Рокко (Roccо), Антонио (1578, по другим данным, 1586, Scurzola, Италия – 1653, Венеция) – итальянский монах, философ и литератор, родом из Абруцци (родился в местечке Scurzola, в окрестностях Abruzzi, в Италии).

Изучал теологию и философию в Риме, Перудже и Падуе, а потом поселился в Венеции. Он стал монахом, преподавал философию в монастыре San Giorgio Maggiore и стал членом венецианской Академии неизвестных (или безвестных, Accademia degl’Incogniti, один из основателей – Джованни Франческо Лоредано).

Как приверженец философии Аристотеля, Антонио Рокко выступал с нападками на Галилея («Esercitationi filosofiche di D. Antonio Rocco… le quali versano in considerare le positioni et objettioni, che si contengono nel dialogo del signor Galileo Galilei Linceo contro la dottrina d’Aristotile», Venetia, 1633) и получил от великого учёного довольно резкий, если не сказать оскорбительный, ответ.

Как член Академии безвестных, Антонио Рокко выступал с циклом лекций о природе любви во всех её проявлениях. Основная мысль всех этих лекций сводилась к одной: любовь есть прежде всего проявление эгоизма, любви к самому себе («Della brutezza, Amore è un puro interesse» опубл. в «Discorsi Academici de’Signori Incogniti», Venetia, 1635; «Della brutezza, Amore e un puro interesse», Pisa, 1990).

В 1634 г. городские власти Венеции назначили Антонио Рокко официальным преподавателем риторики и моральной философии. Умер в Венеции.

Прославился он как вольнодумец-либертен и автор скандального порнографического романа в диалогах «Ученичество Алкивиада» («L’Alcibiade fanciullo a scola», созд. ок. 1630, опубл. анонимно в 1652; есть новейшее изд.: Салерно, Salerno Editrice, 1988), переведенной ныне на основные европейские языки (англ. «Alcibiades the Schoolboy», фр. «Alcibiade Enfant a l’Ecole», нем. «Alcibiades als Schüler»).

Долгое время авторство этого сочинения приписывалось то Пьетро Аретино, то Ферранте Паллавичино, и только в 1888 г. было установлено подлинное имя автора – Антонио Рокко. Только благодаря истинным библиофилам, скрывавшим это сочинение от длинных рук инквизиции в самых потаённых своих ларцах, оно избежало печальной участи уничтожения.

Книгу называли «мерзкой» («liber sporcissimus») и «заслуживающей сожжения вместе с ее автором» («degno di essere bruciato insieme con il suo autore»). Она передавалась из рук в руки только на условиях анонимности или очень доверительных отношений, причём общественность сознательно вводили в заблуждение относительно места и времени её выхода в свет по причине жестоких гонений церковных и светских властей на распространителей.

Содержание романа составляют беседы учителя красноречия старца Филотимо (Filòtimo, Philotimos, «любящий почести») и его ученика, юного красавца Алкивиада (вероятно, того самого, который впоследствии стал знаменитым полководцем и другом Сократа; действие происходит в древней Греции, в Афинах). В ходе этих бесед старец-содомит пытается склонить юношу к содомскому греху, прелести и даже медицинскую пользу которого он расписывает на все лады. Юный Алкивиад сопротивляется, его терзают сомнения и угрызения совести, он задаёт вопросы, а Филотимо отвечает на них, пускается в длинные учёные рассуждения и даёт своему ученику такие циничные наставления и советы в житейской мудрости и такие уроки, которые идут вразрез с целями истинной педагогики. В конце концов старец добивается своей цели. На этом роман заканчивается.

Рокко намеревался продолжить его и описать любовные отношения героев во второй части, «еще более похотливой» («How they continued their pleasures and their loving caresses is what you will find in a second part, even more lascivious»), но вторая часть так и не появилась.

Несмотря на свою скабрёзность, книга Антонио Рокко содержит любопытную информацию исторического, медицинского, ученого и мифологического характера. Сэр Ричард Бёртон, английский учёный-ориенталист и переводчик сказок «Тысячи и одной ночи», цитирует книгу Рокко в своём «Terminal Essay», являющемся своеобразным учёным послесловием к переводу арабских сказок.

Современные критики сходятся во мнении, что книга Антонио Рокко – это и роман, и сатира на бытовавшую в его время практику отношений учителя и ученика, и пародия на учёные диссертации и разговоры, и медицинский и моральный трактат одновременно, и скандальная попытка оправдания содомского греха. Остроумие и изобретательность некоторых аргументов, приводимых «старцем» (автором), обилие полупрозрачных намёков и живописание противоестественного акта подогревали небывалый интерес читателей, на страже нравственности которых призваны были стоять бдительные цензоры, но их усилия не всегда достигали целей: запретный плод сладок.

