Гумбольдт (Humboldt, von), Вильгельм фон (полное имя Карл Вильгельм фон, 22.06.1767, Потсдам –08.04.1835, Tegel, Бранденбург, Германия), барон – старший брат Александра Гумбольдта, выдающийся лингвист, политик, дипломат, философ, историк и государственный деятель.

Так же, как и брат, он учился в университетах Франкфурта-на-Одере и Геттингена. Основательно изучил право, политику и историю. В 1789 г. вместе с другом он ездил в Париж, «чтобы присутствовать при похоронах французского деспотизма». Он состоял в дружеских отношениях с Шиллером и Гёте; и с тем, и с другим состоял в длительной переписке.

Автор замечательных трудов по классической филологии и особенно по совершенно ещё новому тогда сравнительному языковедению. Он изучал особенности взаимоотношений индивидуума и государства, и один из его трудов – «О пределах государственной деятельности» («Ideen zu einem Versuch, die Grenzen der Wirksamkeit des Staats zu bestimmen») – был впервые опубликован только через шестнадцать лет после его смерти (ранее не пропускала цензура: слишком уж радикальны были взгляды учёного; он, в частности, полагал, что интересы государства и личности должны пересекаться только в случае внешней опасности, а остальное – экономика, культура, социальная область – все это приоритеты самих граждан, обязанных договариваться между собой).

Он много путешествовал, но ежедневно, где бы он ни находился, писал своей супруге стихи. По сто строк. Так продолжалось 44 года, даже после смерти Каролины фон Дахройден Вильгельм фон Гумбольдт продолжал ежедневно писать по сто строк, возлагая стихи на ее могилу.

Он основал Берлинский университет (1809), ныне университет им. В. Гумбольдта.

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/418

Дубасов, Фёдор Васильевич (21.06[03.07].1845–19.06[02.07].1912), генерал-адъютант, адмирал Российского Императорского флота. Сумел снять санкции со II Тихоокеанской эскадры, не допустив превращения России в страну-агрессора.

В советских учебниках истории говорилось, что адмирал Дубасов «потопил в крови» восстание рабочих Красной Пресни в Москве в декабре 1905 года. Но что же это было за восстание?

Инструкции рабочим-боевикам были даны своеобразные. Баррикады строить для задержания движения войск, но отнюдь не защищаться на баррикадах. Боевики, пользуясь тем, что войска перед баррикадами останавливались, вели огонь по ним из подворотен, форточек и т. д. В инструкциях для боевиков указывалось главное: стрелять по войскам и «отрываться», а солдаты «отыграются» на простых обывателях. И ведь почти получилось: гибли в основном драгуны, казаки и мирные жители, а мобильные боевики уходили.

Губернатор московский П. Дурново растерялся, войска гарнизона, и так ненадёжные, измотаны подобной войной партизанской (вспомним события давние – как Наполеон натерпелся от партизан, и недавние события на Северном Кавказе). Дубасов беспредел пресёк, вызвав гвардейский Семёновский полк. За это приговорён революционерами к смертной казни и чудом остался жив, пережив два покушения.

Его биография – великолепный пример пути русского патриота и воина. От Русско-турецкой войны 1877–78 гг., где именно что Плеяда русских моряков: Макаров, Дубасов, Рожественский, Зацарённый, Баранов и другие, – сумела разогнать турецкий броненосный флот по гаваням, нанести ему ужасный ущерб, Дубасов, в частности, сумел прикрыть переправу русской армии через Дунай. И это притом что у Плеяды этой не было броненосных кораблей, а только переоборудованные торговые суда и катера… до подвига в проигранной войне Русско-японской.

Парадокс в том, что Фёдор Васильевич не принял участия в этой несчастной войне непосредственно. Что ж, люди военные не выбирают, а выполняют приказ.

Чтобы понять и оценить, что сделал наш герой для России, следует проанализировать то, что происходило в мире в начале прошлого века.

Обстановка в мире в начале XX века

Мир потрясали локальные войны (и очень скоро они переросли в великую Мировую войну). Перечислим некоторые: Испано-американская, Итало-турецкая, две Балканские, Англо-бурская, бесконечная череда кризисов, грозящих перерасти в очередной военный конфликт. Русско-японская война из этой же серии. Друг против друга выстроились два мощнейших военных блока, обозначив линии противостояния не только в Европе, но и по всему миру.

В конце XIX века великие державы стали рвать на части громадный и дряхлый Китай. Япония в ходе войны сумела захватить громадные территории, но в 1895 году по Симоносекскому договору великие державы умерили её аппетиты и заставили уйти, ограничившись контрибуцией. После этого стали китайские порты захватывать сами: Англия – Вейхайвей, Германия – Циндао, в крупнейших городах Китая возникли сетлльменты – эстериториальные образования, по Хуанхэ и Янцзы пошли европейские корабли-мониторы, устанавливая правила торговли, выгодные всем, но не Китаю.

Россия получила Ляодунский полуостров с базой флота в Порт-Артуре. Следует отметить, что Порт-Артур был взят японцами в ходе Японо-китайской войны, и то, что Россия вытеснила их оттуда, не прибавило в отношениях между империями ничего хорошего. Это могло радовать только Великобританию… К слову сказать, место для стоянки флота хуже придумать было трудно: гавани мелководные, выход в море один и только во время прилива, город окружён высокими горами, с которых открывается великолепный обзор города и гавани, внешний рейд открыт: велика опасность атаки на стоящие здесь корабли.

Деньги на укрепления города выделили, но министр финансов С. Ю. Витте всё не отдал (экономил бюджет), а те, которые дошли, по старой русской традиции разворовывали беспощадно. Поэтому гавань не углубили, укрепления на горах не построили, к началу обороны Порт-Артура не было готово и 50% укреплений. Зато в 35 километрах к северу быстро построили коммерческий порт Дальний (офицеры Порт-Артура называли его «Лишний») с великолепной инфраструктурой. Это позже сыграет роковую роль в судьбе Порт-Артура: бездарно уступив Кинчжоуский перешеек Ляодунского полуострова, японцам позволили взять Порт-Артур в кольцо тесной блокады. Но защитники его дрались героически и отбили два японских штурма. Японцы решили перебросить к Артуру 11-дюймовые пушки Круппа. Вот тут им Дальний очень пригодился: русские оставили его целёхоньким, и японцам не пришлось тащить эти монстры из Кореи. Они оперативно перебросили орудия в Дальний и по русской же железной дороге доставили их к Артуру. Участь крепости была быстро решена… именем позора стал генерал Стессель, который сдал Артур, уверяя всех, что крепость обречена. А ведь могли держаться. Погибла эскадра, но только для России: очень скоро японцы подняли корабли и ввели их в строй флота Микадо. Позор для России неслыханный и, увы, не последний в этой войне.

Удача от русских отвернулась:

• адмирал Макаров, возглавивший артурскую эскадру, активной своей деятельностью явно перехватил инициативу у японского командующего Того, но 31 марта 1904 года погиб с броненосцем «Петропавловск» на минной банке;
• практически прорвалась эскадра во Владивосток в бою у Шантунга в июле 1904 года, но убит адмирал Витгефт, и большая часть эскадры возвращается в Порт-Артур под расстрел;
• армия «отдала» практически выигранные сражения у Ляояна и Шахе, а после бездарной битвы у Мукдена замерла на Сыпингайских позициях;
• японцы силы все истощили, к русским же шли серьёзные подкрепления, но был подписан позорный для России мир в американском Портсмуте.

