Дубасов, Фёдор Васильевич (21.06[03.07].1845–19.06[02.07].1912), генерал-адъютант, адмирал Российского Императорского флота. Сумел снять санкции со II Тихоокеанской эскадры, не допустив превращения России в страну-агрессора.

В советских учебниках истории говорилось, что адмирал Дубасов «потопил в крови» восстание рабочих Красной Пресни в Москве в декабре 1905 года. Но что же это было за восстание?

Инструкции рабочим-боевикам были даны своеобразные. Баррикады строить для задержания движения войск, но отнюдь не защищаться на баррикадах. Боевики, пользуясь тем, что войска перед баррикадами останавливались, вели огонь по ним из подворотен, форточек и т. д. В инструкциях для боевиков указывалось главное: стрелять по войскам и «отрываться», а солдаты «отыграются» на простых обывателях. И ведь почти получилось: гибли в основном драгуны, казаки и мирные жители, а мобильные боевики уходили.

Губернатор московский П. Дурново растерялся, войска гарнизона, и так ненадёжные, измотаны подобной войной партизанской (вспомним события давние – как Наполеон натерпелся от партизан, и недавние события на Северном Кавказе). Дубасов беспредел пресёк, вызвав гвардейский Семёновский полк. За это приговорён революционерами к смертной казни и чудом остался жив, пережив два покушения.

Его биография – великолепный пример пути русского патриота и воина. От Русско-турецкой войны 1877–78 гг., где именно что Плеяда русских моряков: Макаров, Дубасов, Рожественский, Зацарённый, Баранов и другие, – сумела разогнать турецкий броненосный флот по гаваням, нанести ему ужасный ущерб, Дубасов, в частности, сумел прикрыть переправу русской армии через Дунай. И это притом что у Плеяды этой не было броненосных кораблей, а только переоборудованные торговые суда и катера… до подвига в проигранной войне Русско-японской.

Парадокс в том, что Фёдор Васильевич не принял участия в этой несчастной войне непосредственно. Что ж, люди военные не выбирают, а выполняют приказ.

Чтобы понять и оценить, что сделал наш герой для России, следует проанализировать то, что происходило в мире в начале прошлого века.

Обстановка в мире в начале XX века

Мир потрясали локальные войны (и очень скоро они переросли в великую Мировую войну). Перечислим некоторые: Испано-американская, Итало-турецкая, две Балканские, Англо-бурская, бесконечная череда кризисов, грозящих перерасти в очередной военный конфликт. Русско-японская война из этой же серии. Друг против друга выстроились два мощнейших военных блока, обозначив линии противостояния не только в Европе, но и по всему миру.

В конце XIX века великие державы стали рвать на части громадный и дряхлый Китай. Япония в ходе войны сумела захватить громадные территории, но в 1895 году по Симоносекскому договору великие державы умерили её аппетиты и заставили уйти, ограничившись контрибуцией. После этого стали китайские порты захватывать сами: Англия – Вейхайвей, Германия – Циндао, в крупнейших городах Китая возникли сетлльменты – эстериториальные образования, по Хуанхэ и Янцзы пошли европейские корабли-мониторы, устанавливая правила торговли, выгодные всем, но не Китаю.

Россия получила Ляодунский полуостров с базой флота в Порт-Артуре. Следует отметить, что Порт-Артур был взят японцами в ходе Японо-китайской войны, и то, что Россия вытеснила их оттуда, не прибавило в отношениях между империями ничего хорошего. Это могло радовать только Великобританию… К слову сказать, место для стоянки флота хуже придумать было трудно: гавани мелководные, выход в море один и только во время прилива, город окружён высокими горами, с которых открывается великолепный обзор города и гавани, внешний рейд открыт: велика опасность атаки на стоящие здесь корабли.