Другие сочинения Рокко: «Pars tertia, quae in tres libros de Anima, ac in Parva naturalia Aristot. paraphrasim textualem, una cum Quaestionibus ad mentem Scoti comprehendit» (Venetiis, 1624), «Sopra Narciso con leggiadria, e con dottrina concettizò il Signor Dottor Rocco con questi pensieri» (опубл. в «Veglie de Signori Unisoni», Venetia, 1638), «Animae rationalis immortalitas simul cum ipsius propagatione ex semine» (Francofurti, 1644).

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/422

Савонарола (Savonarola), Джироламо (21.09.1452, Феррара, Италия – 23.05.1498, Флоренция) – итальянский доминиканский монах, религиозный и политический реформатор, проповедник.

Охваченный религиозным фанатизмом, с необыкновенной страстью стремился воплотить в жизнь заветы Иисуса Христа, яростно бичевал в своих проповедях власть имущих, богачей и монахов, погрязших в роскоши, пороках и безделье.

В 1491 г. был назначен настоятелем (приором) монастыря Святого Марка во Флоренции, где ему удалось осуществить некоторые реформы, точнее сказать, нововведения. Любопытно знать, что, по свидетельству очевидцев, приор Сан-Марко принял на себя обязанности собственноручно вычищать помойные ямы и отхожие места, дабы показать братии пример трудолюбия и уважительного отношения к любой работе. Он стал быстро приобретать необыкновенную популярность и политическое влияние в городе и окрестностях. Отверг предложение папы римского стать кардиналом, после чего на него было совершено несколько покушений, но безуспешно.

После смерти Лоренцо Медичи Великолепного, тирана, литератора и мецената, он при поддержке войск французского короля изгнал из города банкиров Медичи и стал лидером либеральной партии, отменил налоги с бедняков, провозгласил власть Иисуса Христа, осуществляя правление на христианских принципах.

Именно в это время было уничтожено немало произведений светского искусства. Такую процедуру сжигания в костре произведений человеческого ума и рук (аутодафе) описывает Я. Буркхардт в книге «Культура Италии в эпоху Возрождения»: «…на площади Синьории совершились великие аутодафе. Там вознеслась к небу ступенчатая пирамида, подобная тому rogus [костер], на котором обычно предавали огню трупы римских императоров. В её основание были сложены маски, накладные бороды, маскарадные костюмы и т. п.; выше разместились книги латинских и итальянских поэтов, в том числе “Морганте” Пульчи, Боккаччо, Петрарка, драгоценные пергаменты и манускрипты с миниатюрами; еще выше лежали украшения и туалетные принадлежности женщин, духи, зеркала, вуали, парики; следующий слой составляли лютни, арфы, доски для шахмат и триктрака, игральные карты; наконец, обе верхних ступени состояли из картин, в основном изображений красавиц, и классических – Лукреции, Клеопатры, Фаустины, – и современных женщин – прекрасной Бенчини, Лены Мартелли, Бины и Марии де Ленцы. Присутствующий при первом аутодафе венецианский купец предложил Синьории 20000 золотых за содержимое пирамиды; ему ответили, что единственное, что ему могут предложить – написать с него портрет и положить его вместе с прочими…»

Проповеди Джироламо Савонаролы переписывались и распространялись по всей Италии. Теперь он обличал и папский двор. Тогда папа Александр VI отлучил Савонаролу от церкви (1497), а богатые горожане организовали заговор, арестовали его и выдали папе римскому. Джироламо Савонаролу пытали, вынуждая отречься от своих убеждений и признать авторитет папской власти, но он был непреклонен. Его удавили, а тело предали огню в мае 1498 г.

Помимо многочисленных проповедей, он написал сочинение «Триумф Креста» («Triumphus Crucis de Veritate Fidei», 1497). Полное собрание его сочинений было опубликовано в Лионе в шести томах в 1633–1640 гг. Через несколько лет после смерти Джироламо Савонаролы знаменитый живописец Рафаэль нарисовал его портрет наряду с портретами святых и докторов церкви.