До этого была Цусимская трагедия. В этом сражении тоже ведь не без загадки.

Рассмотрим.

Итог его страшен. Первый броненосный отряд погиб. Броненосец «Орел» присоединился к отряду адмирала Небогатова и вместе с этим отрядом пошёл в японский плен; часть крейсеров («Владимир Мономах», «Дмитрий Донской») геройски погибли в неравном бою; крейсера адмирала Энквиста («Олег», «Аврора») вырвались и интернированы до конца войны; командующий русским флотом вице-адмирал Зиновий Рожественский в бессознательном состоянии попадает в плен; погибли 5500 офицеров и матросов… Из 38 боевых вымпелов во Владивосток пришёл крейсер «Алмаз» и несколько миноносцев.

В начале боя 14 мая 1905 г. случилось неожиданное. Не закончив манёвр охвата «головы» русского строя, Того внезапно стал проводить другой манёвр: японские корабли вдруг стали последовательно ложиться на обратный курс, пытаясь не атаковать русского флагмана, а прийти в параллельную с русскими колонну. При этом каждый японский корабль должен были пройти через точку попадания сосредоточенного огня всей(!) русской эскадры. Почему же Того пошёл на столь гибельный для него манёвр?

Версий две: либо японский адмирал внезапно сошёл с ума – но нет, с психологической устойчивостью у Того всё было в порядке, – либо Рожественский заставил его столь страшно маневрировать. Понимал русский адмирал, что без «ловушки» у него шансов нет, вот и поймал японца… (версия В. Чистякова).

Но проходили японские корабли через точку, засыпаемую русскими бронебойными снарядами и… прошли практически без особого вреда для себя. Почти без ущерба. Снаряды русских пробивали японские корабли насквозь и… не взрывались.

«Картонный меч!».

А японская шимоза «рвалась» даже от удара об воду, давая высокие всплески, увенчанные шапкой ядовитого дыма. Горела русская броня, плавились стволы орудий от непомерно высоких температур, заживо сгорали люди, а отравленные ядовитым дымом уже не возвращались… Ад!

В принципе разгадка русского разгрома проста: каким оружием снабдили их, посылая в дальневосточные воды?

Итак, октябрь 1904 года.

Эскадра адмирала Зиновия Рожественского покинула родные берега и вышла в Северное море. О проблемах Тихоокеанской эскадры сказано выше. Повторюсь: разнотипность кораблей, отсутствие угольных, продовольственных, ремонтных баз по ходу практически кругосветного похода, малоопытность экипажей… много чего.

Но главное – как только эскадра покинула русские территориальные воды, она вошла в воды, которые иначе как враждебными не назовёшь. До Дальнего Востока далеко, а опасность погибнуть уже была велика… Великобритания, «владычица морей», готова была сделать все, чтобы русская эскадра не дошла. Остальные страны тоже не могли быть реальными союзниками России в силу причин, о которых сказано выше. Ещё сражается героический Порт-Артур, I Тихоокеанская эскадра, пусть и в ослабленном составе, готова выйти навстречу II-й. Русские моряки дали пример невиданного героизма в начале войны, когда крейсер «Варяг» вышел на бой с 14 кораблями японцев… Потеря преимущества Японии на море – это очевидный проигрыш войны островной империи и её британского союзника.

Ставится задача не дать русскому флоту дойти. Вплоть до его уничтожения британским флотом. Для этого повод необходим. Его, в той напряжённой обстановке, создать можно. А скорее всего – нужно. Этим поводом может быть всё что угодно: скажем, атака русской эскадры миноносцами и естественная защита русских кораблей от атаки.

Обстановка в самой русской эскадре была предельно напряжённая: информаторы сообщали о готовящейся провокации. Поэтому поход эскадры был обставлен соответствующим уровнем охраны и секретности, за которым постоянно следил адмирал Рожественский: шли постоянные противоминные учения, эскадра была разделена на отряды, высылались дозоры по ходу движения, ежедневно менялись позывные кораблей и судов.

Провокация

В ночь с 21 на 22 октября 1904 года эскадра вошла на территорию отмели Доггер-банка Северного моря. Этот район был известен как место рыбного промысла и насыщен рыбацкими судами. Во избежание происшествий Рожественский отдал приказ не допускать пересечения курса эскадры посторонними судами, останавливать их, опознавать. Суда, не мешающие движению кораблей эскадры, освещать прожекторами. В случае неповиновения открывать огонь. Причём приказ на открытие огня мог отдать вахтенный начальник, сообразуясь с обстановкой и не ожидая разрешения вышестоящих начальников. В тех условиях и при том напряжении данные меры командующего следует признать разумными.

Эскадра вошла на Доггер-банку не как единое целое: из-за густого тумана отделился отряд крейсеров адмирала Энквиста и шёл 6-узловым ходом отдельно от кильватерного строя броненосцев и вне его видимости, В состав эскадры входил ремонтный завод, смонтированный на огромном пароходе «Камчатка». Пароход был вооружён противоминной артиллерией. 20 октября из-за поломки «Камчатка» отделилась от строя эскадры, а устранив повреждения, стала нагонять его 5-узловым ходом. Повторим: ночь и густой туман. Промысловый район забит рыболовными судами. Суда эти несут опознавательные огни.

В 0:50 22 октября на флагманском «Суворове» получают радиограмму с «Камчатки» о том, что к ней на большой скорости приближаются 8 малых судов без опознавательных огней. С «Суворова» приказали «Камчатке» запросить позывные. Позывные поступили, но это были позывные вчерашнего дня! После этого «Камчатка» открыла огонь по неизвестным судам и отогнала их. Буквально через несколько минут на «Суворове» получают ещё одну радиограмму с «Камчатки» с просьбой дать местоположение эскадры. Радисты «Суворова» по почерку передачи поняли, что радиограмма передана отнюдь не с ремонтного судна-завода. «Камчатке» было приказано выйти на Доггер-банку, принять все меры к охране, ждать рассвета, место эскадры ей не сообщалось.

Одновременно вахтенные на мостике «Суворова» зафиксировали судно без огней, идущее на пересечение курса эскадры и стремительно приближающееся к флагманскому броненосцу. Была объявлена минная тревога, открыт огонь. Огонь открыли и другие броненосцы эскадры. К сожалению, крейсерский отряд Энквиста двинулся к броненосному отряду, был принят за неприятельский и обстрелян. Погибли два человека, незначительные повреждения получил крейсер «Аврора». В ходе ведения огня пострадали несколько рыболовецких судов. Как только это выяснилось, немедленно над «Суворовым» вертикально поднят луч прожектора – приказ огонь прекратить.

