задрожала; этого содрогания было достаточно, чтобы сдвинуть все тело, сидевшее на покатом откосе. Он сдвинулся весь, и еще сильнее задрожали, делая усилие, рука и голова его. Одна рука поднялась, чтобы схватиться за подоконник, но опять опустилась. Пьер опять закрыл глаза и сказал себе, что никогда уж не откроет их. Вдруг он почувствовал, что все вокруг зашевелилось. Он взглянул: Долохов стоял на подоконнике, лицо его было бледно и весело. – Пуста!» «Он сын Марьи Ивановны Долоховой, такой почтенной дамы, и что же? Можете себе представить; они втроем достали где-то медведя, посадили с собой в карету и повезли к актрисам. Прибежала полиция их унимать. Они поймали квартального и привязали его спина с спиной к медведю и пустили медведя в Мойку; медведь плавает, а квартальный на нём». «Но Долохов не отошел; он развязал платок, дернул его и показал запекшуюся в волосах кровь. – Рана штыком, я остался во фронте. Попомните, ваше превосходительство».И еще один фрагмент из романа:
«…Пьер оглянулся под ноги, опять быстро взглянул на Долохова и […] выстрелил […] только слышны были торопливые шаги Долохова, и из-за дыма показалась его фигура. Одною рукою он держался за левый бок, другой сжимал опущенный пистолет. Лицо его было бледно. Ростов подбежал и что-то сказал ему. «Не… нет, – проговорил сквозь зубы Долохов, – нет, не кончено», и, сделав ещё несколько падающих, ковыляющих шагов до самой сабли, упал в снег подле неё. Левая рука его была в крови, он обтёр её о сюртук и опёрся ею. Лицо его было бледно, нахмурено и дрожало. […] В одно и тоже время они услыхали выстрел и злой крик Долохова. – Мимо! – крикнул Долохов и бессильно лег лицом на снег…»Александру Пушкину и Льву Толстому было с кого писать своих «буйных героев». Это был Фёдор Толстой, известный в обществе как Американец. Александр Сергеевич знал его лично, а Льву Николаевичу Фёдор приходился двоюродным дядей. Фёдор родился в 1782 г. в известной семье. Прадед его – сподвижник Петра. Отец – генерал-майор, человек твёрдых нравственных убеждений, мать урождённая Майкова (родственница поэта А. Майкова). Род знатен, но к тому времени небогат. Поэтому для сыновей единственный выход – служба, ну а дочерям – поиск удачного замужества. Фёдор получает домашнее воспитание, затем обучается в Морском корпусе. Морские путешествия ещё будут, но после окончания корпуса он выпущен в Преображенский полк и в 1798 году произведён в офицеры.
«…Он красив, хорошо сложен, среднего роста, но дьявольски силён. Брюнет с вьющимися волосами. Лицом смугл. В общении остроумен, жив и страстен, но человек эксцентричный, во всём любил одни крайности. Всё, что делали другие, он делал вдесятеро сильнее…»Из молодечества поднимался на воздушном шаре, волонтёром пустился в кругосветное путешествие вместе с Крузенштерном. Правда, в путешествие попал не от хорошей жизни. Уже через полгода (5 марта 1789 г.) выписан из гвардии в Вязьмитинский полк, правда, через две недели возвращён. Это он «шалил», был наказан и прощён. Наука даром прошла – через неделю дерётся на дуэли с полковником фон Дризелем. После дуэли прямая дорога в крепость и разжалование в рядовые. Толстой выбирает кругосветное путешествие и весьма необычно. Его двоюродный брат Фёдор Петрович – тоже заканчивает Морской корпус, тоже известный забияка, но не выносит морской качки. В общем, по протекции, один Фёдор Толстой вместо другого. Как бы то ни было, в 1803 году, спасаясь от крепости, наш герой уже в плавании, а вскоре – и тропические моря с их экзотикой. На одном из островов Тихого океана Фёдор «меняет мундир». То есть, раздевшись «донага», просит туземцев татуировать его. Что они с удовольствием и сделали, покрыв причудливыми рисунками все без исключения участки тела. Да и приключений с туземными женщинами было у Фёдора более чем достаточно. Наверное, Крузенштерн легко вздохнул, когда «Надежда» и «Нева» покинули туземные острова: выходки графа Толстого были чрезмерны. Но как выяснилось – зря. Долгое плавание так утомило деятельную натуру графа, что он решил поднять мятеж офицеров. За что и был высажен на необитаемый остров. Провёл там несколько месяцев. Ему повезло: снял его случайный корабль. Через много десятилетий попали на этот остров русские – аборигены ещё очень помнили человека с белой кожей, покрытой татуировками, который стал их вождём. А неугомонный Фёдор добрался до Русской Америки и через Сибирь – до Москвы и Питера, где поражал всех своим видом и необыкновенными рассказами. Именно тогда он получает своё прозвище Американец. Другому бы этих приключений хватило на всю жизнь: у нашего графа всё только начиналось. Оказавшись в центре внимания, Толстой играет, волочится, дуэлирует.
Слово сочинителю Филиппу Вигелю: «На одной холостой пирушке один молодой человек не вынес его насмешек и вызвал остряка на дуэль. Толстой вышел к барьеру, убил противника, вернулся метать банк, потом поехали к цыганам…».Он вызывал разное отношение у окружающих: его бранили и ненавидели, любили и остерегались, избегали… Но он многое умел: Лев Толстой описывает, как он, только одними словами, снял зубную боль у брата его, Сергея. Грибоедов обессмертил имя Толстого следующими строками в поэме «Горе от ума»:
«Ночной разбойник, дуэлист В Камчатку сослан был, вернулся Алеутом, И крепко на руку нечист…»А Фёдор почему-то не обиделся и не звал Грибоедова к барьеру, наоборот, всем показывал, что про него написано, не злой был. Об одном просил Грибоедова, чтобы уточнил, что только в картах плутует, а «табакерки со стола не воровал!». Пушкин не мог не написать о Толстом:
«Умел он весело поспорить, Остро и тупо отвечать, Порой расчётливо смолчать, Порой расчётливо повздорить, Друзей поссорить молодых И на барьер поставить их, Иль помириться их заставить, Дабы позавтракать втроём, И после тайно обесславить Весёлой шуткою, враньем». («Евгений Онегин»)Толстой играет и крупно выигрывает. Пушкин просит Толстого играть с ним. Толстой отказывается, но Пушкин настаивает, и вот карты «сняты». Фёдор по привычке передёргивает карту, Пушкин замечает. «Да, я сам это знаю, – отвечает Толстой на возмущение Пушкина, – но я не люблю, чтобы мне это замечали». Ну, каково? Дуэли едва удалось избежать… Он играет в Английском клубе. Там Давыдов, Вяземский, Жуковский… С ним спорят и прощают. Но это друзья. Проделки графа вызывают недовольство у власти, и Толстой с трудом выпрашивается в действующую армию. Уезжает на Шведскую войну. В 1808 г. он адъютант князя Долгорукого и служит честно. В день гибели князя он рядом с ним и сопровождает его тело в столицу. Для Толстого эта смерть была трагедией – ведь только действующая армия и участие в боях спасали его от суда. Но что бы вы думали? В скорбные дни похорон он повздорил с Александром Нарышкиным, вышел к барьеру и по обыкновению (а стрелок и фехтовальщик он был отменный) убил противника. Вообще же убитых им на дуэлях насчитывалось 11 человек (к слову, детей у него было 12). Учитывая, что до этой дуэли он успел ещё на одну, попал в крепость и разжалован в рядовые. Хлопотали за него долго. По повелению императора из крепости выпущен, со службы уволен. Уезжает в своё поместье. И ударяется в гастрономию и тривиальную русскую пьянку. Известен его афоризм: «первый признак образованности – выбор кухонных припасов». Впрочем, иногда бросает это занятие и начинает играть. Может быть, граф Толстой был одним из первых русских рэкетиров: однажды ему хорошо, порядка нескольких тысяч, проиграл один князь. Выдал вексель, а с оплатой тянул. Фёдор послал ему письмо: «Если Вы к такому-то числу не выплатите долг свой весь сполна, я не пойду искать правосудия в судебных местах, а отнесусь прямо к лицу Вашего Сиятельства». Долг был оплачен мгновенно. В 1812 году граф Фёдор Толстой пошёл в ополчение простым ратником и за Бородино получает Георгия 4-й степени. Становится начальником Калужского ополчения. Застольная песня[1] – Толстому:
«А вот и наш Американец! В день славный под Бородиным Ты храбро нёс солдатский ранец И щеголял штыком своим. На память дня того Георгий Украсил боевую грудь. Средь наших мирных братских оргий Вторым ты по Денисе будь!»Полковник граф Толстой после войны выходит в отставку. И снова история! Играет в Английском клубе и ездит к цыганам. Особенно отмечает молодую и красивую цыганку Авдотью Тураеву. Задаривает её… добивается любви. Увозит… Но вот и неудача. Проигрыш очень крупный, и его фамилия – на чёрной доске клуба. Не оплатит долг – выгонят из клуба, а это позор. А денег нет. «Нарвался» граф и уже подумывает о самоубийстве, но тут Авдотья привозит ему нужную сумму. Эта были все её деньги, но любовь сильнее… И в избытке чувств граф Фёдор Толстой женится на простой цыганке в январе 1821 года… И была бурная жизнь… Но вот и её конец. В 1844 г. генерал Липранди распивал лёгкое вино в компании Фёдора Глинки и седого старика с густыми волосами, руки которого были покрыты чудесными и необычными рисунками татуировки… Да, это был Он. О чём шёл разговор? О заметках графа Толстого. Липранди приехал в следующем году в поместье сверить свой дневник с записками графа, но, увы, графа уже не стало… Да каких же людей родит земля русская? Сразу их в романы ставят, а рамки жизни тесны для них…
Примечание редактора:
Представленные здесь биографические сведения во многом почерпнуты из рассказов героя этого очерка о самом себе. В какой степени верить тем или иным деталям – остаётся на усмотрение читателя. Опубликовано 13.04.2025 под редакцией Игоря Якушко [1] Авторство не установлено. «Исторический вестник». 1903. Апр. С. 210–211. Источник: https://imwerden.de/pdf/tolstoy_s_l_fyedor_tolstoy_amerikanets_1990__ocr.pdf (прим. редактора).Сообщение Русские прототипы. Граф Фёдор Толстой-Американец появились сначала на Мировая Биограпедия известных личностей.]]>
Дубасов, Фёдор Васильевич (21.06[03.07].1845–19.06[02.07].1912), генерал-адъютант, адмирал Российского Императорского флота. Сумел снять санкции со II Тихоокеанской эскадры, не допустив превращения России в страну-агрессора.