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/333

Бора (Bora, von), Катарина фон (29.01.1499, Липпендорф около Лейпцига – 20.12.1552, Торгау) – жена и помощница церковного реформатора Мартина Лютера. Её отцом был обедневший саксонский дворянин Ганс фон Бора, ее мать – Анна Хаугвитц (Anna von Haugwitz, ум. в 1504). После смерти жены отец, следуя распространенному в среде дворянства обычаю, отдал девочку на воспитание сначала в бенедиктинский монастырь в Брене (Brehna), а затем с 1508 по 1523 она находилась в цистерианском женском монастыре Marienthron в Нимбшене (Nimbschen) близ Гримма (Grimma), где её тетя была старшей матерью. В шестнадцать лет Катарина приняла монашеский сан и приняла обеты. В монастыре она познакомилась с учением Лютера и, недовольная жизнью затворницы, вместе с несколькими другими монахинями обратилась к нему с просьбой освободить из монастыря. На пасху 1523 г. монахини с согласия Мартина Лютера и при его содействии тайно бежали из монастыря, спрятанные в повозке, груженой бочками с сельдью. После побега три монахини вернулись к своим родителям, а девять (в том числе и Катарина) – нашли приют в домах виттенбергских бюргеров. Катарина жила в доме виттенбергского городского писца Филиппа Райхенбаха, а позднее – в богатом доме знаменитого художника Лукаса Кранаха. Лютер принял участие в судьбе лишённых крова и родительской опеки девушек; поскольку именно к нему девушки обратились за помощью, он считал себя ответственным за их возвращение к мирской жизни. Некоторые из девушек вскоре вышли замуж. Многие из друзей Лютера, следуя его советам, уже давно вступили в брак, и Лютер с радостью это приветствовал. Но сам он колебался: стоит ли ему последовать примеру своих друзей. Он жил в опустевшем монастыре, лишённый всяческого попечения, часто терпя нужду. Кроме него в монастыре оставались лишь его слуга по имени Зибергер, да ещё один его орденский брат – монах Брисгер. В Виттенберге Катарина познакомилась с сыном нюрнбергского патриция Филиппом Райхенбахом, в доме которого она жила, и хотела выйти за него замуж. Но родственники жениха сочли этот брак неравным, и он расстроился. Лютер сватал Катарине одного из своих друзей, викария из Орламюнде доктора Каспара Глатца, но бойкая девушка призналась ему, что предпочла бы выйти за него самого, и в июне 1525 г. неожиданно для всех состоялась их свадьба. Что же побудило Лютера сделать этот шаг? Быть может, он, намеревавшийся вначале вступить в брак с другой девушкой, женился на Катарине фон Бора, незадолго до этого пережившей горькое разочарование, лишь из чувства сострадания? А может, он решил выполнить волю отца, которого посетил незадолго до женитьбы? Вероятно, эти мотивы сыграли какую-то роль, но все-таки решающим для Лютера было нечто иное. Он решил жениться «дьяволу назло». Лютер признавался, что он хотел бы – до того, как умрёт – оказаться в установленном Богом брачном состоянии. «Бог этого хочет!», и его брак – часть борьбы за Божий порядок против козней дьявола. Видя злобствующего и неистовствующего повсюду дьявола, Лютер считал, что настало время засвидетельствовать перед всем миром свое новое послушание порядку Божьему. Лютер сам объясняет свое решение: «Если на тебе нет греха, то ты не можешь быть лишён жены. Ведь супружество – это установление и творение Божие. И нельзя относиться как к внушению дьявола к тому, что кто-то страстно хочет жениться на порядочной девушке. Ведь сатана ненавидит этот образ жизни [в благочестивом супружестве]. Поэтому – долой, во имя Господа, сомнения в Его благословении и в Его творении!» И ещё: «Всё решила Божья воля. Если бы мне 14 лет тому назад довелось выбирать себе жену, то я выбрал бы Аве фон Шенфельд. Но она уже была замужем за Базилиусом. К моей [теперешней жене] я никогда не испытывал влечения; мне всегда казалось, что она слишком высокомерна… Но Бог захотел, чтобы я сжалился над покинутой». 