
«Вы знаете, […] что я служил в *** гусарском полку. Характер мой вам известен: я привык первенствовать, но смолоду это было во мне страстию. В наше время буйство было в моде: я был первым буяном по армии. Мы хвастались пьянством: я перепил славного Бурцова, воспетого Денисом Давыдовым. Дуэли в нашем полку случались поминутно: я на всех бывал или свидетелем, или действующим лицом. Товарищи меня обожали…»А вот эпизоды из романа Л. Н. Толстого «Война и мир»:
«…что Долохов держит пари с англичанином Стивенсоном […] в том, что он, Долохов, выпьет бутылку рома, сидя на окне третьего этажа с опущенными наружу ногами… Бутылка рома была принесена; раму выламывали два лакея […] Поставив бутылку на подоконник, чтобы было удобно достать ее, Долохов осторожно и тихо полез в окно. Спустив ноги и распершись обеими руками в края окна, он примерился, уселся, опустил руки, подвинулся направо, налево и достал бутылку […] Вдруг Долохов сделал движение назад спиной, и рука его нервически задрожала; этого содрогания было достаточно, чтобы сдвинуть все тело, сидевшее на покатом откосе. Он сдвинулся весь, и еще сильнее задрожали, делая усилие, рука и голова его. Одна рука поднялась, чтобы схватиться за подоконник, но опять опустилась. Пьер опять закрыл глаза и сказал себе, что никогда уж не откроет их. Вдруг он почувствовал, что все вокруг зашевелилось. Он взглянул: Долохов стоял на подоконнике, лицо его было бледно и весело. – Пуста!» «Он сын Марьи Ивановны Долоховой, такой почтенной дамы, и что же? Можете себе представить; они втроем достали где-то медведя, посадили с собой в карету и повезли к актрисам. Прибежала полиция их унимать. Они поймали квартального и привязали его спина с спиной к медведю и пустили медведя в Мойку; медведь плавает, а квартальный на нём». «Но Долохов не отошел; он развязал платок, дернул его и показал запекшуюся в волосах кровь. – Рана штыком, я остался во фронте. Попомните, ваше превосходительство».И еще один фрагмент из романа:
«…Пьер оглянулся под ноги, опять быстро взглянул на Долохова и […] выстрелил […] только слышны были торопливые шаги Долохова, и из-за дыма показалась его фигура. Одною рукою он держался за левый бок, другой сжимал опущенный пистолет. Лицо его было бледно. Ростов подбежал и что-то сказал ему. «Не… нет, – проговорил сквозь зубы Долохов, – нет, не кончено», и, сделав ещё несколько падающих, ковыляющих шагов до самой сабли, упал в снег подле неё. Левая рука его была в крови, он обтёр её о сюртук и опёрся ею. Лицо его было бледно, нахмурено и дрожало. […] В одно и тоже время они услыхали выстрел и злой крик Долохова. – Мимо! – крикнул Долохов и бессильно лег лицом на снег…»Александру Пушкину и Льву Толстому было с кого писать своих «буйных героев». Это был Фёдор Толстой, известный в обществе как Американец. Александр Сергеевич знал его лично, а Льву Николаевичу Фёдор приходился двоюродным дядей. Фёдор родился в 1782 г. в известной семье. Прадед его – сподвижник Петра. Отец – генерал-майор, человек твёрдых нравственных убеждений, мать урождённая Майкова (родственница поэта А. Майкова). Род знатен, но к тому времени небогат. Поэтому для сыновей единственный выход – служба, ну а дочерям – поиск удачного замужества. Фёдор получает домашнее воспитание, затем обучается в Морском корпусе. Морские путешествия ещё будут, но после окончания корпуса он выпущен в Преображенский полк и в 1798 году произведён в офицеры.