Вот сущность Гулльского инцидента (название дано по месту приписки рыболовецких судов). Прежде чем развить тему этой опасной провокации и возможных последствий, следует обратить внимание на два обстоятельства:

1. Были или не были вражеские миноносцы на Доггер-банке, историки спорят уже не одно десятилетие. И не имея прямых фактов, ориентируются на косвенные: странные происшествия с «Камчаткой», – и задают вопрос, что же за корабль наблюдали офицеры на ходовом мостике русского флагмана. Впрочем, эти поиски – не тема нашего рассказа, будем ждать документов, только они могут внести ясность…
2. Действия адмирала Рожественского можно понять и оправдать. 26 января 1904 года командующий Первой Тихоокеанской эскадрой адмирал Старк имел дипломатические и разведданные о возможном начале войны с Японией. Однако корабли эскадры держал на открытом внешнем рейде Порт-Артура, и они подверглись атаке японских миноносцев. Результат: получили серьёзные повреждения и на несколько недель вышли из строя броненосцы «Цесаревич», «Ретвизан» и крейсер «Паллада». Конечно, Рожественский знал об этом и принял меры охраны адекватные.

Но это мы так считаем. А вот в Великобритании все, что называется, «взвыли». Только не очень понятно, от скорби по погибшим морякам или от радости наконец полученного повода обвинить Россию, а может, и вмешаться в войну.

Вероятность такая была, и необходимо было сделать всё возможное, чтобы избежать развития ситуации по подобному сценарию. Очевидно, что силового решения для России не было. Значит, необходимо было предотвратить ситуацию опасную дипломатическим путём. В те времена не было ни Лиги Наций, ни ООН, но определённый механизм для разрешения подобного рода конфликтов существовал.

В 1899 году в Гааге собралась конференция ведущих мировых держав. На ней было рассмотрено большое количество вопросов в связи с ситуацией в мире. Конференция должна была решить вопрос о предотвращении военных конфликтов в условиях появления новых видов оружия и гонки данных вооружений, рассматривались также правила войны в современных условиях и, частности, положения военнопленных. Россия выступила с предложением о полном разоружении, это предложение было заблокировано. Но многие вопросы были решены (их бы сегодня назвали гуманитарными), и этим договорённостям следовали в течение десятилетий. Одним из оговорённых и согласованных решений было решение о создании Международной Следственной Комиссии для разрешения конфликтов. Именно она и сыграла главную роль в разрешении Гулльского инцидента и невмешательства других стран в русско-японский конфликт. Россия потребовала создания и созыва Комиссии. Это был первый прецедент такого рода в международных соглашениях. Великобритания не возражала.

Итак, Вторая Тихоокеанская эскадра под командованием адмирала Рожественского продолжает своё движение на Дальний Восток, никто не знает ещё, встанет ли на её пути Grand Fleet, флот «владычицы морей»…

22 декабря 1904 года в Париже собралась Международная Следственная Комиссия (далее МСК) для расследования Гулльского инцидента и вынесения решения.

Формирование МСК шло по принципу взаимного согласия заинтересованных сторон. Россию представлял адмирал Фёдор Васильевич Дубасов (он прибыл в Париж вместо заболевшего адмирала Кознакова), от Великобритании – адмирал Бьюмонт, от САСШ – адмирал Дэвис, от Франции – адмирал Фурнье, от Австро-Венгрии – адмирал Шпаун. Все это были опытные флотоводцы, поседевшие в морских походах и боях.

Единогласно председателем МСК избран адмирал Фурнье.

Общим и официальным языком МСК утверждён французский.

Началось расследование.

Члены Комиссии затребовали материалы и вызвали свидетелей произошедшего. Комиссии были предъявлены оригиналы телеграфных лент и выписки из бортовых вахтенных журналов, были вызваны и допрошены свидетели произошедшего. В ходе предварительного следствия обозначились две диаметрально противоположных точки зрения:

• английская сторона утверждала, что русская эскадра совершила антигуманные действия в отношении мирных рыбаков, суда которых были обозначены соответствующими опознавательными огнями; англичане требовали от международной общественности жёстко отреагировать на действия русских и принять меры вплоть до крайних;
• русская сторона утверждала, что эскадра была атакована неизвестными (в силу того, что атакующие не несли опознавательных огней) кораблями, и действия адмирала Рожественского были адекватны.

Диаметральность точек зрения противостоящих сторон, в ходе предварительного расследования, не давала возможности Комиссии принять какое-либо согласованное решение.

9 января 1905 года МСК собралась на пленарное заседание. Всего же Комиссия будет работать до 25 февраля 1905 года.

Служить России…

В ходе работы Комиссии русский представитель вице-адмирал Дубасов Фёдор Васильевич совершил то, что принято называть Подвигом во имя своей Родины, показал, как надо служить своей стране, уметь отстоять её авторитет. Вот это и есть то, что принято называть патриотизмом.

Итак.

9 января 1905 года слово берёт член Комиссии от Великобритании адмирал Бьюмонт. Больше часа на английском языке он доказывает виновность русских и требует принять санкции к эскадре Рожественского. Наказать Россию. Методы наказания и его методику можно рассмотреть, используя не только общее мнение Комиссии, но и внушительные ресурсы Британии…

Вслед за английским адмиралом слово берёт адмирал Дубасов. Чётко и сжато (а это всегда было ему свойственно) он обращает внимание членов МСК на то, что на установочном заседании официальным языком работы был утверждён французский язык, а британский адмирал позволил себе выступить на английском. В силу этого он, как представитель Российской империи, изложит свои аргументы на русском. Больше часа выступает Дубасов на русском языке. Члены Комиссии хлопают глазами, ничего не понимают. Завершив выступление, Дубасов извиняется перед Комиссией за то, что они ничего не поняли, и повторяет своё выступление на французском. Вот теперь все поняли. Главное. Русский представитель не даст свою страну в обиду. Симпатии на его стороне. Теперь все, включая британцев, выступают только на утверждённом языке – французском. Первый раунд – за Россией.

Но события эти не приблизили Комиссию к окончательному и согласованному решению. Учитывая, что английские рыбаки всё-таки погибли от огня русской артиллерии (доказать или опровергнуть присутствие вражеских миноносцев не удавалось), Комиссия могла принять крайне опасное не только для Второй Тихоокеанской эскадры, но и для России в целом решение. Нужен был нестандартный ход русского представителя, чтобы этого не произошло. Фёдор Васильевич Дубасов такой ход нашёл.

Неизвестно, был ли знаком Фёдор Васильевич Дубасов со знаменитым адвокатом Фёдором Никифоровичем Плевако лично. Но с одним случаем из богатой практики Плевако не мог быть не знаком.

Однажды Плевако был защитником обвиняемого в краже церковного имущества приходского священника из Москвы. Факт преступления был установлен. В коллегии присяжных были в основном замоскворецкие купцы, отношение которых к краже не просто личного, но церковного имущества было известно. Присяжные были не просто купцами-староверами, но и членами церковных приходов. Казалось, их вердикт очевиден, и вор получит то, что заслужил.

Но Фёдор Плевако при свидетелях пообещал, что вердикт священнику-вору будет вынесен оправдательный. Конечно, ему никто не поверил, а в день вынесения вердикта в судебном зале был аншлаг.

После предоставления слова адвокату Плевако подошёл к присяжным, поклонился им в пояс и произнес:

«Господа присяжные! Сорок лет этот человек отпускал вам грехи. Отпустите и вы ему один раз».

И присяжные вынесли… оправдательный вердикт. Здесь не место обсуждать, правильно ли сделали они, оправдав проворовавшегося попа. Важен сам факт.