27 июня 1525 г., ровно через две недели после бракосочетания, состоялось публичное свадебное торжество – с церковной процессией и праздничным обедом (Лютер заказал дичь и знаменитое торгауское пиво). На нем присутствовали отец и мать Лютера, его друзья и покровители; приехали все члены мансфельдского магистрата; университет и городской совет Виттенберга прислали свадебные подарки – двадцать серебряных гульденов и баррель айнбеского пива, стоивший почти шесть гульденов (Айнбек, как и Торгау, славился своим пивом). Супружеская пара стала жить там, где Лютер жил и раньше – в сильно запущенном после ухода монахов [Чёрном] монастыре. Но они довольно быстро привыкли друг к другу и к супружеской жизни. Катарина, теперь уже Лютер, оказалась хорошей хозяйкой: в сундуках у нее лежало льняное полотно, она взялась выращивать коров, откармливать свиней, разводила уток и кур, сама забивала скотину; она посадила новые деревья в одичавшем монастырском саду, выращивала не только лук, редьку и огурцы, но также яблоки, груши, орехи, и даже дыни и персики, были и её любимые цветы – лилии и розы; в монастырском дворе был выкопан колодец. Катарина надзирала также и за рыбным прудом: сетями ловили в нем форелей, карпов, окуней и щук. Лютер радовался, видя ее неутомимость в работе. Катарина освободила его от всех домашних забот и самоотверженно взвалила их на свои плечи. Занималась она и денежными делами, так как сам Лютер был к этому мало способен. Постоянным источником дохода семьи стали жильцы – в основном студенты, приезжавшие учиться в Виттенберг, которым Лютеры предоставляли кров и стол. И он не отдал бы свою супругу за все сокровища мира и за нее он готов был пожертвовать даже жизнью. Ему довелось изведать большое счастье супружества с верной женщиной, счастье жизни – в полном, взаимном доверии. Лютер испытал неземную радость, когда его брак благословил Бог: 7 июня 1526 г. у него родился первенец – сын, его назвали Гансом. Следует признать, что характеры и убеждения супругов не во всем оказались сходными, и Лютер со свойственной ему откровенностью часто рассказывал как о радостях, так и о неприятностях супружеской жизни. «Если я могу терпеть конфликт с дьяволом, грехом и нечистой совестью, тогда я могу смириться с раздражением Кати фон Боры», – говорил он. Екатерина была не столько нежная и женственная, сколько честная, здравомыслящая и деловитая натура. Имея её в виду, Лютер говорил: «Ein fromm, getreu Weib, auf das sich eines Mannes Herz verlassen kann» («Кроткая и верная женщина всегда может рассчитывать на сердце мужчины»). Катарина именовала Лютера «доктором» с улыбкой и весёлым блеском глаз, а он отвечал ей той же любезностью, называя её «Doktorin», «докторшей». Вообще, они с Лютером, похоже, добродушно поддразнивали друг друга. Кати была чудесной женщиной: умной, весёлой, всегда бодрой и энергичной, у которой всё в руках спорится. После смерти Лютера (1546) Катарина оказалась в трудном финансовом положении, однако курфюрст Саксонии Иоганн-Фридрих I (1503–1554) помогал вдове и заботился о её детях; равным образом и король Христиан III Датский (1503–1559) присылал ей часто денежные пособия; помогали также и правители мелких княжеств Анхальт. Когда началась I Шмалькальденская война (между императором Карлом V и протестантами Саксонии и Гессена, 1546–1547), она бежала в Магдебург, а оттуда с Меланхтоном в Брауншвейг. В июле 1547 она смогла вернуться в Виттенберг, где оставалась до 1552, когда эпидемия чумы и неурожай вынудили ее снова покинуть город. Она переехала в Торгау, где выпала из телеги в водную канаву у городских ворот и простудилась. В течение трех месяцев ее организм боролся за жизнь, но 20 декабря 1552 в возрасте 53 лет она умерла в Торгау и была похоронена в Marienkirche в этом же городе. ► У Мартина Лютера и Катарины фон Бора было шестеро детей: Ганс (1526–1575), Елизавета (1527–1528, умерла во младенчестве), Магдалена (1529–1542), Мартин-младший (1531–1565), Павел (1533–1593) и Маргарет (1534–1570). Лютеры также воспитали четверых детей-сирот, в том числе племянника Катарины, Фабиана.