В советских учебниках истории говорилось, что адмирал Дубасов «потопил в крови» восстание рабочих Красной Пресни в Москве в декабре 1905 года. Но что же это было за восстание?
Инструкции рабочим-боевикам были даны своеобразные. Баррикады строить для задержания движения войск, но отнюдь не защищаться на баррикадах. Боевики, пользуясь тем, что войска перед баррикадами останавливались, вели огонь по ним из подворотен, форточек и т. д. В инструкциях для боевиков указывалось главное: стрелять по войскам и «отрываться», а солдаты «отыграются» на простых обывателях. И ведь почти получилось: гибли в основном драгуны, казаки и мирные жители, а мобильные боевики уходили.
Губернатор московский П. Дурново растерялся, войска гарнизона, и так ненадёжные, измотаны подобной войной партизанской (вспомним события давние – как Наполеон натерпелся от партизан, и недавние события на Северном Кавказе). Дубасов беспредел пресёк, вызвав гвардейский Семёновский полк. За это приговорён революционерами к смертной казни и чудом остался жив, пережив два покушения.
Его биография – великолепный пример пути русского патриота и воина. От Русско-турецкой войны 1877–78 гг., где именно что Плеяда русских моряков: Макаров, Дубасов, Рожественский, Зацарённый, Баранов и другие, – сумела разогнать турецкий броненосный флот по гаваням, нанести ему ужасный ущерб, Дубасов, в частности, сумел прикрыть переправу русской армии через Дунай. И это притом что у Плеяды этой не было броненосных кораблей, а только переоборудованные торговые суда и катера… до подвига в проигранной войне Русско-японской.
Парадокс в том, что Фёдор Васильевич не принял участия в этой несчастной войне непосредственно. Что ж, люди военные не выбирают, а выполняют приказ.
Чтобы понять и оценить, что сделал наш герой для России, следует проанализировать то, что происходило в мире в начале прошлого века.
Обстановка в мире в начале XX века
Мир потрясали локальные войны (и очень скоро они переросли в великую Мировую войну). Перечислим некоторые: Испано-американская, Итало-турецкая, две Балканские, Англо-бурская, бесконечная череда кризисов, грозящих перерасти в очередной военный конфликт. Русско-японская война из этой же серии. Друг против друга выстроились два мощнейших военных блока, обозначив линии противостояния не только в Европе, но и по всему миру.
В конце XIX века великие державы стали рвать на части громадный и дряхлый Китай. Япония в ходе войны сумела захватить громадные территории, но в 1895 году по Симоносекскому договору великие державы умерили её аппетиты и заставили уйти, ограничившись контрибуцией. После этого стали китайские порты захватывать сами: Англия – Вейхайвей, Германия – Циндао, в крупнейших городах Китая возникли сетлльменты – эстериториальные образования, по Хуанхэ и Янцзы пошли европейские корабли-мониторы, устанавливая правила торговли, выгодные всем, но не Китаю.
Россия получила Ляодунский полуостров с базой флота в Порт-Артуре. Следует отметить, что Порт-Артур был взят японцами в ходе Японо-китайской войны, и то, что Россия вытеснила их оттуда, не прибавило в отношениях между империями ничего хорошего. Это могло радовать только Великобританию… К слову сказать, место для стоянки флота хуже придумать было трудно: гавани мелководные, выход в море один и только во время прилива, город окружён высокими горами, с которых открывается великолепный обзор города и гавани, внешний рейд открыт: велика опасность атаки на стоящие здесь корабли.
Деньги на укрепления города выделили, но министр финансов С. Ю. Витте всё не отдал (экономил бюджет), а те, которые дошли, по старой русской традиции разворовывали беспощадно. Поэтому гавань не углубили, укрепления на горах не построили, к началу обороны Порт-Артура не было готово и 50% укреплений. Зато в 35 километрах к северу быстро построили коммерческий порт Дальний (офицеры Порт-Артура называли его «Лишний») с великолепной инфраструктурой. Это позже сыграет роковую роль в судьбе Порт-Артура: бездарно уступив Кинчжоуский перешеек Ляодунского полуострова, японцам позволили взять Порт-Артур в кольцо тесной блокады. Но защитники его дрались героически и отбили два японских штурма. Японцы решили перебросить к Артуру 11-дюймовые пушки Круппа. Вот тут им Дальний очень пригодился: русские оставили его целёхоньким, и японцам не пришлось тащить эти монстры из Кореи. Они оперативно перебросили орудия в Дальний и по русской же железной дороге доставили их к Артуру. Участь крепости была быстро решена… именем позора стал генерал Стессель, который сдал Артур, уверяя всех, что крепость обречена. А ведь могли держаться. Погибла эскадра, но только для России: очень скоро японцы подняли корабли и ввели их в строй флота Микадо. Позор для России неслыханный и, увы, не последний в этой войне.
Удача от русских отвернулась:
- адмирал Макаров, возглавивший артурскую эскадру, активной своей деятельностью явно перехватил инициативу у японского командующего Того, но 31 марта 1904 года погиб с броненосцем «Петропавловск» на минной банке;
- практически прорвалась эскадра во Владивосток в бою у Шантунга в июле 1904 года, но убит адмирал Витгефт, и большая часть эскадры возвращается в Порт-Артур под расстрел;
- армия «отдала» практически выигранные сражения у Ляояна и Шахе, а после бездарной битвы у Мукдена замерла на Сыпингайских позициях;
- японцы силы все истощили, к русским же шли серьёзные подкрепления, но был подписан позорный для России мир в американском Портсмуте.
До этого была Цусимская трагедия. В этом сражении тоже ведь не без загадки.
Рассмотрим.
Итог его страшен. Первый броненосный отряд погиб. Броненосец «Орел» присоединился к отряду адмирала Небогатова и вместе с этим отрядом пошёл в японский плен; часть крейсеров («Владимир Мономах», «Дмитрий Донской») геройски погибли в неравном бою; крейсера адмирала Энквиста («Олег», «Аврора») вырвались и интернированы до конца войны; командующий русским флотом вице-адмирал Зиновий Рожественский в бессознательном состоянии попадает в плен; погибли 5500 офицеров и матросов… Из 38 боевых вымпелов во Владивосток пришёл крейсер «Алмаз» и несколько миноносцев.