Но это случай из гражданской практики и довольно мелкий. Здесь же предстояло защищать страну на уровне международном и профессиональном.

Это и учёл адмирал Дубасов, заявив буквально следующее:

«Господа адмиралы! Прав ли был адмирал Рожественский, ведший эскадру из разнотипных судов, когда, неся колоссальную ответственность, под давлением всех агентурных сведений и сообщений с судов самой эскадры он принял меры для охраны эскадры и в известный момент открыл стрельбу? Как бы вы поступили на его месте, господа?»

Он обращался сейчас вовсе даже не к членам Международной Следственной Комиссии, он обращался к заслуженным и опытным морякам, флотоводцам. К своим коллегам и коллегам ведущего флот адмирала Рожественского.

И адмиралы – настоящие моряки! – забыв о полученных политических инструкциях, единодушно взревели, неизвестно уж, на установленном официально французском или каждый на своём языке:

«Расстреляли бы всех к чёртовой матери!»

…что значит корпоративность и умение вызвать подобную реакцию…

Действия адмирала Рожественского единогласно были признаны при данных обстоятельствах верными. Было указано, что так поступил бы на его месте каждый начальник столь многочисленной и разнородной эскадры. По мнению членов Комиссии, то, что произошло, ни в коей мере не бросает никакой тени на военные способности или на чувства человечности адмирала Рожественского и личного состава его эскадры.

После этого Комиссия сочла свою обязанность исполненной и прекратила работу.

Россия и Великобритания, основываясь на решении Комиссии, урегулировали противоречия дипломатическим путём. В пользу пострадавших Россией было выплачено 650 000 ф. ст.

Всё. Ничего у «владычицы морей» не вышло, а пятно с русского флота и его личного состава было стёрто.

Заслуженной наградой адмиралу Ф. В. Дубасову стало почётное звание генерал-адъютанта Свиты Его Величества.

Адмирал Дубасов, настоящий моряк и патриот.

По поступкам ему и слава…

Заключение

7 ноября 1941 года на самом знаменитом в истории нашей страны параде Верховный Главнокомандующий Красной Армии Иосиф Виссарионович Сталин произнёс речь. Необычную. Немцы стояли у порога Москвы, с Парада войска уходили на фронт. Сталин призывал воинов помнить о славе и доблести великих предков: Александра Невского, Дмитрия Донского, Козьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова и Михаила Кутузова. Сталин знал, к чьей славе обращаться – к славе великих русских патриотов. В речи его не упомянуты герои Гражданской войны, соратники по делам славным и бесславным времён построения социализма. Он знал, к чьей памяти следует обращаться когда стране угрожает невиданная опасность… В его кабинете висели портреты генералиссимуса Российских войск А. В. Суворова и фельдмаршала М. И. Кутузова. Висели на протяжении всей Великой Отечественной войны… в ноябре 1941 года к самолёту подвезли икону Казанской Божьей Матери и облетели линии обороны столицы… Так было.

Сомнительно, что в августе 1945 года воины Забайкальского и Дальневосточных фронтов, разорвавшие в клочья Квантунскую армию японцев и высадившие десанты на Курильские острова, освободившие юг Сахалина, пришедшие к священным, залитым русской кровью твердыням Порт-Артура, помнили о своих предшественниках, составивших славу русского оружия в несчастной войне 1904-05 годов:

• неустрашимого командира крейсера «Варяг» Всеволода Руднева,
• талантливого учёного и флотоводца адмирала Степана Макарова,
• организатора обороны Порт-Артура генерала Романа Кондратенко,
• неистового Михаила Рощаковского,
• простого матроса Ивана Бабушкина, воевавшего в составе Первой и Второй Тихоокеанских эскадр,

и многих, очень многих других, честно исполнивших свой долг перед Россией.

Очень жаль, что совершенно было неизвестно имя так много сделавшего тогда для России адмирала Фёдора Васильевича Дубасова.

Без таких людей не могла бы Россия быть великой державой.

Не может быть и сегодня – без людей, им подобных.

Опубликовано 27.03.2025 под редакцией Игоря Якушко

Александр Ярославич Невский, Святой (30.05.1220 – 14.11.1263) – русский князь и полководец, национальный герой русского народа.

Один из сыновей Ярослава Всеволодовича. В 1228 г. вместе со старшим братом Фёдором был оставлен отцом на княжение в Новгороде, но по случаю волнений княжичи в том же году принуждены были уйти к отцу. С 1230 г. великому князю Ярославу удалось снова оставить Новгород за Фёдором и Александром. Фёдор в 1233 г. умер, а Ярослав в 1236 г. уехал княжить в Киев, новгородцы призвали Александра на самостоятельное княжение.

Это совпало с появлением на Руси монголов. По причине ненастья в крае болот и озёр монголы не дошли до Новгорода, но нельзя было поручиться за его свободу в будущем. Перед молодым князем возникала и другая более близкая и серьёзная опасность со стороны шведов, ливонцев и Литвы. В 1237 г. разрозненные силы ливонцев – тевтонского ордена и меченосцев – объединились против русских. Александр, сыграв в 1239 г. свадьбу с Александрой, дочерью Брячислава полоцкого, приступил к укреплению западной границы своей области по реке Шелони.

В следующем году немцы напали на Псковскую область, а шведы, побуждаемые папой, двинулись на Новгород под предводительством королевского зятя Биргера Магнуссона. Уверенный в победе, Биргер прислал Александру объявление войны, гордое и надменное: «Если смеешь, бейся со мной; знай, я уже стою на твоей земле». Дружина у Александра была малая: разоренная и разгромленная монголами Русь не могла оказать ему поддержки. Александр Ярославич со слезами помолился в новгородской Софийской церкви, вышел к дружинникам и сказал: «Наш враг силён; но Бог не в силе, а в правде: идите с вашим князем!».

С небольшою, сравнительно, дружиною новгородцев и ладожан Александр ночью 15 июля (1240) напал на шведов, когда они при устье Ижоры, на Неве, остановились лагерем для отдыха, и нанёс им поражение. Сражаясь сам в первых рядах, Александр сразился с предводителем шведов Биргером и ранил его в лицо: «неверному кралю их возложил острием меча печать на челе» («Житие Александра Невского»). Шведы не выдержали и побежали, тёмная ночь спасла остатки шведов от избиения. Новгородцев же было мало убито. Велика была радость в Новгороде и во всей Руси при вести об этой победе.

Александр обрел народную любовь в тяжелейшее время монгольского нашествия, а так как победа была одержана на реке Невы, то прозвали его Невским. Победа возвела Александра Невского на пьедестал великой воинской славы. Впечатление от победы было тем сильнее, что она произошла в тяжёлую годину невзгод в остальной Руси. Тем не менее, новгородцы, всегда ревнивые к своим вольностям, в том же году успели рассориться с Александром, и он удалился к отцу, который дал ему Переяславль-Залесский.

Между тем на Новгород надвигались ливонские немцы, чудь и литва. Они повоевали и обложили данью вожан, построили крепость в Копорье, взяли город Тёсов, разграбили земли по р. Луге и стали грабить новгородских купцов всего в 30 верстах от Новгорода. Новгородцы обратились к Ярославу за помощью; он дал им второго своего сына, Андрея. Но новгородцы хотели в предводители Александра, победителя шведов, и отправили второе посольство просить Александра.