Распутин (Rasputin), (Григорий Ефимович Новых, 1872, с. Покровское Тюменского уезда Тобольской губернии – 30.12.1916, Санкт-Петербург) – русский монах, авантюрист, пользовавшийся неограниченным доверием семьи последнего российского царя Николая II и оказывавший влияние на решение важнейших государственных вопросов. Сын простого крестьянина, в молодости Распутин занимался конокрадством и вёл разгульный образ жизни. На 30-м году жизни занялся хождением по монастырям среди юродивых и кликуш. Примкнул к секте хлыстов и вскоре стал «пророчествовать» и «исцелять», используя при этом свою репутацию «святого» как средство для разнузданного разврата. Благодаря своему пребыванию в монастырях и участию в паломничествах (в том числе и на Святую Землю), Распутин обзавёлся полезными знакомствами с важными церковными сановниками. В 1905 г. ректор Петербургской духовной академии Феофан ввёл Распутина в дом великого князя Николая Николаевича Романова, в 1907 г. – в царский дворец. Очень скоро Распутин стал человеком, «незаменимым при дворе», близким доверенным лицом царской семьи, в особенности царицы Александры Фёдоровны. И вот как это случилось. У Николая II и Александры Фёдоровны было пятеро детей: четыре дочери – Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия – и сын Алексей. Наследник-цесаревич страдал гемофилией – несвёртываемостью крови: от пустяковой царапины возникало кровотечение, длительное и обильное. Врачи не могли излечить болезнь, по-видимому, наследственную. Родители находились в постоянном страхе потерять ребёнка. Особенно переживала царица Александра Фёдоровна, которая истово молилась Богу в надежде на чудо. И чудо, кажется, произошло: ко двору привели Григория Распутина – безграмотного мужика, умевшего, однако, влиять на самочувствие царевича Алексея и останавливать кровотечение. Царица Александра Фёдоровна боготворила Распутина, готова была исполнять любые его желания. Для Распутина была даже создана при дворе специальная должность – «возжигатель лампад». Он мог входить во дворец в любое время, без доклада попадал в царские покои. Кликушествовал, шаманствовал, занимался колдовством и гипнозом. Он сумел внушить царю и царице, что сын их, царевич Алексей, будет жить, покуда жив сам Григорий. Потом он эту формулу расширил: «Моя смерть будет вашей смертью». То был откровенный шантаж, но впечатлительная и истеричная по своей природе царица Александра Фёдоровна на это легко поддавалась. Она и царя Николая II заставила покориться воле хитрого, пронырливого и блудливого Распутина. Благодаря своей харизме Распутин довольно быстро вошёл в круг высшей петербургской знати. Правда, из-за своего скандального поведения Распутин вынужден был неоднократно покидать Санкт-Петербург в период с 1911 г. по 1915, но всякий раз его вновь призывали ко двору, возлагая надежды на его чудесную способность исцеления. Так безграмотный мужик стал фактическим правителем империи. Используя завоёванное во дворце положение, он за взятки и подарки выполнял многочисленные просьбы различных мошенников, проходимцев, коммерсантов и т. д. Во время разразившейся Первой мировой войны Распутин прямо влиял на некоторые политические и кадровые решения царя. В 1915 г. он призвал Николая II взять на себя верховное командование русскими войсками. При этом Распутин в своих советах и рекомендациях часто полагался на собственные «видения» и на информацию и рекомендации царицы Александры, которая сама находилась под влиянием сторонних людей, действовавших в своих корыстных интересах. Эти близкие и доверительные отношения царской семьи с Распутиным компрометировали царскую семью и подорвали позиции самодержавия. Правые политические силы, монархические и реакционные, поспешили избавиться от Распутина, и он был убит группой заговорщиков, в которую входили князь Феликс Юсупов, женатый на великой княгине Ирине Александровне (она приходилась родной племянницей царю Николаю II), монархист В. М. Пуришкевич и член царской семьи великий князь Дмитрий Павлович. Это случилось в ночь на 18 (30) декабря 1916 г. Пригласив Распутина декабрьской ночью к себе во дворец якобы для знакомства с княгиней Ириной, князь Юсупов стал угощать Григория отравленными цианистым калием пирожными. Пирожные были с кремом, а в среде крема цианистый калий теряет свои ядовитые свойства. Этого заговорщики не знали. Князь Феликс начал нервничать, видя, что Распутин поглощает одно пирожное за другим и явно не собирается умирать. Тогда Юсупов выстрелил в Распутина, тот упал, затем вскочил и стал душить князя. На его крики о помощи выскочили другие заговорщики, стали стрелять в Распутина. Григорий, обливаясь кровью, выбежал на крыльцо, снова упал. Его связали, отвезли к Неве и утопили в проруби. Кровь на крыльце пытались смыть, но безуспешно. Тогда пристрелили собаку и явившемуся на шум выстрелов городовому объяснили, что стреляли во взбесившуюся собаку. Слуги Юсупова своего хозяина не выдали. Полиция могла бы начать судебное преследование и по косвенным уликам, но великий князь Дмитрий Павлович как член семьи Романовых был неподсуден. Суда не было. Распутинщина явилась ярким выражением мракобесия, изуверства, умственного убожества и морального разложения дома Романовых накануне крушения монархии, дни которой были сочтены. Царь Николай II обратился по телеграфу к командующим пятью сухопутными фронтами и двумя флотами с просьбой о поддержке верными частями. В самую ответственную и решительную минуту никто ему войск не дал. Николаю II не оставалось ничего другого, как отречься от престола. ► Владимир Коковцов (российский премьер-министр в 1911–1914 гг.) о Распутине: «По-моему, Распутин типичный сибирский варнак, бродяга, умный и выдрессировавший себя на известный лад простеца и юродивого и играющий свою роль по заученному рецепту. По внешности ему не доставало только арестантского армяка и бубнового туза на спине. По замашкам – это человек, способный на всё. В своё кривляние он, конечно, не верит, но выработал себе твёрдо заученные приёмы, которыми обманывает как тех, кто искренно верит всему его чудачеству, так и тех, кто надувает [его] самого своим преклонением перед ним, имея на самом деле в виду только достигнуть через него тех выгод, которые не даются иным путём».