В начале боя 14 мая 1905 г. случилось неожиданное. Не закончив манёвр охвата «головы» русского строя, Того внезапно стал проводить другой манёвр: японские корабли вдруг стали последовательно ложиться на обратный курс, пытаясь не атаковать русского флагмана, а прийти в параллельную с русскими колонну. При этом каждый японский корабль должен были пройти через точку попадания сосредоточенного огня всей(!) русской эскадры. Почему же Того пошёл на столь гибельный для него манёвр?
Версий две: либо японский адмирал внезапно сошёл с ума – но нет, с психологической устойчивостью у Того всё было в порядке, – либо Рожественский заставил его столь страшно маневрировать. Понимал русский адмирал, что без «ловушки» у него шансов нет, вот и поймал японца… (версия В. Чистякова).
Но проходили японские корабли через точку, засыпаемую русскими бронебойными снарядами и… прошли практически без особого вреда для себя. Почти без ущерба. Снаряды русских пробивали японские корабли насквозь и… не взрывались.
«Картонный меч!».
А японская шимоза «рвалась» даже от удара об воду, давая высокие всплески, увенчанные шапкой ядовитого дыма. Горела русская броня, плавились стволы орудий от непомерно высоких температур, заживо сгорали люди, а отравленные ядовитым дымом уже не возвращались… Ад!
В принципе разгадка русского разгрома проста: каким оружием снабдили их, посылая в дальневосточные воды?
Итак, октябрь 1904 года.
Эскадра адмирала Зиновия Рожественского покинула родные берега и вышла в Северное море. О проблемах Тихоокеанской эскадры сказано выше. Повторюсь: разнотипность кораблей, отсутствие угольных, продовольственных, ремонтных баз по ходу практически кругосветного похода, малоопытность экипажей… много чего.
Но главное – как только эскадра покинула русские территориальные воды, она вошла в воды, которые иначе как враждебными не назовёшь. До Дальнего Востока далеко, а опасность погибнуть уже была велика… Великобритания, «владычица морей», готова была сделать все, чтобы русская эскадра не дошла. Остальные страны тоже не могли быть реальными союзниками России в силу причин, о которых сказано выше. Ещё сражается героический Порт-Артур, I Тихоокеанская эскадра, пусть и в ослабленном составе, готова выйти навстречу II-й. Русские моряки дали пример невиданного героизма в начале войны, когда крейсер «Варяг» вышел на бой с 14 кораблями японцев… Потеря преимущества Японии на море – это очевидный проигрыш войны островной империи и её британского союзника.
Ставится задача не дать русскому флоту дойти. Вплоть до его уничтожения британским флотом. Для этого повод необходим. Его, в той напряжённой обстановке, создать можно. А скорее всего – нужно. Этим поводом может быть всё что угодно: скажем, атака русской эскадры миноносцами и естественная защита русских кораблей от атаки.
Обстановка в самой русской эскадре была предельно напряжённая: информаторы сообщали о готовящейся провокации. Поэтому поход эскадры был обставлен соответствующим уровнем охраны и секретности, за которым постоянно следил адмирал Рожественский: шли постоянные противоминные учения, эскадра была разделена на отряды, высылались дозоры по ходу движения, ежедневно менялись позывные кораблей и судов.
Провокация
В ночь с 21 на 22 октября 1904 года эскадра вошла на территорию отмели Доггер-банка Северного моря. Этот район был известен как место рыбного промысла и насыщен рыбацкими судами. Во избежание происшествий Рожественский отдал приказ не допускать пересечения курса эскадры посторонними судами, останавливать их, опознавать. Суда, не мешающие движению кораблей эскадры, освещать прожекторами. В случае неповиновения открывать огонь. Причём приказ на открытие огня мог отдать вахтенный начальник, сообразуясь с обстановкой и не ожидая разрешения вышестоящих начальников. В тех условиях и при том напряжении данные меры командующего следует признать разумными.
Эскадра вошла на Доггер-банку не как единое целое: из-за густого тумана отделился отряд крейсеров адмирала Энквиста и шёл 6-узловым ходом отдельно от кильватерного строя броненосцев и вне его видимости, В состав эскадры входил ремонтный завод, смонтированный на огромном пароходе «Камчатка». Пароход был вооружён противоминной артиллерией. 20 октября из-за поломки «Камчатка» отделилась от строя эскадры, а устранив повреждения, стала нагонять его 5-узловым ходом. Повторим: ночь и густой туман. Промысловый район забит рыболовными судами. Суда эти несут опознавательные огни.
В 0:50 22 октября на флагманском «Суворове» получают радиограмму с «Камчатки» о том, что к ней на большой скорости приближаются 8 малых судов без опознавательных огней. С «Суворова» приказали «Камчатке» запросить позывные. Позывные поступили, но это были позывные вчерашнего дня! После этого «Камчатка» открыла огонь по неизвестным судам и отогнала их. Буквально через несколько минут на «Суворове» получают ещё одну радиограмму с «Камчатки» с просьбой дать местоположение эскадры. Радисты «Суворова» по почерку передачи поняли, что радиограмма передана отнюдь не с ремонтного судна-завода. «Камчатке» было приказано выйти на Доггер-банку, принять все меры к охране, ждать рассвета, место эскадры ей не сообщалось.
Одновременно вахтенные на мостике «Суворова» зафиксировали судно без огней, идущее на пересечение курса эскадры и стремительно приближающееся к флагманскому броненосцу. Была объявлена минная тревога, открыт огонь. Огонь открыли и другие броненосцы эскадры. К сожалению, крейсерский отряд Энквиста двинулся к броненосному отряду, был принят за неприятельский и обстрелян. Погибли два человека, незначительные повреждения получил крейсер «Аврора». В ходе ведения огня пострадали несколько рыболовецких судов. Как только это выяснилось, немедленно над «Суворовым» вертикально поднят луч прожектора – приказ огонь прекратить.
Вот сущность Гулльского инцидента (название дано по месту приписки рыболовецких судов). Прежде чем развить тему этой опасной провокации и возможных последствий, следует обратить внимание на два обстоятельства:
- Были или не были вражеские миноносцы на Доггер-банке, историки спорят уже не одно десятилетие. И не имея прямых фактов, ориентируются на косвенные: странные происшествия с «Камчаткой», – и задают вопрос, что же за корабль наблюдали офицеры на ходовом мостике русского флагмана. Впрочем, эти поиски – не тема нашего рассказа, будем ждать документов, только они могут внести ясность…
- Действия адмирала Рожественского можно понять и оправдать. 26 января 1904 года командующий Первой Тихоокеанской эскадрой адмирал Старк имел дипломатические и разведданные о возможном начале войны с Японией. Однако корабли эскадры держал на открытом внешнем рейде Порт-Артура, и они подверглись атаке японских миноносцев. Результат: получили серьёзные повреждения и на несколько недель вышли из строя броненосцы «Цесаревич», «Ретвизан» и крейсер «Паллада». Конечно, Рожественский знал об этом и принял меры охраны адекватные.
Но это мы так считаем. А вот в Великобритании все, что называется, «взвыли». Только не очень понятно, от скорби по погибшим морякам или от радости наконец полученного повода обвинить Россию, а может, и вмешаться в войну.
Вероятность такая была, и необходимо было сделать всё возможное, чтобы избежать развития ситуации по подобному сценарию. Очевидно, что силового решения для России не было. Значит, необходимо было предотвратить ситуацию опасную дипломатическим путём. В те времена не было ни Лиги Наций, ни ООН, но определённый механизм для разрешения подобного рода конфликтов существовал.
В 1899 году в Гааге собралась конференция ведущих мировых держав. На ней было рассмотрено большое количество вопросов в связи с ситуацией в мире. Конференция должна была решить вопрос о предотвращении военных конфликтов в условиях появления новых видов оружия и гонки данных вооружений, рассматривались также правила войны в современных условиях и, частности, положения военнопленных. Россия выступила с предложением о полном разоружении, это предложение было заблокировано. Но многие вопросы были решены (их бы сегодня назвали гуманитарными), и этим договорённостям следовали в течение десятилетий. Одним из оговорённых и согласованных решений было решение о создании Международной Следственной Комиссии для разрешения конфликтов. Именно она и сыграла главную роль в разрешении Гулльского инцидента и невмешательства других стран в русско-японский конфликт. Россия потребовала создания и созыва Комиссии. Это был первый прецедент такого рода в международных соглашениях. Великобритания не возражала.