В 1241 г. Александр явился в Новгород и очистил его область от врагов, а в следующем году вместе с Андреем двинулся на помощь Пскову, где сидели немецкие наместники. Псков был освобождён, и Александр направился в Чудскую землю, вступив во владения ордена. Решительная битва произошла на Чудском озере 5 апреля 1242 г. Битва эта известна под именем Ледового побоища. Русские 7 вёрст гнали немцев по льду; до 500 рыцарей пало и до 50 взято в плен. Целым рядом побед в 1242 и 1245 гг. он, по сказанию летописца, такой страх нагнал на литовцев, что они стали «блюстися имени его». Шестилетняя победоносная защита Александром Северной Руси привела к тому, что немцы, по мирному договору, отказались от всех недавних завоеваний.

Известно, что папа Иннокентий IV в 1251 г. прислал к Александру двух кардиналов и, обещая помощь ливонцев в борьбе с монголами, убеждал князя пойти по примеру отца, согласившегося будто бы подчиниться римскому престолу. По рассказу летописца, Александр, посоветовавшись с мудрыми людьми, дал ответ: «От вас учения не приемлем и словес ваших не слушаем». Шведы в 1256 г. попытались было отнять у Новгорода финское побережье, приступив к постройке крепости на р. Нарове, но при одном только слухе о приближении Александра с суздальскими и новгородскими полками оставили эту затею и бежали.

Тем временем на Руси установилась власть Орды. При тогдашней малочисленности и разрозненности русского населения в восточных землях нельзя было и думать об освобождении от неё. Оставалось положиться на великодушие победителей. Известно было, что монголы по своей боевой традиции нещадно истребляли сопротивлявшихся, но были снисходительны и великодушны к покорным. Александр это знал и решил ладить с ними во что бы то ни стало и тем избавить от конечного порабощения и расселения ордынцев по Русской земле.

Вся зависимость русских земель сводилась к проявлению внешней покорности и выплате дани. Это приемлемая цена за сохранение русской государственности и жизни русских людей. Русь сохранила в неприкосновенности свой родной язык и православную веру – главную духовную твердыню русского народа. Похоронив отца (1246), Александр по требованию Бату-хана (Батыя) в первый раз поехал поклониться хану в Орду (1247). Батый уже слышал о славных победах Александра и принял его очень ласково и после свидания с ним сказал своим придворным: «Всё, что мне говорили о нём, всё правда: нет подобного этому князю».

Братьям Александру и Андрею по требованию Батыя пришлось отправиться в далёкое путешествие к великому хану в Монголию. Два года потребовалось им на это путешествие. В их отсутствие брат их, Михаил Ярославич Хороборит (Храбрый), князь Московский (1229? – 1248), отнял у дяди Святослава Всеволодовича владимирское великое княжение (1248), но в том же году погиб в походе на Литву. По устранении Святослава Александр и Андрей стали старейшими в роде, кроме Владимира Углицкого, умершего в 1249 году. Будучи сильнее Владимира, Ярославичи могли соперничать только друг с другом. В 1250 г. Ярославичи с ярлыками на княжение вернулись домой. Андрей получил от великого хана Владимирский стол, Александр – Киев и Новгород.

Киев после монгольского разорения потерял всякое значение; поэтому Александр поселился в Новгороде. Он понял, что покорность завоевателю может доставить такие выгоды князьям, каких они не имели прежде. С этого времени Александр Невский стал великим защитником Русской земли от монголов. Он восстанавливал храмы, отстраивал и укреплял разрушенные ордынцыми города. При этом действовал осторожно: с одной стороны сдерживал ненужные восстания своих подданных против ордынцев, с другой – старался покорностью перед ханом заслужить возможные льготы Русской земле. В их интересах было усилить княжескую власть, в особенности власть великого князя. Это необходимо было и для укрепления раздираемой усобицами Руси.

Андрей, по своему характеру, не способен был править, больше занят был развлечениями, чем делами, и прогневал монголов. В 1252 г. против Андрея были двинуты монгольские полчища под предводительством царевича Неврюя. Андрей, в союзе с братом, Ярославом Тверским, сразился с монголами, но был разбит и через Новгород бежал в Швецию. После бегства Андрея великое княжение Владимирское, по воле хана, перешло к Александру.

Чувствуя своё никем не оспариваемое старейшинство и силу и имея поддержку в Орде, Александр проявил себя князем самовластным и жестоким. В 1255 г. новгородцы изгнали от себя его сына Василия и призвали Ярослава Тверского. Александр силою заставил их снова принять Василия и неугодного ему посадника Анания, поборника новгородской вольности, заменить услужливым Михалкой Степановичем. В 1257 г. в Новгороде произошли новые волнения вследствие требования ханом поголовной переписи и дани с непокорённой им Новгородской земли, как с земель покоренных – Суздальской, Муромской и Рязанской. Большие люди, с посадником Михалкой, уговаривали новгородцев покориться воле хана, но меньшие и слышать о том не хотели. Михалко был убит. Князь Василий, разделяя чувства меньших, но не желая ссориться с отцом, ушёл в Псков. В Новгород явился сам Александр с монгольскими послами, выгнал сына в Суздальскую землю, бояр, стоявших заодно с меньшими, жестоко наказал – иным обрезал носы, другим выколол глаза и т. п. и посадил князем к ним второго своего сына Дмитрия.

В 1258 г. он ездил в Орду «чтить» ханского наместника Улавчия, а в 1259 г., угрожая монгольским погромом, добился от новгородцев согласия на перепись населения на поголовную дань. Своей покорностью Александр спас Русскую землю от разгрома даже тогда, когда в 1262 г. во Владимире, Суздале, Ростове, Переяславле, Ярославле и других городах были перебиты монгольские сборщики дани. Полки монгольские уже готовы были двинуться на Русь, но Александр сам явился к хану и отвратил беду. Прожив в Орде в эту последнюю, четвертую свою поездку зиму и лето, он заболел и на обратном пути слёг. Приняв схиму под именем Алексия, он 14 ноября 1263 года скончался в Городце Волжском. Митрополит Кирилл возвестил народу во Владимире о его смерти словами: «Чада моя милая, Солнце Русской Земли закатилось!», и все с плачем воскликнули: «Погибаем!». Помня великие заслуги Александра, народ забыл его обиды и несправедливости в отдельных случаях.

«Соблюдение Русской земли, – говорит Соловьёв, – от беды на востоке, знаменитые подвиги за веру и землю на западе доставили Александру славную память на Руси и сделали его самым видным историческим лицом в древней истории от Мономаха до Донского». Александр сделался любимым князем русского духовенства. В дошедшем до нас летописном сказании о подвигах его говорится, что он «Богом рожен». Побеждая везде, он никем не был побеждён. Рыцарь, пришедший с запада посмотреть Александра, рассказывал, что он прошел много стран и народов, но нигде не видал такого «ни в царях царя, ни в князьях князя». Церковь причислила его к лику святых. Князь Александр Ярославич Невский был похоронен в церкви Рождества Пресвятой Богородицы во Владимире. По указу Петра Великого останки благоверного князя в 1724 г. были торжественно перенесены в Санкт-Петербург, в Александро-Невскую лавру, и покоятся в серебряной раке, пожертвованной императрицей Елизаветой Петровной.