::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: 

Хотите узнать новости из Осетии? Информационный сайт Осетинфо предлагает актуальную информацию. События из мира науки и культуры, происшествия и новости по теме здоровье. Обо всём этом вы можете прочитать на сайте osetinfo.ru.

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/5318

Рабле (Rabelais), Франсуа (1494, La Devinière, окрестности Шинона, Пуату – ?09.04.1553, Париж), известный также под псевдонимом Алькофрибас Назье (Alcofribas Nasier; анаграмма его имени) – великий французский писатель-гуманист, юморист и сатирик, монах и врач, величайший (наряду с Монтенем) представитель французского Возрождения. Родился в Пуату в многочисленной семье. Отец писателя, состоятельный землевладелец и адвокат, мэтр Антуан Рабле, постарался дать сыну хорошее домашнее образование, а затем отдал на воспитание в ближайшее аббатство: Франсуа был четвёртым ребёнком в семье и не имел прав на наследство. Во францисканском монастыре в Пуату (Fontenai-le-Comte) Рабле прошёл все степени церковного служения до священника, но, помимо теологии, он занимался греческим и латинскими языками. Увлечение греческим языком считалось в то время занятием крамольным, чуть ли не еретическим из-за набиравшего силу реформаторского движения. Кроме того, юный послушник проявлял живой интерес к юриспруденции, математике, астрономии и медицине, а между тем устав францисканского ордена запрещал заниматься наукой. Любознательность, природное остроумие и свободомыслие молодого монаха (он принял постриг в 1521 г.) вызвали недовольство церковного начальства. Ему реально угрожало обвинение в ереси и судебный процесс, который в те времена нередко заканчивался казнью осужденного. Однако благодаря заступничеству влиятельного покровителя епископа Жоффре д’Эстиссака (Geoffrey d’Estissac) Рабле не был подвергнут наказанию. Более того, епископ добился для Рабле разрешения папы Климента VII перейти в орден бенедиктинцев, «не знавшего обета невежества». Впрочем, не найдя никаких преимуществ пребывания в монастыре бенедиктинцев, Рабле покинул и этот монастырь (1527). «С котомкой за плечами, с очень скудным запасом денег, бедняк, почти нищий, бродил он по стране, переходя из одного университетского городка в другой, жадно взирая на мир, прислушиваясь к говору народа, подхватывая на лету хлёсткие, образные словечки, народные пословицы» (Д. С. Артамонов, «Сорок веков мировой литературы», т. 3). Почти на три года он задержался в Париже, где положение Рабле стало двусмысленным, когда разнёсся слух, что некая парижская вдова стала матерью его двоих детей. В 1530 г. он отправился в Монпелье и остался в этом городе для серьёзного изучения медицины. В те времена университеты жили особой жизнью, и местные власти не вмешивались во внутренние дела студенческой и профессорской корпораций. Города были заинтересованы в университетах, потому что они способствовали их славе и привлекали толпы учащихся со всех концов не только Франции, но и Европы. Студенты переходили из одного университета в другой слушать «знаменитостей» (преподавание велось на международном языке – латыни). В Монпелье Рабле получил учёную степень бакалавра, а затем занимался врачебной практикой в госпитале Hotel-Dieu в Лионе. Здесь же, в Лионе, он переводит, комментирует и издаёт медицинские сочинения Гиппократа (его медицинские афоризмы), Галена («Ars Medica») и итальянского врача и ботаника Джованни Манарди (Giovanni Manardi, 1462–1536), читает лекции и пишет свою знаменитую книгу о Пантагрюэле. В 1536 г. в составе посольства в качестве секретаря и личного врача кардинала Жана Дю Белле (который был его другом детства) совершил длительное путешествие в Рим, где знакомится с римскими древностями и имеет аудиенцию у папы Павла III, который освободил Рабле от монашеского обета и благословил на занятия медициной. Врачебное ремесло помогало Рабле на протяжении всей жизни. В 1537 г. он получил степень доктора медицины, пользовался авторитетом в научных и медицинских кругах, был искусным практикующим врачом. В 1551 г. благодаря помощи влиятельных друзей в цековных кругах он получил доходное место священника в Медоне около Парижа. Среди многих занятий «медонского кюре», как называли Рабле, главным оказалось писательство. Подлинную литературную славу великого писателя, чьё творчество воплощает французский национальный гений, принёс ему философский сатирический роман «Гаргантюа и Пантагрюэль» («Gargantua et Pantagruel», I–IV книги романа 1532–1552, книга V, вряд ли написанная самим Рабле, вышла в свет лишь в 1564 г.), в котором прославлял радости жизни и подверг беспощадной критике средневековый аскетизм, ограничение духовной свободы, ханжество, лицемерие, глупость и религиозные предрассудки. Непосредственным