Деньги на укрепления города выделили, но министр финансов С. Ю. Витте всё не отдал (экономил бюджет), а те, которые дошли, по старой русской традиции разворовывали беспощадно. Поэтому гавань не углубили, укрепления на горах не построили, к началу обороны Порт-Артура не было готово и 50% укреплений. Зато в 35 километрах к северу быстро построили коммерческий порт Дальний (офицеры Порт-Артура называли его «Лишний») с великолепной инфраструктурой. Это позже сыграет роковую роль в судьбе Порт-Артура: бездарно уступив Кинчжоуский перешеек Ляодунского полуострова, японцам позволили взять Порт-Артур в кольцо тесной блокады. Но защитники его дрались героически и отбили два японских штурма. Японцы решили перебросить к Артуру 11-дюймовые пушки Круппа. Вот тут им Дальний очень пригодился: русские оставили его целёхоньким, и японцам не пришлось тащить эти монстры из Кореи. Они оперативно перебросили орудия в Дальний и по русской же железной дороге доставили их к Артуру. Участь крепости была быстро решена… именем позора стал генерал Стессель, который сдал Артур, уверяя всех, что крепость обречена. А ведь могли держаться. Погибла эскадра, но только для России: очень скоро японцы подняли корабли и ввели их в строй флота Микадо. Позор для России неслыханный и, увы, не последний в этой войне.

Удача от русских отвернулась:

• адмирал Макаров, возглавивший артурскую эскадру, активной своей деятельностью явно перехватил инициативу у японского командующего Того, но 31 марта 1904 года погиб с броненосцем «Петропавловск» на минной банке;
• практически прорвалась эскадра во Владивосток в бою у Шантунга в июле 1904 года, но убит адмирал Витгефт, и большая часть эскадры возвращается в Порт-Артур под расстрел;
• армия «отдала» практически выигранные сражения у Ляояна и Шахе, а после бездарной битвы у Мукдена замерла на Сыпингайских позициях;
• японцы силы все истощили, к русским же шли серьёзные подкрепления, но был подписан позорный для России мир в американском Портсмуте.

До этого была Цусимская трагедия. В этом сражении тоже ведь не без загадки.

Рассмотрим.

Итог его страшен. Первый броненосный отряд погиб. Броненосец «Орел» присоединился к отряду адмирала Небогатова и вместе с этим отрядом пошёл в японский плен; часть крейсеров («Владимир Мономах», «Дмитрий Донской») геройски погибли в неравном бою; крейсера адмирала Энквиста («Олег», «Аврора») вырвались и интернированы до конца войны; командующий русским флотом вице-адмирал Зиновий Рожественский в бессознательном состоянии попадает в плен; погибли 5500 офицеров и матросов… Из 38 боевых вымпелов во Владивосток пришёл крейсер «Алмаз» и несколько миноносцев.

В начале боя 14 мая 1905 г. случилось неожиданное. Не закончив манёвр охвата «головы» русского строя, Того внезапно стал проводить другой манёвр: японские корабли вдруг стали последовательно ложиться на обратный курс, пытаясь не атаковать русского флагмана, а прийти в параллельную с русскими колонну. При этом каждый японский корабль должен были пройти через точку попадания сосредоточенного огня всей(!) русской эскадры. Почему же Того пошёл на столь гибельный для него манёвр?

Версий две: либо японский адмирал внезапно сошёл с ума – но нет, с психологической устойчивостью у Того всё было в порядке, – либо Рожественский заставил его столь страшно маневрировать. Понимал русский адмирал, что без «ловушки» у него шансов нет, вот и поймал японца… (версия В. Чистякова).

Но проходили японские корабли через точку, засыпаемую русскими бронебойными снарядами и… прошли практически без особого вреда для себя. Почти без ущерба. Снаряды русских пробивали японские корабли насквозь и… не взрывались.

«Картонный меч!».

А японская шимоза «рвалась» даже от удара об воду, давая высокие всплески, увенчанные шапкой ядовитого дыма. Горела русская броня, плавились стволы орудий от непомерно высоких температур, заживо сгорали люди, а отравленные ядовитым дымом уже не возвращались… Ад!

В принципе разгадка русского разгрома проста: каким оружием снабдили их, посылая в дальневосточные воды?

Итак, октябрь 1904 года.

Эскадра адмирала Зиновия Рожественского покинула родные берега и вышла в Северное море. О проблемах Тихоокеанской эскадры сказано выше. Повторюсь: разнотипность кораблей, отсутствие угольных, продовольственных, ремонтных баз по ходу практически кругосветного похода, малоопытность экипажей… много чего.