Итак, Вторая Тихоокеанская эскадра под командованием адмирала Рожественского продолжает своё движение на Дальний Восток, никто не знает ещё, встанет ли на её пути Grand Fleet, флот «владычицы морей»…
22 декабря 1904 года в Париже собралась Международная Следственная Комиссия (далее МСК) для расследования Гулльского инцидента и вынесения решения.
Формирование МСК шло по принципу взаимного согласия заинтересованных сторон. Россию представлял адмирал Фёдор Васильевич Дубасов (он прибыл в Париж вместо заболевшего адмирала Кознакова), от Великобритании – адмирал Бьюмонт, от САСШ – адмирал Дэвис, от Франции – адмирал Фурнье, от Австро-Венгрии – адмирал Шпаун. Все это были опытные флотоводцы, поседевшие в морских походах и боях.
Единогласно председателем МСК избран адмирал Фурнье.
Общим и официальным языком МСК утверждён французский.
Началось расследование.
Члены Комиссии затребовали материалы и вызвали свидетелей произошедшего. Комиссии были предъявлены оригиналы телеграфных лент и выписки из бортовых вахтенных журналов, были вызваны и допрошены свидетели произошедшего. В ходе предварительного следствия обозначились две диаметрально противоположных точки зрения:
- английская сторона утверждала, что русская эскадра совершила антигуманные действия в отношении мирных рыбаков, суда которых были обозначены соответствующими опознавательными огнями; англичане требовали от международной общественности жёстко отреагировать на действия русских и принять меры вплоть до крайних;
- русская сторона утверждала, что эскадра была атакована неизвестными (в силу того, что атакующие не несли опознавательных огней) кораблями, и действия адмирала Рожественского были адекватны.
Диаметральность точек зрения противостоящих сторон, в ходе предварительного расследования, не давала возможности Комиссии принять какое-либо согласованное решение.
9 января 1905 года МСК собралась на пленарное заседание. Всего же Комиссия будет работать до 25 февраля 1905 года.
Служить России…
В ходе работы Комиссии русский представитель вице-адмирал Дубасов Фёдор Васильевич совершил то, что принято называть Подвигом во имя своей Родины, показал, как надо служить своей стране, уметь отстоять её авторитет. Вот это и есть то, что принято называть патриотизмом.
Итак.
9 января 1905 года слово берёт член Комиссии от Великобритании адмирал Бьюмонт. Больше часа на английском языке он доказывает виновность русских и требует принять санкции к эскадре Рожественского. Наказать Россию. Методы наказания и его методику можно рассмотреть, используя не только общее мнение Комиссии, но и внушительные ресурсы Британии…
Вслед за английским адмиралом слово берёт адмирал Дубасов. Чётко и сжато (а это всегда было ему свойственно) он обращает внимание членов МСК на то, что на установочном заседании официальным языком работы был утверждён французский язык, а британский адмирал позволил себе выступить на английском. В силу этого он, как представитель Российской империи, изложит свои аргументы на русском. Больше часа выступает Дубасов на русском языке. Члены Комиссии хлопают глазами, ничего не понимают. Завершив выступление, Дубасов извиняется перед Комиссией за то, что они ничего не поняли, и повторяет своё выступление на французском. Вот теперь все поняли. Главное. Русский представитель не даст свою страну в обиду. Симпатии на его стороне. Теперь все, включая британцев, выступают только на утверждённом языке – французском. Первый раунд – за Россией.
Но события эти не приблизили Комиссию к окончательному и согласованному решению. Учитывая, что английские рыбаки всё-таки погибли от огня русской артиллерии (доказать или опровергнуть присутствие вражеских миноносцев не удавалось), Комиссия могла принять крайне опасное не только для Второй Тихоокеанской эскадры, но и для России в целом решение. Нужен был нестандартный ход русского представителя, чтобы этого не произошло. Фёдор Васильевич Дубасов такой ход нашёл.
Неизвестно, был ли знаком Фёдор Васильевич Дубасов со знаменитым адвокатом Фёдором Никифоровичем Плевако лично. Но с одним случаем из богатой практики Плевако не мог быть не знаком.
Однажды Плевако был защитником обвиняемого в краже церковного имущества приходского священника из Москвы. Факт преступления был установлен. В коллегии присяжных были в основном замоскворецкие купцы, отношение которых к краже не просто личного, но церковного имущества было известно. Присяжные были не просто купцами-староверами, но и членами церковных приходов. Казалось, их вердикт очевиден, и вор получит то, что заслужил.
Но Фёдор Плевако при свидетелях пообещал, что вердикт священнику-вору будет вынесен оправдательный. Конечно, ему никто не поверил, а в день вынесения вердикта в судебном зале был аншлаг.
После предоставления слова адвокату Плевако подошёл к присяжным, поклонился им в пояс и произнес:
«Господа присяжные! Сорок лет этот человек отпускал вам грехи. Отпустите и вы ему один раз».
И присяжные вынесли… оправдательный вердикт. Здесь не место обсуждать, правильно ли сделали они, оправдав проворовавшегося попа. Важен сам факт.
Но это случай из гражданской практики и довольно мелкий. Здесь же предстояло защищать страну на уровне международном и профессиональном.
Это и учёл адмирал Дубасов, заявив буквально следующее:
«Господа адмиралы! Прав ли был адмирал Рожественский, ведший эскадру из разнотипных судов, когда, неся колоссальную ответственность, под давлением всех агентурных сведений и сообщений с судов самой эскадры он принял меры для охраны эскадры и в известный момент открыл стрельбу? Как бы вы поступили на его месте, господа?»
Он обращался сейчас вовсе даже не к членам Международной Следственной Комиссии, он обращался к заслуженным и опытным морякам, флотоводцам. К своим коллегам и коллегам ведущего флот адмирала Рожественского.
И адмиралы – настоящие моряки! – забыв о полученных политических инструкциях, единодушно взревели, неизвестно уж, на установленном официально французском или каждый на своём языке:
«Расстреляли бы всех к чёртовой матери!»
…что значит корпоративность и умение вызвать подобную реакцию…
Действия адмирала Рожественского единогласно были признаны при данных обстоятельствах верными. Было указано, что так поступил бы на его месте каждый начальник столь многочисленной и разнородной эскадры. По мнению членов Комиссии, то, что произошло, ни в коей мере не бросает никакой тени на военные способности или на чувства человечности адмирала Рожественского и личного состава его эскадры.
После этого Комиссия сочла свою обязанность исполненной и прекратила работу.
Россия и Великобритания, основываясь на решении Комиссии, урегулировали противоречия дипломатическим путём. В пользу пострадавших Россией было выплачено 650 000 ф. ст.
Всё. Ничего у «владычицы морей» не вышло, а пятно с русского флота и его личного состава было стёрто.
Заслуженной наградой адмиралу Ф. В. Дубасову стало почётное звание генерал-адъютанта Свиты Его Величества.
Адмирал Дубасов, настоящий моряк и патриот.
По поступкам ему и слава…
Заключение
7 ноября 1941 года на самом знаменитом в истории нашей страны параде Верховный Главнокомандующий Красной Армии Иосиф Виссарионович Сталин произнёс речь. Необычную. Немцы стояли у порога Москвы, с Парада войска уходили на фронт. Сталин призывал воинов помнить о славе и доблести великих предков: Александра Невского, Дмитрия Донского, Козьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова и Михаила Кутузова. Сталин знал, к чьей славе обращаться – к славе великих русских патриотов. В речи его не упомянуты герои Гражданской войны, соратники по делам славным и бесславным времён построения социализма. Он знал, к чьей памяти следует обращаться когда стране угрожает невиданная опасность… В его кабинете висели портреты генералиссимуса Российских войск А. В. Суворова и фельдмаршала М. И. Кутузова. Висели на протяжении всей Великой Отечественной войны… в ноябре 1941 года к самолёту подвезли икону Казанской Божьей Матери и облетели линии обороны столицы… Так было.
Сомнительно, что в августе 1945 года воины Забайкальского и Дальневосточных фронтов, разорвавшие в клочья Квантунскую армию японцев и высадившие десанты на Курильские острова, освободившие юг Сахалина, пришедшие к священным, залитым русской кровью твердыням Порт-Артура, помнили о своих предшественниках, составивших славу русского оружия в несчастной войне 1904-05 годов:
- неустрашимого командира крейсера «Варяг» Всеволода Руднева,
- талантливого учёного и флотоводца адмирала Степана Макарова,
- организатора обороны Порт-Артура генерала Романа Кондратенко,
- неистового Михаила Рощаковского,
- простого матроса Ивана Бабушкина, воевавшего в составе Первой и Второй Тихоокеанских эскадр,
и многих, очень многих других, честно исполнивших свой долг перед Россией.