толчком к написанию романа явилась вышедшая в Лионе в 1532 г. анонимная небольшая лубочная книжица под громким названием «Великие и неоценимые хроники о великом и огромном великане Гаргантюа, содержащие рассказы о его родословной, величине и силе его тела, также диковинных подвигах, кои совершены за короля Артура, его господина» («Les Grand et inestimables chroniques du grand et énorme géant Gargantua…», каким-то чудом сохранилось два экземпляра этой книги). По словам Рабле, его пленило то, что экземпляров книги продается в два месяца столько, «сколько не купят Библий за девять лет». Можно предположить, что издатель предложил Рабле посмотреть эти «Хроники» и подготовить к печати. Рабле, взявшись за работу ради заработка и желая испробовать свои силы в литературе, увлёкся и создал своё собственное гениальное произведение – «Ужасающие деяния и подвиги знаменитейшего Пантагрюэля». Одновременно, в 1533 г., Рабле издаёт альманах «Пантагрюэлево предсказание» («Pantagruéline Prognostication») – пародию на прорицания астрологов, эксплуатирующих страхи и суеверия людей в смутные времена. В 1534 г. вышла вторая книга – «Повесть о преужасной жизни великого Гаргантюа, отца Пантагрюэля». Богословы Сорбонны добились запрещения «грешных книг» Рабле. Лишь получив от короля Франциска I привилегию на дальнейшую публикацию романа, Рабле издаёт «Третью книгу», «Четвёртую книгу» (1548 и 1552); первая часть «Пятой книги» появилась уже после смерти Рабле, а полный текст – в 1564 г. Кроме своего романа и астрологического альманаха, Рабле оставил ещё сочинение «Scéomachîe» от лионского времени своей жизни, несколько французских и латинских стихотворений и немногочисленные письма. ► Из высказываний Рабле: «Люди свободные, благородные, образованные, живущие в приличном обществе, уже от природы обладают инстинктом и побуждением, которые толкают их на добродетельные поступки и отвлекают от порока: этот инстинкт называется честью». ► Соотечественник Рабле писатель-моралист Лабрюйер писал о нём: «Рабле непостижим. Его книга – загадка. Что бы там о ней ни говорили. Загадка необъяснимая. Это химера. Это лицо прекрасной женщины с ногами и хвостом змеи или какого-нибудь другого животного, ещё более нелепого. Это чудовищное смешение морали, тонкой и возвышенной, с грязной испорченностью. Там, где он плох, он плох до предела, – тогда он бог черни, – там, где он хорош, он превосходен, он – совершенство, он доставляет нам самые изысканные наслаждения». ► Любопытно мнение о Рабле нашего великого соотечественника Н. М. Карамзина: «В местечке Медон жил некогда Франциск Рабле, автор романов “Гаргантюа” и “Пантагрюэль”, наполненных остроумными замыслами, гадкими описаниями, тёмными аллегориями и нелепостию. Шестойнадесять век удивлялся его знаниям, уму, шутовству. Быв несколько времени худым монахом, Рабле сделался хорошим доктором, выпросил у папы отпускную и прославил Монпельерский университет своими лекциями; ездил в Рим пошутить над туфлем своего благодетеля, взял на себя должность приходского священника в Медоне, усердно врачевал тело и душу своей паствы и писал романы, в которых простосердечный Лафонтен находил более ума, нежели в философских трактатах, и которые, без всякого сомнения, подали Стерну мысль сочинить “Тристрама Шанди”, Рабле жил и умер шутя. За несколько минут до смерти своей сказал он: “Занавес опускается. Комедия окончена. Я отправляюсь на поиски великого быть может”. Духовная его состояла в следующих словах: “Ничего не имею; много должен; остальное – бедным”» («Письма русского путешественника»). ► Способствовал славе Рабле в России блестящий перевод Н. М. Любимова. Хотя переводить Рабле на русский язык начали еще в XVIII в., настоящего представления о романе «Гаргантюа и Пантагрюэль» до Н. М. Любимова русский читатель составить себе не мог. «И вот благодаря изумительному, почти предельно адекватному переводу Н. М. Любимова, Рабле заговорил по-русски, заговорил со всей своей неповторимой раблезианской фамильярностью и непринуждённостью, со всей непринуждённостью и глубиной своей смеховой образности. Значение этого события вряд ли можно переоценить» (М. М. Бахтин, излагается и цитируется по изданию: «Зарубежные писатели. Библиографический словарь», том 2, с. 168–174). ► Артамонов писал о Рабле в книге «Сорок веков мировой литературы»: «Книга Рабле – поистине страна чудес. Вы будто на маскараде. Со всех сторон на вас наступают уродливые маски. Они шумят, кривляются, хохочут, издеваются над вами, вы хотите отвернуться, но вот маски сброшены, и перед вами милые лица, причем под маской пьяницы и обжоры сам доктор Рабле, он протягивает вам руку, улыбается вам, его глаза искрятся умом, веселой шуткой, и речь его полна мысли, высоких чувств и идеалов» (т. 3).