Грибоедов (Griboyedov), Александр Сергеевич (04.01.1795, Москва – 30.01.1829, убит в Тегеране) – русский поэт. Родился в Москве. Он получил блестящее образование. Семнадцати лет закончил Московский университет с двумя дипломами – по естественным наукам и праву – и готовился к получению научной степени, когда его учение было прервано вторжением Наполеона. Он записался в кавалерию, но в сражениях не участвовал. В 1815 г. ему разрешено было оставить военную службу, и он приехал в Петербург, где стал чиновником министерства иностранных дел. Грибоедов с головой окунулся в бурную и увлекательную жизнь послевоенной столицы. Центром его интересов, как и у многих его современников, стал театр. Он писал и ставил ничем не выдающиеся комедии и ухаживал за актрисами. Вращался он и в революционных кругах и был принят в масонскую ложу. Без труда он заработал репутацию одного из самых умных и остроумных людей России. В то же время он серьёзно и ответственно работал в министерстве иностранных дел, так что, когда потребовалось послать секретарём посольства в Персию толкового, работоспособного и надёжного человека, пост был предложен Грибоедову. Грибоедов принял назначение тем охотнее, что находился под глубоким впечатлением от дуэли, в которой принял участие. Это была знаменитая partie carrеe (дуэль четырёх) между Завадовским и Грибоедовым, с одной стороны, и Шереметевым и Якубовичем, с другой. Шереметев был убит Завадовским, который сам был тяжело ранен. Через год дуэль продолжили секунданты, – Грибоедов и Якубович, которые встретились в Тифлисе. Грибоедов был ранен в руку, и один палец у него навсегда остался согнутым. Годы 1818–1825 Грибоедов провёл частью в Тифлисе, частью в Персии. Он подружился со знаменитым кавказским «наместником» генералом Ермоловым, в те дни самым популярным и самым незаурядным из должностных лиц, который почувствовал, что Грибоедов близок ему по духу, и сделал его своим секретарём. Здесь, в Тифлисе, в 1822–1823 гг. Грибоедов написал свою великую комедию «Горе от ума». Только несколько штрихов были им добавлены во время двухлетнего отпуска, проведённого в Москве и Петербурге (1823–1825). Цензура не пропустила «Горе от ума» для сцены, и только отрывки из комедии появились в альманахе в 1825 г. Но автор читал свою комедию «всей Москве» и «всему Петербургу», и она ходила в бесчисленных списках. В конце 1825 г. Грибоедов вернулся к Ермолову на Кавказ. Но там он оставался недолго. Сразу после мятежа 14 декабря на Кавказ был послан курьер, наделённый полномочиями арестовать Грибоедова. Рассказывали, что Ермолов (популярный среди декабристов) предупредил Грибоедова о предстоящем аресте и дал ему время уничтожить компрометирующие бумаги. Грибоедов был привезён в Петербург и посажен на гауптвахту Главного штаба. В страшном негодовании на свой арест он написал императору Николаю I резкое письмо в таких выражениях, что дежурный генерал не осмелился передать его императору. На допросах Грибоедов держался мужественно и твёрдо. Несмотря на тесные связи со многими декабристами, ему удалось оправдаться. Он был освобождён, а в качестве компенсации за пережитые неприятности получил повышение по службе и годовое жалование. Он возвратился на Кавказ, где в это время началась война с Персией. Ермолов, которого Николай не любил и которому не доверял, вынужден был уйти в  отставку, но новый наместник, любимец и личный друг царя Паскевич, был родственником Грибоедова, и у них были самые лучшие отношения. Грибоедов поехал в штаб Паскевича на фронт и сопровождал его всю войну. Он вёл мирные переговоры, добился заключения Туркменчайского мира (10 февраля 1828 г.) и повёз мирный договор в Петербург для ратификации. Его приезд в столицу был встречен пушечным салютом с Петропавловской крепости, ему были оказаны высшие почести, и он был назначен русским послом в Персию. По дороге туда, в Тифлисе, он влюбился в шестнадцатилетнюю грузинскую княжну Нину Чавчавадзе, и женился на ней. Совершенно счастливый, он уехал с молодой женой в Тавриз (Тебриз), откуда должен был наблюдать за тем, как персы выполняют условия мирного договора. Это было нелёгким и малоприятным делом. По договору Персия обязывалась выплатить большую контрибуцию и возвратить всех христианских пленных – главным образом, армянских женщин из персидских гаремов. Первый пункт (выплата контрибуции) был неосуществим, потому что Персия была финансово несостоятельна, а второй персы, исповедовавшие ислам, воспринимали как страшное оскорбление святости гарема, основы, на которой зиждилось их религиозное государственное устройство. В декабре 1828 г. Грибоедов приехал в Тегеран для прямых переговоров с шахом, оставив жену в Тебризе на попечении жены британского посла. В Тегеране Грибоедов увидел, что все возмущены пунктом о выдаче христианских женщин. Он сразу понял (и писал об этом в депешах), что русские требования чрезмерны, но служебный долг заставлял его настаивать на их выполнении, не считаясь с чувствами и традициями персов. Вскоре против него поднялось народное движение, раздутое Алаяр-ханом (родственником шаха), из гарема которого каким-то образом бежали и укрылись в русском посольстве две христианские женщины. 30 января толпа, подстрекаемая Алаяр-ханом, ворвалась в посольство и перерезала всех его обитателей, кроме одного. Александр Грибоедов погиб, мужественно вступив в схватку с нападавшими. Его обнаженное изрубленное тело сумели опознать только по скрюченному пальцу, искалеченному после дуэли с Якубовичем. Вдова Грибоедова, узнав о его гибели, родила недоношенного ребёнка, умершего через несколько часов. После смерти мужа она прожила еще тридцать лет, отвергая все ухаживания и снискав всеобщее восхищение своей верностью его памяти.