Очень жаль, что совершенно было неизвестно имя так много сделавшего тогда для России адмирала Фёдора Васильевича Дубасова.
Без таких людей не могла бы Россия быть великой державой.
Не может быть и сегодня – без людей, им подобных.
Опубликовано 27.03.2025 под редакцией Игоря Якушко
Сообщение Дубасов, Фёдор Васильевич появились сначала на Мировая Биограпедия известных личностей.]]>
Балашши (Balassi), Балинт (20.10.1554, Zólyom [ныне Zvolen, Словакия] – 30.05.1594, Esztergom, Венгрия) – венгерский лирический поэт и воин, считается основателем современной венгерской лирической поэзии.
Сын крупного феодала, протестанта по вере, он принадлежал к одной из самых знатных и богатых семей Венгрии. Его воспитателем был видный поэт и деятель венгерской Реформации Петер Борнемиса. Отец отдал сына на военную службу, и Балинт Балашши храбро сражался против турок и своих собственных врагов, которых у его семьи было немало.
Балашши попал в плен к трансильванскому князю Стефану Баторию, которому он понравился, и князь взял его к себе на службу. В 1576–1577 гг. Балинт Балашши состоял при дворе Батория, который был избран польским королём. Затем вернулся на родину, жил в приграничных крепостях, воевал с турками и был смертельно ранен, защищая крепость Esztergom от осаждающих её турок.
Произведения: религиозные гимны, патриотические и военные песни, циклы лирических стихов «Анна» (1578–1583), «Юлия» (1588–1589) и «Целия» (1589).
Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/402
Сообщение Балашши (Balassi), Балинт появились сначала на Мировая Биограпедия известных личностей.]]>
-
Абдурагимов, Азаг Абдурагимович. Наградные документы -
Абдурагимов, Азаг Абдурагимович. Наградные документы -
Абдурагимов, Азаг Абдурагимович. Наградные документы -
Абдурагимов, Азаг Абдурагимович. Наградные документы -
Абдурагимов, Азаг Абдурагимович. Наградные документы -
Абдурагимов, Азаг Абдурагимович. Наградные документы -
Абдурагимов, Азаг Абдурагимович. Наградные документы -
Абдурагимов, Азаг Абдурагимович. Наградные документы -
Абдурагимов, Азаг Абдурагимович. Наградные документы
Александр Ярославич Невский, Святой (30.05.1220 – 14.11.1263) – русский князь и полководец, национальный герой русского народа.
Один из сыновей Ярослава Всеволодовича. В 1228 г. вместе со старшим братом Фёдором был оставлен отцом на княжение в Новгороде, но по случаю волнений княжичи в том же году принуждены были уйти к отцу. С 1230 г. великому князю Ярославу удалось снова оставить Новгород за Фёдором и Александром. Фёдор в 1233 г. умер, а Ярослав в 1236 г. уехал княжить в Киев, новгородцы призвали Александра на самостоятельное княжение.
Это совпало с появлением на Руси монголов. По причине ненастья в крае болот и озёр монголы не дошли до Новгорода, но нельзя было поручиться за его свободу в будущем. Перед молодым князем возникала и другая более близкая и серьёзная опасность со стороны шведов, ливонцев и Литвы. В 1237 г. разрозненные силы ливонцев – тевтонского ордена и меченосцев – объединились против русских. Александр, сыграв в 1239 г. свадьбу с Александрой, дочерью Брячислава полоцкого, приступил к укреплению западной границы своей области по реке Шелони.
В следующем году немцы напали на Псковскую область, а шведы, побуждаемые папой, двинулись на Новгород под предводительством королевского зятя Биргера Магнуссона. Уверенный в победе, Биргер прислал Александру объявление войны, гордое и надменное: «Если смеешь, бейся со мной; знай, я уже стою на твоей земле». Дружина у Александра была малая: разоренная и разгромленная монголами Русь не могла оказать ему поддержки. Александр Ярославич со слезами помолился в новгородской Софийской церкви, вышел к дружинникам и сказал: «Наш враг силён; но Бог не в силе, а в правде: идите с вашим князем!».
С небольшою, сравнительно, дружиною новгородцев и ладожан Александр ночью 15 июля (1240) напал на шведов, когда они при устье Ижоры, на Неве, остановились лагерем для отдыха, и нанёс им поражение. Сражаясь сам в первых рядах, Александр сразился с предводителем шведов Биргером и ранил его в лицо: «неверному кралю их возложил острием меча печать на челе» («Житие Александра Невского»). Шведы не выдержали и побежали, тёмная ночь спасла остатки шведов от избиения. Новгородцев же было мало убито. Велика была радость в Новгороде и во всей Руси при вести об этой победе.
Александр обрел народную любовь в тяжелейшее время монгольского нашествия, а так как победа была одержана на реке Невы, то прозвали его Невским. Победа возвела Александра Невского на пьедестал великой воинской славы. Впечатление от победы было тем сильнее, что она произошла в тяжёлую годину невзгод в остальной Руси. Тем не менее, новгородцы, всегда ревнивые к своим вольностям, в том же году успели рассориться с Александром, и он удалился к отцу, который дал ему Переяславль-Залесский.
Между тем на Новгород надвигались ливонские немцы, чудь и литва. Они повоевали и обложили данью вожан, построили крепость в Копорье, взяли город Тёсов, разграбили земли по р. Луге и стали грабить новгородских купцов всего в 30 верстах от Новгорода. Новгородцы обратились к Ярославу за помощью; он дал им второго своего сына, Андрея. Но новгородцы хотели в предводители Александра, победителя шведов, и отправили второе посольство просить Александра.
В 1241 г. Александр явился в Новгород и очистил его область от врагов, а в следующем году вместе с Андреем двинулся на помощь Пскову, где сидели немецкие наместники. Псков был освобождён, и Александр направился в Чудскую землю, вступив во владения ордена. Решительная битва произошла на Чудском озере 5 апреля 1242 г. Битва эта известна под именем Ледового побоища. Русские 7 вёрст гнали немцев по льду; до 500 рыцарей пало и до 50 взято в плен. Целым рядом побед в 1242 и 1245 гг. он, по сказанию летописца, такой страх нагнал на литовцев, что они стали «блюстися имени его». Шестилетняя победоносная защита Александром Северной Руси привела к тому, что немцы, по мирному договору, отказались от всех недавних завоеваний.
Известно, что папа Иннокентий IV в 1251 г. прислал к Александру двух кардиналов и, обещая помощь ливонцев в борьбе с монголами, убеждал князя пойти по примеру отца, согласившегося будто бы подчиниться римскому престолу. По рассказу летописца, Александр, посоветовавшись с мудрыми людьми, дал ответ: «От вас учения не приемлем и словес ваших не слушаем». Шведы в 1256 г. попытались было отнять у Новгорода финское побережье, приступив к постройке крепости на р. Нарове, но при одном только слухе о приближении Александра с суздальскими и новгородскими полками оставили эту затею и бежали.
Тем временем на Руси установилась власть Орды. При тогдашней малочисленности и разрозненности русского населения в восточных землях нельзя было и думать об освобождении от неё. Оставалось положиться на великодушие победителей. Известно было, что монголы по своей боевой традиции нещадно истребляли сопротивлявшихся, но были снисходительны и великодушны к покорным. Александр это знал и решил ладить с ними во что бы то ни стало и тем избавить от конечного порабощения и расселения ордынцев по Русской земле.
Вся зависимость русских земель сводилась к проявлению внешней покорности и выплате дани. Это приемлемая цена за сохранение русской государственности и жизни русских людей. Русь сохранила в неприкосновенности свой родной язык и православную веру – главную духовную твердыню русского народа. Похоронив отца (1246), Александр по требованию Бату-хана (Батыя) в первый раз поехал поклониться хану в Орду (1247). Батый уже слышал о славных победах Александра и принял его очень ласково и после свидания с ним сказал своим придворным: «Всё, что мне говорили о нём, всё правда: нет подобного этому князю».