«…Он красив, хорошо сложен, среднего роста, но дьявольски силён. Брюнет с вьющимися волосами. Лицом смугл. В общении остроумен, жив и страстен, но человек эксцентричный, во всём любил одни крайности. Всё, что делали другие, он делал вдесятеро сильнее…»Из молодечества поднимался на воздушном шаре, волонтёром пустился в кругосветное путешествие вместе с Крузенштерном. Правда, в путешествие попал не от хорошей жизни. Уже через полгода (5 марта 1789 г.) выписан из гвардии в Вязьмитинский полк, правда, через две недели возвращён. Это он «шалил», был наказан и прощён. Наука даром прошла – через неделю дерётся на дуэли с полковником фон Дризелем. После дуэли прямая дорога в крепость и разжалование в рядовые. Толстой выбирает кругосветное путешествие и весьма необычно. Его двоюродный брат Фёдор Петрович – тоже заканчивает Морской корпус, тоже известный забияка, но не выносит морской качки. В общем, по протекции, один Фёдор Толстой вместо другого. Как бы то ни было, в 1803 году, спасаясь от крепости, наш герой уже в плавании, а вскоре – и тропические моря с их экзотикой. На одном из островов Тихого океана Фёдор «меняет мундир». То есть, раздевшись «донага», просит туземцев татуировать его. Что они с удовольствием и сделали, покрыв причудливыми рисунками все без исключения участки тела. Да и приключений с туземными женщинами было у Фёдора более чем достаточно. Наверное, Крузенштерн легко вздохнул, когда «Надежда» и «Нева» покинули туземные острова: выходки графа Толстого были чрезмерны. Но как выяснилось – зря. Долгое плавание так утомило деятельную натуру графа, что он решил поднять мятеж офицеров. За что и был высажен на необитаемый остров. Провёл там несколько месяцев. Ему повезло: снял его случайный корабль. Через много десятилетий попали на этот остров русские – аборигены ещё очень помнили человека с белой кожей, покрытой татуировками, который стал их вождём. А неугомонный Фёдор добрался до Русской Америки и через Сибирь – до Москвы и Питера, где поражал всех своим видом и необыкновенными рассказами. Именно тогда он получает своё прозвище Американец. Другому бы этих приключений хватило на всю жизнь: у нашего графа всё только начиналось. Оказавшись в центре внимания, Толстой играет, волочится, дуэлирует.
Слово сочинителю Филиппу Вигелю: «На одной холостой пирушке один молодой человек не вынес его насмешек и вызвал остряка на дуэль. Толстой вышел к барьеру, убил противника, вернулся метать банк, потом поехали к цыганам…».Он вызывал разное отношение у окружающих: его бранили и ненавидели, любили и остерегались, избегали… Но он многое умел: Лев Толстой описывает, как он, только одними словами, снял зубную боль у брата его, Сергея. Грибоедов обессмертил имя Толстого следующими строками в поэме «Горе от ума»:
«Ночной разбойник, дуэлист В Камчатку сослан был, вернулся Алеутом, И крепко на руку нечист…»А Фёдор почему-то не обиделся и не звал Грибоедова к барьеру, наоборот, всем показывал, что про него написано, не злой был. Об одном просил Грибоедова, чтобы уточнил, что только в картах плутует, а «табакерки со стола не воровал!». Пушкин не мог не написать о Толстом:
«Умел он весело поспорить, Остро и тупо отвечать, Порой расчётливо смолчать, Порой расчётливо повздорить, Друзей поссорить молодых И на барьер поставить их, Иль помириться их заставить, Дабы позавтракать втроём, И после тайно обесславить Весёлой шуткою, враньем». («Евгений Онегин»)Толстой играет и крупно выигрывает. Пушкин просит Толстого играть с ним. Толстой отказывается, но Пушкин настаивает, и вот карты «сняты». Фёдор по привычке передёргивает карту, Пушкин замечает. «Да, я сам это знаю, – отвечает Толстой на возмущение Пушкина, – но я не люблю, чтобы мне это замечали». Ну, каково? Дуэли едва удалось избежать… Он играет в Английском клубе. Там Давыдов, Вяземский, Жуковский… С ним спорят и прощают. Но это друзья. Проделки графа вызывают недовольство у власти, и Толстой с трудом выпрашивается в действующую армию. Уезжает на Шведскую войну. В 1808 г. он адъютант князя Долгорукого и служит честно. В день гибели князя он рядом с ним и сопровождает его тело в столицу. Для Толстого эта смерть была трагедией – ведь только действующая армия и участие в боях спасали его от суда. Но что бы вы думали? В скорбные дни похорон он повздорил с Александром Нарышкиным, вышел к барьеру и по обыкновению (а стрелок и фехтовальщик он был отменный) убил противника. Вообще же убитых им на дуэлях насчитывалось 11 человек (к слову, детей у него было 12). Учитывая, что до этой дуэли он успел ещё на одну, попал в крепость и разжалован в рядовые. Хлопотали за него долго. По повелению императора из крепости выпущен, со службы уволен. Уезжает в своё поместье. И ударяется в гастрономию и тривиальную русскую пьянку. Известен его афоризм: «первый признак образованности – выбор кухонных припасов». Впрочем, иногда бросает это занятие и начинает играть. Может быть, граф Толстой был одним из первых русских рэкетиров: однажды ему хорошо, порядка нескольких тысяч, проиграл один князь. Выдал вексель, а с оплатой тянул. Фёдор послал ему письмо: «Если Вы к такому-то числу не выплатите долг свой весь сполна, я не пойду искать правосудия в судебных местах, а отнесусь прямо к лицу Вашего Сиятельства». Долг был оплачен мгновенно. В 1812 году граф Фёдор Толстой пошёл в ополчение простым ратником и за Бородино получает Георгия 4-й степени. Становится начальником Калужского ополчения. Застольная песня[1] – Толстому:
«А вот и наш Американец! В день славный под Бородиным Ты храбро нёс солдатский ранец И щеголял штыком своим. На память дня того Георгий Украсил боевую грудь. Средь наших мирных братских оргий Вторым ты по Денисе будь!»Полковник граф Толстой после войны выходит в отставку. И снова история! Играет в Английском клубе и ездит к цыганам. Особенно отмечает молодую и красивую цыганку Авдотью Тураеву. Задаривает её… добивается любви. Увозит… Но вот и неудача. Проигрыш очень крупный, и его фамилия – на чёрной доске клуба. Не оплатит долг – выгонят из клуба, а это позор. А денег нет. «Нарвался» граф и уже подумывает о самоубийстве, но тут Авдотья привозит ему нужную сумму. Эта были все её деньги, но любовь сильнее… И в избытке чувств граф Фёдор Толстой женится на простой цыганке в январе 1821 года… И была бурная жизнь… Но вот и её конец. В 1844 г. генерал Липранди распивал лёгкое вино в компании Фёдора Глинки и седого старика с густыми волосами, руки которого были покрыты чудесными и необычными рисунками татуировки… Да, это был Он. О чём шёл разговор? О заметках графа Толстого. Липранди приехал в следующем году в поместье сверить свой дневник с записками графа, но, увы, графа уже не стало… Да каких же людей родит земля русская? Сразу их в романы ставят, а рамки жизни тесны для них…



Цезарь (Caesar), (Гай Юлий Цезарь – Gaius Julius Caesar, 13.07.100, Рим – 15.03.44 до н. э., Рим) – римский полководец, государственный деятель, писатель.
Принадлежал к одному из знатных римских семейств (род Юлиев, по преданию, происходил от Юла, сына Энея). «Подростком, бежав от Суллы, попал в руки пиратам. От него потребовали большого выкупа; он расхохотался, что пираты сами не знают, кого схватили, и сам назначил вдвое больший. А находясь у них под стражею в ожидании денег, он потребовал от них тишины и молчания, когда он спит; сочинял стихи и речи, читал им вслух, а когда они недостаточно восхищались, обзывал их неучами и варварами и со смехом грозился их повесить. Так он вскоре и сделал: когда выкуп был собран и его отпустили, он собрал в Азии людей и суда, напал на разбойников, захватил их и распял» (Плутарх, «Изречения царей и полководцев», пер. М. Л. Гаспарова).
Уже в юности проявил незаурядное ораторское дарование и талант политика, пытался заниматься литературным творчеством (Светоний в его биографии упоминает о некоторых его юношеских сочинениях: «Похвала Геркулесу», трагедия «Эдип», «Изречения»).
В Риме в то время шла ожесточённая борьба за власть: сенат старался сохранить своё господство, сопротивляясь то одному, то другому честолюбивому правителю. В эту борьбу включился и Цезарь, он заключил союз со своими сильнейшими соперниками – полководцами Крассом и Помпеем. Втроём они получают практически полную власть над Римом.
Гай Юлий Цезарь в качестве наместника Галлии подчиняет Риму ранее независимые от него территории. Об этих завоеваниях он рассказал в своей самой знаменитой книге «Записки о Галльской войне» («Commentarii de bello Gallico», 52–51 гг.).
Когда Красс погиб (53 г.) в военном походе, между Помпеем и Цезарем разгорелся спор за первенство, переросший в гражданскую войну. Перейдя Рубикон, реку между Галлией и Италией, Цезарь воскликнул: «Жребий брошен!», и его легионы вступили в Италию. Так началась гражданская война, в которой Цезарь одержал победу, став единоличным правителем Рима. О событиях гражданской войны он рассказал в книге «Записки о гражданской войне» («Commentarii de bello civili», 45 г.).
Его правление было отмечено блестящими победами в Азии, Испании и Африке.
По легенде, Цезарю было предсказано умереть в мартовские иды (15 марта). В тот день 44 г. он действительно погиб от рук заговорщиков-республиканцев, среди которых был и Марк Юний Брут, которого Цезарь очень любил. (Существует версия, согласно которой Брут был незаконным сыном Цезаря). Знаменитая фраза «И ты, Брут!» была произнесена уже смертельно раненым диктатором. Заговорщики нанесли Цезарю в общей сложности двадцать три удара кинжалом и мечом – в шею, в спину, в бок и в пах.