Грибоедов – человек одной книги (homo unius libri). Книга эта – его великая комедия «Горе от ума». Некоторые из его стихотворений очень хороши, но это только намёки на нереализованные возможности. Более важны его письма, ибо они – среди лучших, написанных на русском языке. Они открывают нам Грибоедова-человека, но великий писатель раскрывается перед нами только в «Горе от ума». Как до него Фонвизин, а после него основатели русской реалистической традиции, Грибоедов делает главный упор не на интригу пьесы, а на характеры и диалоги. В диалоге и в обрисовке характеров Грибоедов остаётся единственным и неподражаемым. Диалог выдержан в рифмованных стихах, это ямбы разной длины – размер, который в Россию ввели баснописцы как эквивалент вольному стиху (vers libre) Лафонтена и который достиг совершенства в творениях Ивана Крылова. Диалог Грибоедова есть непрекращающийся «tour de force» (верх ловкости). Он всё время старается совершить – и совершает – невозможное: втискивание обычных разговоров в сопротивляющуюся жёсткую метрическую форму. Кажется, что Грибоедов специально умножает трудности. Он, например, был в те времена единственным поэтом, пользовавшимся необычными, звучными, каламбурными рифмами. В его стихах содержится как бы необходимое количество жёсткостей и углов, чтобы постоянно напоминать читателю, каких мук, какого труда стоило поэту триумфальное преодоление всех препятствий. Это благородная жёсткость: зарубка мастера на трудно поддающемся материале. Несмотря на оковы метрической формы, диалог Грибоедова сохраняет естественный разговорный ритм и более разговорен, чем любая проза. Он полон ума, разнообразия, характерности: это настоящая сокровищница лучшего русского разговорного языка той эпохи, когда речь высших классов ещё не была испорчена и выхолощена школьным обучением и грамматикой. Чуть ли не каждая строка комедии стала частью русского языка, а пословиц из Грибоедова взято не меньше, чем из Крылова. По эпиграммам, репликам, по сжатому и лаконическому остроумию у Грибоедова в России нет соперников – он превзошёл даже Крылова. В искусстве изображения характеров Грибоедов тоже ни с кем не сравним. У него было качество, унаследованное от классицистов, которым   не обладал никто из русской реалистической школы. Оно было у великих мастеров XVII и XVIII вв. – у Мольера, у Филдинга, в XIX в. у Теккерея. Это некая всечеловечность, которая делает шекспировского Гамлета, мольеровского Тартюфа, лесажевского Жиль Бласа чем-то большим, нежели просто характерами. Они личности, но они ещё и типы – архетипы, или квинтэссенции человеческого, наделённые всем, что есть у нас жизненного и индивидуального, но наделённые ещё и сверхличностным существованием, подобно платоновским идеям или универсалиям схоластов. Это редкое искусство – может быть, самое редкое из всех; и из русских писателей Грибоедов обладал им в высшей мере. Это не значит, что его персонажи не живут; они живут, да ещё как! – но жизнь их более продолжительна и всечеловечна, чем наша. Они вылеплены из подлинно общечеловеческого материала. Фамусов, муж и отец, начальник важного департамента, прирождённый консерватор, циничный и добродушный философ хорошего пищеварения, столп общества; Молчалин, секретарь, мелкий негодяй, который играет с пожилыми дамами в вист, гладит их собачек и притворяется, что влюблён в дочку своего начальника – Фамусова; Репетилов, оратор кофеен и клубов, «горящий свободою» и пахнущий вином, безмозглый поклонник ума и ближайший друг всех своих знакомых. Все, вплоть до самого эпизодического лица, написаны с одинаковым совершенством, законченностью и чёткостью. Есть только два исключения – Софья и Чацкий. В отличие от прочих, они не замышлялись как сатирические изображения, а как характеры остались «невыпеченными». И всё-таки своим очарованием комедия во многом обязана им. Софья не тип, но это личность. Для классической комедии героиня, которая и не идеализирована, и не карикатурна, – большая редкость. Есть в ней что-то странное, сухо-романтическое: ясность цели, быстрое остроумие, глубокая, но сдерживаемая страстность. В пьесе она главная действующая сила – вся интрига движется благодаря её действиям. Чацкого часто критиковали за неуместное красноречие. В его речах, обращённых к Фамусову и его кругу, нет чувства сообразности и, возможно, есть погрешности в том, каким его задумал Грибоедов. Но несмотря на это, Чацкий в пьесе – главный герой. Он её образный и эмоциональный фокус, её закваска и изюминка. Дело не только в том, что самые умные речи вложены в его уста – дело в том, что он задаёт тон всему представлению. Его благородный, хоть и смутный, мятеж против растительного эгоистического мира Фамусовых и Молчалиных и есть истинный дух пьесы. Его радостный, юношеский идеализм, его стремительность, его порыв захватывает и бодрит. Он из семейства Ромео; и характерно, что несмотря на как будто бы недостаточно ясную обрисовку характера, эта роль является традиционным пробным камнем для русского актёра. Великий Чацкий такая же редкость и так же высоко ценится в России, как великий Гамлет.

► А. С. Пушкин о Грибоедове: «Два вола, впряжённые в арбу, подымались по крутой дороге. Несколько грузин сопровождали арбу. «Откуда вы?» — спросил я их. «Из Тегерана». — «Что вы везёте?» — «Грибоеда». — Это было тело убитого Грибоедова, которое препровождали в Тифлис… Я познакомился с Грибоедовым в 1817 году. Его меланхолический характер, его озлобленный ум, его добродушие, самые слабости и пороки, неизбежные спутники человечества, – всё в нём было необыкновенно привлекательно. Рождённый с честолюбием, равным его дарованиям, долго был он опутан сетями мелочных нужд и неизвестности. Способности человека государственного оставались без употребления; талант поэта был не признан; даже его холодная и блестящая храбрость оставалась некоторое время в подозрении. Несколько друзей знали ему цену и видели улыбку недоверчивости, эту глупую, несносную улыбку, когда случалось им говорить о нём как о человеке необыкновенном… Возвращение его в Москву… было переворотом в его судьбе и началом беспрерывных успехов. Его рукописная комедия «Горе от ума» произвела неописанное действие и вдруг поставила его наряду с первыми нашими поэтами. Несколько времени потом совершенное знание того края, где начиналась война, открыло ему новое поприще; он назначен был посланником. Приехав в Грузию, женился он на той, которую любил… Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни. Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неровного боя, не имела для Грибоедова ничего ужасного, ничего томительного. Она была мгновенна и прекрасна. Как жаль, что Грибоедов не оставил своих записок! Написать его биографию было бы делом его друзей; но замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов. Мы ленивы и нелюбопытны…» (А. С. Пушкин, «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года», фрагмент).

Катс (Cats, Catz), Якоб (10.11.1577, Brouwershaven, Zeeland, Испанские Нидерланды – 12.09.1660, Zorgvliet, окрестности Гааги) – голландский дипломат, юрист, поэт и моралист, стоящий в одном ряду с создателями национальной голландской литературы и поэзии; в Голландии он известен просто как «отец Катс» или «папаша Катс». Изучал право в Лейдене и Орлеане, занимался юридической практикой, много лет провёл на государственной и дипломатической службе (некоторое время был посланником в Англии). К литературной деятельности обратился в сорокалетнем возрасте. Автор моралистических, популярных в XVII столетии так называемых «эмблематических» книг, – собрания притч, небольших дидактических стихотворений, аллегорий, афоризмов и песен, – в которых аллегорическая картинка как правило сопровождается нравоучением: «Зерцало старого и нового времени» («Spiegel van ouden ende nieuwen tijdt», 1632), «Sinne- en minnebeelden» (1618) и других, цитаты из которых входят во все сборники афоризмов, издаваемых в Голландии, а некоторые строки поэта стали народными поговорками. Очень популярны две другие книги нравоучительного содержания о браке, семейной жизни и супружеской верности: «О браке» («Houvelik», 1625) и «Обручальное кольцо» («Trou-ringh», 1637). Это своего рода рифмованный домострой, повседневный катехизис благочестивой и благоустроенной семейной жизни. Идеалы и добродетели благополучного буржуа подавались в стихах, сочетавших приятное чтение с полезным поучением. При этом «пороки и соблазны, подлежащие искоренению, расписывались с ренессансной полнотой, а иногда и с барочной избыточностью» (И. Братусь). Катс насыщает свои сочинения поучениями и советами о том, как подобает вести себя в юности, зрелом возрасте и в старости. Вместе с тем, многие его стихи представляют собой блестящие зарисовки быта и свидетельствуют о незаурядном даре наблюдателя и рассказчика. Незадолго до смерти написал книгу поэтических размышлений о своей жизни; это доходчивая, не без юмора, проповедь умудрённого жизнью, рачительного и набожного хозяина – «О старости» (полное название «Старость, сельская жизнь и садовые размышления» – «Ouderdom, Buyten-leven en hof-gedach-ten», 1655). Ему принадлежит также сборник «Нравоучительные басни». Произведения Катса были популярны в народе и стояли на одной полке рядом с Библией в доме едва ли не каждого голландца.