Братьям Александру и Андрею по требованию Батыя пришлось отправиться в далёкое путешествие к великому хану в Монголию. Два года потребовалось им на это путешествие. В их отсутствие брат их, Михаил Ярославич Хороборит (Храбрый), князь Московский (1229? – 1248), отнял у дяди Святослава Всеволодовича владимирское великое княжение (1248), но в том же году погиб в походе на Литву. По устранении Святослава Александр и Андрей стали старейшими в роде, кроме Владимира Углицкого, умершего в 1249 году. Будучи сильнее Владимира, Ярославичи могли соперничать только друг с другом. В 1250 г. Ярославичи с ярлыками на княжение вернулись домой. Андрей получил от великого хана Владимирский стол, Александр – Киев и Новгород.
Киев после монгольского разорения потерял всякое значение; поэтому Александр поселился в Новгороде. Он понял, что покорность завоевателю может доставить такие выгоды князьям, каких они не имели прежде. С этого времени Александр Невский стал великим защитником Русской земли от монголов. Он восстанавливал храмы, отстраивал и укреплял разрушенные ордынцыми города. При этом действовал осторожно: с одной стороны сдерживал ненужные восстания своих подданных против ордынцев, с другой – старался покорностью перед ханом заслужить возможные льготы Русской земле. В их интересах было усилить княжескую власть, в особенности власть великого князя. Это необходимо было и для укрепления раздираемой усобицами Руси.
Андрей, по своему характеру, не способен был править, больше занят был развлечениями, чем делами, и прогневал монголов. В 1252 г. против Андрея были двинуты монгольские полчища под предводительством царевича Неврюя. Андрей, в союзе с братом, Ярославом Тверским, сразился с монголами, но был разбит и через Новгород бежал в Швецию. После бегства Андрея великое княжение Владимирское, по воле хана, перешло к Александру.
Чувствуя своё никем не оспариваемое старейшинство и силу и имея поддержку в Орде, Александр проявил себя князем самовластным и жестоким. В 1255 г. новгородцы изгнали от себя его сына Василия и призвали Ярослава Тверского. Александр силою заставил их снова принять Василия и неугодного ему посадника Анания, поборника новгородской вольности, заменить услужливым Михалкой Степановичем. В 1257 г. в Новгороде произошли новые волнения вследствие требования ханом поголовной переписи и дани с непокорённой им Новгородской земли, как с земель покоренных – Суздальской, Муромской и Рязанской. Большие люди, с посадником Михалкой, уговаривали новгородцев покориться воле хана, но меньшие и слышать о том не хотели. Михалко был убит. Князь Василий, разделяя чувства меньших, но не желая ссориться с отцом, ушёл в Псков. В Новгород явился сам Александр с монгольскими послами, выгнал сына в Суздальскую землю, бояр, стоявших заодно с меньшими, жестоко наказал – иным обрезал носы, другим выколол глаза и т. п. и посадил князем к ним второго своего сына Дмитрия.
В 1258 г. он ездил в Орду «чтить» ханского наместника Улавчия, а в 1259 г., угрожая монгольским погромом, добился от новгородцев согласия на перепись населения на поголовную дань. Своей покорностью Александр спас Русскую землю от разгрома даже тогда, когда в 1262 г. во Владимире, Суздале, Ростове, Переяславле, Ярославле и других городах были перебиты монгольские сборщики дани. Полки монгольские уже готовы были двинуться на Русь, но Александр сам явился к хану и отвратил беду. Прожив в Орде в эту последнюю, четвертую свою поездку зиму и лето, он заболел и на обратном пути слёг. Приняв схиму под именем Алексия, он 14 ноября 1263 года скончался в Городце Волжском. Митрополит Кирилл возвестил народу во Владимире о его смерти словами: «Чада моя милая, Солнце Русской Земли закатилось!», и все с плачем воскликнули: «Погибаем!». Помня великие заслуги Александра, народ забыл его обиды и несправедливости в отдельных случаях.
«Соблюдение Русской земли, – говорит Соловьёв, – от беды на востоке, знаменитые подвиги за веру и землю на западе доставили Александру славную память на Руси и сделали его самым видным историческим лицом в древней истории от Мономаха до Донского». Александр сделался любимым князем русского духовенства. В дошедшем до нас летописном сказании о подвигах его говорится, что он «Богом рожен». Побеждая везде, он никем не был побеждён. Рыцарь, пришедший с запада посмотреть Александра, рассказывал, что он прошел много стран и народов, но нигде не видал такого «ни в царях царя, ни в князьях князя». Церковь причислила его к лику святых. Князь Александр Ярославич Невский был похоронен в церкви Рождества Пресвятой Богородицы во Владимире. По указу Петра Великого останки благоверного князя в 1724 г. были торжественно перенесены в Санкт-Петербург, в Александро-Невскую лавру, и покоятся в серебряной раке, пожертвованной императрицей Елизаветой Петровной.
Сообщение Александр Ярославич Невский, Святой появились сначала на Мировая Биограпедия известных личностей.]]>
-
Фернандес де Кордова (великий капитан) (памятник в Кордове) -
Фернандес де Кордова (Великий капитан) перед папой Александром VI Борджиа (художник Zacarías González Velázquez, 1763-1834) -
Фернандес де Кордова (Великий капитан) (художник-José de Madrazo, 1781–1859)
-
Алкивиад. Bust Alcibiades Musei Capitolini.
Алкивиад (Alcibiades) (ок. 450 – 404 до н. э.) – афинский полководец и политик, участник Пелопонесской войны (431–404). Знатный аристократ, по матери – Диномахи – принадлежал к роду Алкмеонидов, т. е. к кругу высшей афинской аристократии (мать приходилась двоюродной сестрой Периклу). Уже с детства и ранней юности Алкивиад зарекомендовал себя блестяще одарённой личностью. Он отличался необыкновенной красотой, богатством и умственными способностями. Отец его, Клиний, пал в несчастном бою при Коронее, когда мальчик едва достиг пятилетнего возраста. Поэтому он попал под опеку родственника своего, Перикла, который дал ему в воспитатели старого, мало пригодного для этого раба, Зопира. Но Алкивиад был сорванец, правда благородного, многообещающего характера, но трудно укротимый и вообще мало поддающийся дисциплине и порядку. Строгому и разумному отцу, может быть, и удалось бы серьёзностью и любовью воспитать из мальчика достойного человека, который стал бы гордостью и радостью отца; под руководством же негодного воспитателя и затем в палестре мальчик избаловался, изнежился и укрепился в своём своевольстве и сопротивлении всякому существующему порядку. Не одни только люди низкого звания, но и люди, пользовавшиеся уважением и обладавшие высокими достоинством, удивлялись красивому телесно и развитому умственно мальчику, и смеялись над его озорством, даже когда сами они были целью озорных проделок. Он рос в обстановке всеобщего почитания и восхищения, о нём знали все Афины. «Целая толпа знатных афинян окружала Алкивиада, ходила за ним по пятам, предупреждала все его желания», – пишет Плутарх. В таких условиях будущий герой Пелопонесской войны вырос человеком до крайности избалованным и развращённым. Яркий представитель афинской «золотой молодёжи», он вёл исключительно экстравагантную жизнь, переполненную пьяными кутежами и беспорядочными любовными связями. Природная его смелость со временем обратилась в надменность, славолюбие его – в тщеславный эгоизм; его достойные удивления таланты гибли для отечества в безнравственных увеселениях и пустом времяпрепровождении; для него не было ничего святого – ни гражданское, ни естественное право, ни закон, ни обычаи, ни звание, ни возраст, ни пол – ничто его не останавливало. Несмотря на то, он был человек, вокруг которого вскоре завертелось всё в государстве, на которого в различнейших делах все его сограждане смотрели, правда, с недоверием, но и с надеждой, так как ум его, его ловкость и изобретательность в отыскании средств и путей к достижению цели, его сила, смелость и настойчивость и даже бесцеремонность в выполнении раз принятого плана делали его почти необходимым. Поэтому-то современник его, поэт Аристофан говорил о нём: «[город Афины] Желает, ненавидит, хочет всё ж иметь [соотечественником]», и ещё: «Мне ненавистен гражданин, что медленен на помощь государству, на беду же скор. / Кто ловок для себя, ленив для города…». Уже в отроческие годы Алкивиад показывал надменность и дерзость, ставшие впоследствии гибельными как для него самого, так и для государства. Однажды он с другими мальчиками играл в кости среди улицы и крикнул возничему, проезжавшему со своим возом, чтобы тот остановился и подождал, пока он бросит кости. Когда же тот не обратил на это внимание, он во всю длину свою растянулся на дороге со словами: «Теперь