► Вот как Плутарх описывает смерть Гая Юлия Цезаря: «При входе Цезаря сенат поднялся с места в знак уважения. Заговорщики же, возглавляемые Брутом, разделились на две части: одни стали позади кресла Цезаря, другие вышли навстречу, чтобы вместе с Туллием Кимвром просить за его изгнанного брата; с этими просьбами заговорщики провожали Цезаря до самого кресла. Цезарь, сев в кресло, отклонил их просьбы, а когда заговорщики приступили к нему с просьбами, еще более настойчивыми, выразил каждому из них своё неудовольствие. Тут Туллий схватил обеими руками тогу Цезаря и начал стаскивать её с шеи, что было знаком к нападению. Каска первым нанёс удар мечом в затылок; рана эта, однако, была неглубока и несмертельна: Каска, по-видимому, вначале был смущен дерзновенностью своего ужасного поступка. Цезарь, повернувшись, схватил и задержал меч. Почти одновременно оба закричали: раненый Цезарь по-латыни – “Негодяй Каска, что ты делаешь?”, а Каска по-гречески, обращаясь к брату, – “Брат, помоги!” Непосвящённые в заговор сенаторы, поражённые страхом, не смели ни бежать, ни защищать Цезаря, ни даже кричать. Все заговорщики, готовые к убийству, с обнажёнными мечами окружили Цезаря: куда бы он ни обращал взор, он, подобно дикому зверю, окружённому ловцами, встречал удары мечей, направленные ему в лицо и в глаза, так как было условлено, что все заговорщики примут участие в убийстве и как бы вкусят жертвенной крови. Поэтому и Брут нанёс Цезарю удар в пах. Некоторые писатели рассказывают, что, отбиваясь от заговорщиков, Цезарь метался и кричал, но, увидев Брута с обнажённым мечом, накинул на голову тогу и подставил себя под удары. Либо сами убийцы оттолкнули тело Цезаря к цоколю, на котором стояла статуя Помпея, либо оно там оказалось случайно. Цоколь был сильно забрызган кровью. Можно было подумать, что сам Помпей явился для отмщенья своему противнику, распростёртому у его ног, покрытому ранами и ещё содрогавшемуся. Цезарь, как сообщают, получил двадцать три раны. Многие заговорщики переранили друг друга, направляя столько ударов в одно тело» («Цезарь», 66; пер. Г. А. Стратановского и К. П. Лампсакова).
► Монтень о Гае Юлии Цезаре: «Но все эти отличные качества были омрачены и изуродованы его неистовым честолюбием, которое увлекло его так далеко, что – как это нетрудно доказать – все его поступки и действия целиком определялись этой страстью. Обуреваемый ею, он, для того чтобы иметь возможность раздавать щедрые дары, превратился в расхитителя государственной собственности; ослеплённый ею, он не постеснялся такой гнусности, как заявить, что самых отпетых и мерзких негодяев, помогавших ему возвыситься, он будет ценить и всячески поощрять ничуть не меньше, нежели самых достойных людей. Опьянённый безмерным тщеславием, он не постеснялся хвастаться перед своими согражданами тем, что ему удалось превратить великую римскую республику в пустой звук, а также заявить, что слова его должны считаться законом; он дошёл до того, что сидя принимал весь состав сената и допускал, чтобы ему поклонялись и оказывали божеские почести. Словом, на мой взгляд, один этот порок загубил в нём самые блестящие и необыкновенные дарования, которыми наградила его природа; этот порок сделал его имя ненавистным для всех порядочных людей тем, что он стремился утвердить свою славу на обломках своего отечества, на разрушении самой цветущей и мощной державы в мире» («Опыты», II, XXXIII).
► Сочинения Гая Юлия Цезаря высоко оценивались его современниками и потомками, видевшими в них образец классической латинской прозы. Об этом сообщает, ссылаясь на отзыв Цицерона, Светоний: «…записки, сочинённые им, заслуживают высшей похвалы: в них нагая простота и прелесть, свободные от пышного ораторского облачения. Он хотел только подготовить всё, что нужно для тех, кто пожелает писать историю, не угодил, пожалуй, глупцам, которым захочется разукрасить его рассказ своими завитушками, разумные же люди после него уже не смеют взяться за перо» (Юлий, 56; цит. по книге: А. Г. Бокщанин, «Источниковедение Древнего Рима»).
Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/377
Сообщение Цезарь (Caesar), Гай Юлий (Gaius Julius) появились сначала на Мировая Биограпедия известных личностей.]]>