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/4785

Хоби (Hoby), сэр Томас (1530, Leominster, Herefordshire, Англия – 13.07.1566, Париж) – английский дипломат, путешественник и писатель, большой поклонник и пропагандист итальянской культуры. Родился в известной семье из Херефордшира и в 15 лет поступил в St. John’s College в Кэмбридже. И хотя он не получил ученой степени, два года пребывания в престижном учебном заведении не прошли для него даром, так как он свёл знакомство с некоторыми английским гуманистами XVI в., в их числе знаменитый Роджер Эшем (ок. 1515 – 1568), будущий наставник королевы Елизаветы I. В 1547 г. Хоби отправился по обычаю того времени в образовательное путешествие на континент, т. е. он не только путешествовал, но и учился, сначала в Страсбурге, а затем в Падуе. Особенно надолго он задержался в Италии (до 1550 г.), путешествуя из город в город, изучая итальянскую культуру и язык. Между тем в Англии на престол вступила Мария I Тюдор (1516–1558, королева с 1553), и Хоби был отправлен в изгнание. Результатом его пребывания в Европе и путешествия по Италии стали два его литературных труда – «Дневник» путешествия («A Booke of the Travaile and Life of Me, Thomas Hoby»), опубликованный только в 1902 г. и оказавшийся одним из лучших описаний Италии того времени, и английский перевод полюбившейся ему книги Бальтасара Кастильоне «Придворный» («The Courtyer of Count Baldessar Castilio, Divided into Foure Bookes», 1561). Причём перевод книги Кастильоне вызвал в Англии настоящую сенсацию, до конца царствования Елизаветы (1603) книга выдержала пять изданий и вызвала множество английских подражаний в течение следующих двух столетий. Описание придворный жизни в Италии вызвало неподдельный интерес и острые дискуссии в тогдашнем образованном английском обществе, информацию из неё черпали писатели и поэты, в том числе Филип Сидни и Уильям Шекспир. И хотя Хоби был прекрасным знатоком итальянского языка, ему, как об этом судят специалисты, не удалось передать всё изящество, игривость и преднамеренную двусмысленность итальянского автора. Возможно, Хоби пошёл на это сознательно, адаптировав («одомашнив») перевод к английской действительности. В июне 1558 г. Хоби  женился на Элизабет, дочери сэра Энтони Кука. Элизабет была близкой подругой будущей королевы Англии Елизаветы и своячницей лорда Бэрли (Lord Burghley), выдающегося государственного деятеля во времена царствования Елизаветы I. Королева Елизавета в марте 1566 г. даровала Хоби рыцарское достоинство и назначила послом во Францию, но он неожиданно умер в июле того же года.  

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/4703

Кромер (Kromer), Мартин (1512, Biecz, Польша – 1589, ?) – польский религиозный писатель и историк, происходил из богатой бюргерской семьи. В 1528 г. поступил в Краковскую академию (так назывался тогда знаменитый Ягеллонский университет) и в 1530 г. получил степень бакалавра. Жил и работал сначала в Кракове, где занимался переводами и литературным трудом, а затем работал в королевской канцелярии в Вильно (1533–1536). В 1537 г. Кромер отправился в Италию, сначала  в Падую, где он изучал латинский и греческий языки, а затем в Болонью, где он получил докторскую степень в области права и познакомился с новыми тенденциями в историографии. В 1540 г. посетил Рим и вернулся в Краков. Кромер работал в канцелярии архиепископа Петра Гамрата (Piotr Gamrat), в 1545–1558 гг. в качестве королевского секретаря, затем стал епископом Вармии. Исполнял важные дипломатические миссии, всегда и везде стойко защищал католицизм и немало способствовал его возрождению в Польше, много писал о религии и истории, полемические сочинения против протестантов, издавал катехизисы и богослужебные книги. Его «Разговор Придворного и Монаха» (1551–1554) был первым образцом гуманистической прозы на польском языке. Его труд по истории Польши «De origine et rebus gestis polonorum libri XXX» (Базель, 1555, на лат. яз.) выдержал несколько изданий и был переведён на польский и немецкий языки. В дополнение к этому сочинению позднее он написал ещё одно: «Poloniasivedesitu, populis, moribus, magistratibus et republica Regni poloniae libri duo» (Кёльн, 1577), в котором описал географию, государственное устройство Польши, нравы, обычаи и образ жизни польского народа.

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/4576

Эон де Бомон (Eon de Beaumont), Шарль Женевьев Луи Огюст Андре д’ (05.10.1728, Tonnere, Франция – 21.05.1810, Лондон), более известный как кавалер (или кавалерша) д’Эон, ибо его знали в двух обличьях (мужском и женском; в Англии по этому поводу бились об заклад, ставя на кон нешуточные суммы) – французский дипломат и политический авантюрист. Создав себе некоторую репутацию написанием эссе о финансовом состоянии Франции («Essai historique sur les différentes situations de la France»), был отправлен с дипломатической миссией к русскому двору. Как секретный агент выполнял различные поручения в России, затем в Англии, а в промежутке между пребываниями в этих странах служил капитаном французской армии в Германии. Последние годы, сильно нуждаясь, содержал себя частными уроками фехтования, ибо в этом деле он был большой мастер. Автор многочисленных политических и исторических эссе и трактатов: «Письма, мемуары и частные переговоры шевалье д’Эона» («Lettres, mémoires et négociations particulières du chevalier d’Éon», 1764); «Общие замечания об Английском королевстве»; «Мемуары о пребывании в России в 1759 году» («Mémoire sur la Russia en 1759»); многотомные «Досуги» («Loisirs du chevalier d’Eon», 13 т., in-8, 1775); «Непредвзятая история императрицы Евдокии Фёдоровны, первой жены Петра Великого» (1774), в которой автор вступил в полемику с «Историей Российской империи при Петре Великом» Вольтера: он «исправляет» неточности фернейского патриарха, укоряет его за лесть; создаёт не парадное, а приватное жизнеописание царя-реформатора, рисует его как тирана, жестокого мужа и отца. Под пером д’Эона история России предстаёт как история монаршьей семьи, изложенная от лица брошенной женщины. Д’Эон превращает подлинные факты в роман о невинной жертве, преследуемой злодеями и Роком. Кавалер ордена Людовика Святого. ► Башомон в своих «Мемуарах» писал о д’Эоне и его литературных творениях: «…его недостойные приёмы, неуравновешенное поведение и раздёрганный стиль изобличают человека злобного и сумасшедшего».

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/4277

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/4216