проезжай!» Извозчик остановился поражённый, так как он не посмел наградить знатного мальчика тумаками, которых он заслуживал. Юношей Алкивиад ударил школьного учителя за то, что не нашел в его доме свитка с поэмами Гомера. Ещё большее бесстыдство выказал он, побившись об заклад с товарищами своих проделок, что публично отвесит оплеуху уважаемому гражданину. Гиппоник, уважаемый и богатый человек, имел несчастье попасться ему под руку. Алкивиад поступил согласно своему слову. Но так как против него поднялось всеобщее негодование, то он последовал за оскорблённым им человеком в его дом, снял свой плащ-гиматий и согласился терпеливо вынести любое наказание, которое тот для него выберет. При этом он сумел выразить такое искреннее раскаяние, что Гиппоник простил его и даже впоследствии полюбил юного льстеца. Он даже выдал за него свою дочь Гиппарету, что, однако, не принесло счастья девушке. Она чувствовала себя, особенно после смерти отца, в пренебрежении у Алкивиада, между тем как тот публично предавался обычным своим распутным удовольствиям. Поэтому она потребовала развода. Aлкивиад явился на судебное разбирательство, но вместо того, чтобы решать дело, сгрёб жену в охапку и, смеясь, унёс её домой. После этого она уже более не отваживалась на подобный шаг, затосковала и скоро умерла. Все эти подробности раскрывают не только характер этого человека, дерзнувшего со временем протиснуться к кормилу государства, но и на самое государство и самый народ, – где человек, имеющий перед другими преимущество талантов, богатство и высокое рождение, мог дерзнуть открыто пренебрегать законами и обычаями. Когда Алкивиад в первый раз пытался выступить публично, он нашёл народное собрание очень взволнованным. Он осведомился о причине беспокойства и узнал, что людей приглашают делать добровольные взносы на какие-то государственные нужды. После этого он сам подписался на крупную сумму, что принято было с одобрением. В радости по этому поводу он выпустил ручного перепела и предложил значительное вознаграждение тому, кто его поймает. Ему принес его некий Антиох, моряк, который с этого времени стал его доверенным и кормчим во всех его морских экспедициях. На двадцатом году жизни Алкивиад храбро сражался при Потидее и в битве, тяжело раненый, спасён был учителем своим философом Сократом, с которым он делил походную палатку. Впоследствии он мужественно защищал Сократа против преследовавших его врагов. Дружба Сократа и Алкивиада вошла в легенду, мудрый Сократ не потакал его порочным наклонностям, а старался приглушить их, воспитывая в нём стремление к истинной доблести. Активная политическая деятельность Алкивиада началась ок. 420 г. при следующих обстоятельствах. Незадолго до этого по инициативе афинского полководца Никия был заключён мир со Спартой, завершивший первый период Пелопонесской войны. Но Никиев мир служил Алкивиаду помехой его планам, и он решил сделать всё возможное, чтобы его нарушить. Положение дел благоприятствовало его намерениям, потому что противоречия между Афинами и Спартой были только приглушены, но не разрешены. В 419 г. афиняне с подачи Алкивиада обвинили спартанцев в нарушении Никиева мира и объявили их агрессорами. Афинский полис решился бросить открытый вызов Спарте в сухопутном сражении. Эта битва произошла при Мантинее в Аркадии и закончилась победой спартанцев. Однако эта неудача почти никак не ухудшила общих позиций Афин, поскольку, заручившись поддержкой могущественного Аргоса, отвлекавшего на себя силы спартанцев, Афины чувствовали себя вне опасности. В этих условиях Алкивиад выступил главным инициатором самого грандиозного и самого сумасбродного военного предприятия афинян – завоевания Сицилии. Афины давно уже обращали свои жадные взоры на этот богатый остров, вели с ним торговлю, а теперь захотели его покорить. Но это только начало, в дальнейшем Алкивиад, теперь уже афинский полководец, задумал поход против Карфагена и Италии с целью утверждения полного владычества Афин в Средиземноморье. В таких сладостных и фантастических мечтах утопал афинский народ, одурманенный речами Алкивиада. И вот в то время, когда всё уже было готово к отправлению к Сицилии, неожиданно в одну ночь были изуродованы все статуи Гермеса, которые во множестве находились в Афинах. Это кощунство было приписано Алкивиаду и его друзьям. Кроме того, некоторые простолюдины дали показания, что он осквернил и элевсинские мистерии (таинства) тем, что на пиру с дерзким посмеянием подражал со своими товарищами их священным церемониям. Выходки эти были вполне в духе Алкивиада, известного своим экстравагантным образом жизни и пренебрегавшего общепринятыми нормами поведения. Врагам Алкивиада не составило труда заставить народ думать, что в этом поступке скрывается замысел Алкивиада низвергнуть демократию. Однако военную экспедицию всё-таки отправили, решив отложить судебное разбирательство до возвращения Алкивиада. Прибыв к берегам Сицилии, Алкивиад уже начал было некоторые военные действия (а скорее приготовления, ибо сицилийцам не требовалось от афинян никакой помощи), как вдруг за Алкивиадом из Афин прибыл государственный корабль «Саламиния» с вызовом на суд: все время его отсутствия следствие по делу о кощунствах продолжалось, наконец враги Алкивиада решили, что момент для расправы наступил. Справедливо полагая, что ничего хорошего в Афинах его не ждёт, Алкивиад предпочёл не искушать судьбу и спастись бегством. Он на своём корабле вместе с другими взятыми под подозрение людьми отплыл из Сицилии, сопровождаемый «Саламинией», якобы в Афины. Однако, прибыв в Фурийскую область, Алкивиад и его друзья скрылись, люди с «Саламинии» бросились на поиски беглецов, но они не увенчались успехом. Корабль вернулся в Афины. Суд над Алкивиадом состоялся в его отсутствие, результат был предсказуем – Алкивиада заочно приговорили к смертной казни с конфискацией имущества, а афинским жрецам было поручено предать его проклятию. Ну а сам Алкивиад оказался в Спарте и предложил свои услуги тамошним правителям. Спартанцы не могли и мечтать о таком подарке судьбы: их советником оказался лучший из вражеских полководцев, прекрасно осведомлённый обо всех сильных и слабых сторонах афинской военной организации. С удивительной лёгкостью он усвоил себе строгий спартанский образ жизни. Приобретя, благодаря любезности и ловкому обхождению, расположение спартанских женщин, которые имели могущественную силу в Спарте, Алкивиад вскоре достиг там огромного влияния. Афинский беглец с лёгкостью перенимал все спартанские обычаи – носил грубую простую одежду, не выходил из гимнасия, изнуряя себя физическими упражнениями, купался в холодной воде, ел знаменитую спартанскую чёрную похлебку с таким аппетитом, будто он уроженец здешних мест. Алкивиад дал спартанскому военному командованию ряд ценных советов, политических и военных (спартанцы по его совету заняли и укрепили находящийся всего лишь в трёх милях от Афин город Декелею), он главным образом и склонил на сторону Лакедемона Хиос, Милет и другие города и добился поддержки персидского сатрапа Тиссаферна в Сардах, на чьи средства строился и содержался спартанский флот. Но вот склонности своей к интригам и безнравственным наслаждениям он одолеть в себе не мог. Он приобрёл расположение прекрасной Тимеи, жены царя Агиса и тем самым навлёк на себя вражду оскорблённого мужа. В конце концов он попал в немилость и был заподозрен в коварстве и измене, когда персидский сатрап в собственных интересах отказался от дальнейшей помощи. Агис умело раздувал в Спарте это подозрение, и эфоры поручили наконец спартанскому военачальнику в Милете как можно скорее устранить неудобного для них изгнанника. Алкивиад, прознав об этом, тотчас же сбежал к Тиссаферну, при дворе которого он выступал теперь уже как урождённый перс. Длинные персидские одеяния отлично шли красивому и статному мужчине. Тиссаферн отличался неприязнью к грекам и греческому образу жизни, тем не менее афинскому изгнаннику за короткий срок удалось очаровать сурового перса. Он льстил, охотился, пил прелестнейшее вино и становился своей любезностью и своими и в самом деле умными и неистощимыми советами необходимым человеком для персидского сатрапа. Но честолюбивый политик никак не мог мириться с ролью прихлебателя при дворе варвара, хотя бы и самого первого и самого ценного. Ему казалось, что настало время вернуться в родные Афины, которые благодаря его же, Алкивиада, изменническим интригам, оказались в угнетённом состоянии. Он отправил тайное послание в афинский лагерь на Самосе, в котором обещал, что если его призовут обратно, то он принесёт Афинам