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/4835

Исла де ла Торре-и-Рохо (Isla de la Torrey Rojo), Хосе Франсиско де (24.03.1703, Vidane, Испания – 02.11.1781, Болонья, Италия), называемый также «отцом Исла» (El Padre Isla) – испанский иезуит, писатель-сатирик, остроумный памфлетист и популярный проповедник. Воспитывлся в монастыре иезуитов в Villagarcía de Campos (с 1719), изучал в Саламанке, а затем преподавал теологию в Сеговии и Сантьяго, имел звание профессора священной литературы. Был придворным проповедником королевы Марии Барбары Португальской. Самое известное произведение отца Ислы – сатирический роман «Жизнь знаменитого проповедника отца Херундио из Кампасаса» («Historia del famoso prediacader Fray Gerundio de Campazas, alias Zotes», 3 т., 1758), пожалуй, лучший испанский роман XVIII в., в котором с блестящим остроумием, в лучших традициях плутовского романа, изображены нравы испанского общества XVIII в., особенно монастырские и церковные нравы. Книга была осуждена инквизицией, но пользовалась популярностью при дворе. Несмотря на это отец Исла был изгнан из Испании, он отправился на Корсику, а затем, от греха подальше, в Болонью, в Италию, где и умер. В последние годы жизни занимался переводами и сочинением длинной (12000 строк, 16 песен в октавах) поэмы «El Cicerón» о жизни Цицерона, но на самом деле выставил на посмешище глупые причуды и сумасбродства богатых испанских дворян и придворной знати в форме пародии на длинные жизнеописания католических святых (издана под псевдонимом Joaquín Federico Is-Salps). Он также автор переработки романа Лесажа «Жиль Блас» «Похождения Жиль Бласа: история, похищенная у испанцев, изложенная по-французски Лесажем, и возвращённая на родную землю и на родном наречии» (6 т., 1787). (Между прочим, он утверждал, что настоящий автор «Жиль Бласа» – некий андалузский адвокат, который будто бы передал свою рукопись Лесажу; это утверждение породило долголетние споры, окончившиеся признанием оригинальности французского произведения). Другие сочинения: «Juventud Triunfante» (1724) и «Triunfo del amor y de la leatad. Día Grande de Navarra» (1746) – тонкая сатира на празднества в Саламанке и Памплоне, высмеивающая высшее дворянство и новых богачей (Памплоны), выходцев из среднего класса, позднее он в дополнение к ней написал «Dos palabritas del Impresor»; письма («Cartasfamiliares», 4 т., 1786; «Cartasinéditas», 1957); проповеди («Sermones», первое издание 1729–1754; 6 т., 1792–1793), отличавшиеся ясностью и правильностью слога и явившиеся благодаря этому своего рода протестом против упадка и вульгарности слога модной школы «культистов». ► И. Рат-Вег в книге «Пёстрые истории» писал о романе «Жизнь знаменитого проповедника отца Херундио из Кампасаса»: «Роман – явное подражание “Дон Кихоту”: сатира на странствующих рыцарей, дополненная сатирой на бродячих проповедников. В образе отца Херундио он клеймит позором бродивших от деревни к деревне, несущих всякий вздор примитивных и по-мужицки грубых проповедников. Сатира удалась на славу, даже слишком; читатели, не замечая дидактических намерений автора, вовсю развлекались зарисовками поповской морали. В ответ на это инквизиция книгу запретила, а позднее Святой престол внес её в “Индекс запрещённых книг”» (пер. Е. Д. Калитенко).

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/4773

Сарпи (Sarpi), Паоло (наст. имя Пьетро Соаве Полано – Pietro Soave Polano, 14.08.1552, Венеция – 14.01.1623, Венеция) – венецианский учёный и политический деятель, монах нищенствующего ордена сервитов, писатель и богослов, известный под именем фра (брат) Паоло. В возрасте 20 лет Сарпи стал придворным богословом герцога Мантуи, эта служба не была обременительной, и Сарпи много и усердно занимался науками: он изучал математику, анатомию, ботанику, греческий и еврейский языки. Он открыл эффект расширения зрачков, был близок к кругу Галилея. Со временем стал советником правительства Венецианской республики по религиозным вопросам. Он был одним из вождей католической оппозиции своего времени, активно включился в борьбу с папством: открыто высказывался против непогрешимости римских понтификов, в ряде трактатов выступал за суверенитет государственной светской власти по отношению к церкви, отстаивал независимость гражданского правления Венеции от юрисдикции римского папы, разоблачал деятельность папства и особенно иезуитов. Обвиненный перед судом инквизиции в сношениях с еретиками и евреями, он пренебрёг вызовом инквизиции, которая добилась отречения его от церкви, а затем подослала к нему бандитов, ранивших его тремя ударами ножа (1607). В монастыре написал книгу о Тридентском соборе (созван в 1545, распущен в 1563) – «История Тридентского собора» («Istoria del Concilio Tridentino», 1619) – очень ценное и объективное историческое исследование, основанное на многочисленных источниках: донесениях венецианских послов, дневниках папских нунциев, письмах и отчётах участников собора. Католическая церковь внесла это сочинение в «Индекс запрещённых книг» («Index Librorum Prohibitorum») и попыталась противопоставить разоблачительной книге Сарпи апологетическую историю Тридентского собора, написанную историком кардиналом Пьетро Сфорца Паллавичино (1656). Полное собрание сочинений Сарпи составило 24 тома («Opere», 1789–1790). Автор афоризмов («Pensieri filosofici e scientifici», «Pensieri medico-morali»).

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/4763