персидские деньги и персидскую помощь. Однако он выдвигал и условия командирам афинского войска: пока, дескать, в Афинах демократическая власть, вынесшая ему смертный приговор, он не вернётся и потому требует изменения государственного устройства в олигархическом смысле. А между тем в Афинах и в самом деле произошли изменения. Власть народа была уничтожена. Нашлись демагоги-заговорщики, которые привели в исполнение свои замыслы, и была установлена олигархическая форма правления. Ораторы Антифон и Ферамен, честолюбивые интриганы, к которым присоединился бесхарактерный Фриних, хитростью и насилием привели демократию к падению. Прежнее государственное устройство было отменено. Вместо совета пятисот был учреждён избранный в духе олигархии и с неограниченной верховной властью совет четырёхсот. Но чтобы сохранить за народом видимость участия в управлении, были избраны 5000 граждан, которых новый совет собирал «в случае необходимости». Новый порядок поддерживался силой страха, всякий, кто выказывал дух противоречия, подвергался смерти или репрессиям. Стоявший у Самоса и находившийся под началом Фрасибула и Фрасилла флот, узнав о насилии олигархов, открыто высказался против нового правления в Афинах, и в этих условиях предложено было вновь призвать Алкивиада, который обещал персидскую помощь и деньги. Алкивиад принял предложение, сделанное ему лично Фрасибулом. Пока на Самосе размышляли о планах и вели переговоры с Тиссаферном, в Афинах произошли важные события. Испугавшись самосского флота, некоторые олигархи, из числа тех, которые желали умеренной демократии и имели во главе своей Ферамена, воспользовались ситуацией, чтобы посеять недоверие и ненависть против остальных олигархов. Они распустили слух, будто бы олигархи готовятся сдать город спартанцам. Последовало страшное волнение, Фриних был умерщвлён средь бела дня, убийца скрылся, и никто его даже не искал. Народная толпа, увеличиваясь на своём пути, направилась к зданию совета четырёхсот и потребовала созыва народного собрания. Напуганный совет незамедлительно это сделал. Народное собрание упразднило совет четырёхсот и передало власть в руки ранее избранных пяти тысяч. Некоторые олигархи были казнены, но многие спаслись бегством. Была возобновлена связь между находившимся у Самоса флотом и Афинами. Отправленное из Афин на Самос посольство восстановило с войском полное согласие и возвратило вождю его Алкивиаду все права и почести. Алкивиад принял участие в морском сражении со спартанцами при Абидосе (410 г.) и одержал победу, затем он взял Халкедон, Византию и другие города и вновь доставил Афинам господство на море. В 407 г. победоносный Алкивиад во главе флота вернулся в Пирей, его ожидал самый пышный приём. Бесчисленные толпы народа, родственники, друзья приветствовали его восторженными криками как своего избавителя. В народном собрании Алкивиад в оправдание своё сказал защитительную речь и избран народом неограниченным предводителем сухопутных и морских сил – стратегом-автократором. Смертная казнь была отменена, ему были возвращены все его имения, а хирофант, высший жрец из рода Евмолпидов, должен был снять проклятие, наложенное на него как на осквернителя Элевсинских таинств. Это была высшая точка карьеры Алкивиада, оставался сделать только один шаг, чтобы объявить себя единоличным правителем государства, т.е. захватить тираническую власть, и, скорее всего, афинские граждане, измученные войной и невзгодами, одобрили бы этот шаг. Однако последнего шага Алкивиад так и не сделал, в отличие от сиракузского аристократа Дионисия, который два года спустя в схожих обстоятельствах стал тираном в своем городе. Алкивиад, при всём своём властолюбии и пренебрежении общественными нормами, при всех монархических замашках, вырос и сформировался как личность в обстановке афинской демократии, отвергавшей проявления единовластия. К тому же у него были иногда хорошие наставники. После трёхмесячного пребывания в Афинах Алкивиад во главе флота, сухопутного войска и кавалерии отправился к Самосу, чтобы, как надеялся народ в своём упоении, представить новые доказательства своего неизменного счастья. Никто не предчувствовал, с каким серьёзным противником ему придётся иметь дело на театре военных действий. Это были всё те же спартанцы во главе со своим новым военным предводителем флота – навархом – Лисандром. Это был энергичный, коварный и хитрый предводитель. Коварство, приписываемое Спарте в сношениях её с другими государствами, Лисандр довёл до бессовестности. Он говорил: «Детей должно обманывать игрушками, взрослых клятвами». У Эфеса спартанский и афинский флот сошлись. Алкивиад, отправляясь по служебным делам в Карию, дал своему помощнику Антиоху строгое приказание не вступать в его отсутствие в битву со спартанцами. Однако Антиох не только не выполнил приказ своего командира, но даже сам вызвал на бой спартанский флот. Он был разбит Лисандром при Нотие, потерял 15 кораблей и сам пал в битве. Алкивиад поспешил вернуться к Самосу и тщетно вызывал Лисандра на новую битву. Враги Алкивиада в Афинах воспользовались поражением при Нотие, чтобы погубить его, и, приписывая поражение его небрежности, заговорили об измене. Алкивиад лишён был звания военного предводителя, а вместо него был назначен коллегиальный орган из десяти человек. Мера эта сделала невозможным единство управления военными действиями. Алкивиад вернулся в свой замок Визант при Византинионе, чтобы только наблюдать отсюда за развитием событий. В дальнейшем афиняне потерпели жестокое поражение у Лампсака, хотя Алкивиад, преданный своему отечеству, прибыл из своего замка к стратегам и предупреждал их об опасном и невыгодном расположении афинского флота. Но повлиять на события он уже не мог. Одержав победу, Лисандр казнил около 3000 пленных афинян. Водворив новые порядки на Геллеспонте и островах, Лисандр приступил к осаде Афин. В переполненном городе, окружённом флотом Лисандра и сухопутными силами спартанцев под началом Павсания и Агида, начался голод. Афинянам были предложены условия мира: они должны были срыть стены укрепления Пирейской гавани, выдать, за исключением двенадцати, все корабли, возвратить всех изгнанников, отказаться от господства над прежними своими союзниками и помогать спартанцам во всех их войнах на суше и на море. Большинство народа, понуждаемого голодом, согласилось на эти условия. Лисандр в сопровождении многих афинских изгнанников, вступил в Пирей, флот был уведён, а стены и укрепления под звуки музыки разрушены. Афинянам по настоянию Лисандра было предложено избрать тридцать мужей из числа изгнанных аристократов-изменников, которые должны были составить вместо демократической новую форму правления и вступить в управление государством. Во главе их стояли сварливый Ферамен и честолюбивый Критий, олигарх, противник демократии, бывший когда-то учеником Сократа, но порвавший с ним, отличавшийся жестокостью, высокомерием и презрением к демосу. Для устрашения народа был оставлен в Акрополе спартанский гарнизон. Тридцать мужей, избранные для установления нового государственного порядка, занялись вскоре утверждением собственной власти, возненавидивший их народ прозвал их «тридцатью тиранами». Вместе с установлением власти «тридцати тиранов» судьба Алкивиада была предрешена: ни спартанцы, ни «тридцать тиранов» не считали прочным своё положение, пока не падёт последняя опора демократии – Алкивиад. Он искал защиты у персидского сатрапа Фригии – Фарнабаза. Он ещё надеялся сыграть роль при дворе в Сузах и отправился в путь, чтобы раскрыть планы царевича Кира, задумавшего с помощью греческих наёмников свергнуть своего царственного брата, недавно занявшего персидский трон Артаксеркса Мнемона. Чтобы воспрепятствовать этому, царевич Кир, спартанцы и олигархическая партия в Афинах заставили Фарнабаза отдать приказ об убийстве Алкивиада. Вооружённые убийцы окружили его дом во фригийской деревне и подожгли его. Алкивиад с обнажённым мечом выбрался из горящего дома и набросился на своих убийц, но, будучи без доспехов, сражён был длинными копьями и стрелами. Возлюбленная Алкивиада, красавица Тимандра, жившая с ним в последние годы, воздала ему последние почести, закутав его тело в собственные мягкие oдeяния. История произнесла свой приговор над Алкивиадом. Он был ярчайшим метеором, гибельно и разрушающе пронёсшимся над эллинским миром, гибельнее же всего над Афинами. Жизнь и деятельность Алкивиада подробно освещены в сочинениях Фукидида, Ксенофонта, Платона и Плутарха.
-
Сократ в битве при Потидее защищает Алкивиада. Басин П.В. — 1828 -
Мишель де Наполи. Смерть Акивиада.