Но главное – как только эскадра покинула русские территориальные воды, она вошла в воды, которые иначе как враждебными не назовёшь. До Дальнего Востока далеко, а опасность погибнуть уже была велика… Великобритания, «владычица морей», готова была сделать все, чтобы русская эскадра не дошла. Остальные страны тоже не могли быть реальными союзниками России в силу причин, о которых сказано выше. Ещё сражается героический Порт-Артур, I Тихоокеанская эскадра, пусть и в ослабленном составе, готова выйти навстречу II-й. Русские моряки дали пример невиданного героизма в начале войны, когда крейсер «Варяг» вышел на бой с 14 кораблями японцев… Потеря преимущества Японии на море – это очевидный проигрыш войны островной империи и её британского союзника.

Ставится задача не дать русскому флоту дойти. Вплоть до его уничтожения британским флотом. Для этого повод необходим. Его, в той напряжённой обстановке, создать можно. А скорее всего – нужно. Этим поводом может быть всё что угодно: скажем, атака русской эскадры миноносцами и естественная защита русских кораблей от атаки.

Обстановка в самой русской эскадре была предельно напряжённая: информаторы сообщали о готовящейся провокации. Поэтому поход эскадры был обставлен соответствующим уровнем охраны и секретности, за которым постоянно следил адмирал Рожественский: шли постоянные противоминные учения, эскадра была разделена на отряды, высылались дозоры по ходу движения, ежедневно менялись позывные кораблей и судов.

Провокация

В ночь с 21 на 22 октября 1904 года эскадра вошла на территорию отмели Доггер-банка Северного моря. Этот район был известен как место рыбного промысла и насыщен рыбацкими судами. Во избежание происшествий Рожественский отдал приказ не допускать пересечения курса эскадры посторонними судами, останавливать их, опознавать. Суда, не мешающие движению кораблей эскадры, освещать прожекторами. В случае неповиновения открывать огонь. Причём приказ на открытие огня мог отдать вахтенный начальник, сообразуясь с обстановкой и не ожидая разрешения вышестоящих начальников. В тех условиях и при том напряжении данные меры командующего следует признать разумными.

Эскадра вошла на Доггер-банку не как единое целое: из-за густого тумана отделился отряд крейсеров адмирала Энквиста и шёл 6-узловым ходом отдельно от кильватерного строя броненосцев и вне его видимости, В состав эскадры входил ремонтный завод, смонтированный на огромном пароходе «Камчатка». Пароход был вооружён противоминной артиллерией. 20 октября из-за поломки «Камчатка» отделилась от строя эскадры, а устранив повреждения, стала нагонять его 5-узловым ходом. Повторим: ночь и густой туман. Промысловый район забит рыболовными судами. Суда эти несут опознавательные огни.

В 0:50 22 октября на флагманском «Суворове» получают радиограмму с «Камчатки» о том, что к ней на большой скорости приближаются 8 малых судов без опознавательных огней. С «Суворова» приказали «Камчатке» запросить позывные. Позывные поступили, но это были позывные вчерашнего дня! После этого «Камчатка» открыла огонь по неизвестным судам и отогнала их. Буквально через несколько минут на «Суворове» получают ещё одну радиограмму с «Камчатки» с просьбой дать местоположение эскадры. Радисты «Суворова» по почерку передачи поняли, что радиограмма передана отнюдь не с ремонтного судна-завода. «Камчатке» было приказано выйти на Доггер-банку, принять все меры к охране, ждать рассвета, место эскадры ей не сообщалось.

Одновременно вахтенные на мостике «Суворова» зафиксировали судно без огней, идущее на пересечение курса эскадры и стремительно приближающееся к флагманскому броненосцу. Была объявлена минная тревога, открыт огонь. Огонь открыли и другие броненосцы эскадры. К сожалению, крейсерский отряд Энквиста двинулся к броненосному отряду, был принят за неприятельский и обстрелян. Погибли два человека, незначительные повреждения получил крейсер «Аврора». В ходе ведения огня пострадали несколько рыболовецких судов. Как только это выяснилось, немедленно над «Суворовым» вертикально поднят луч прожектора – приказ огонь прекратить.

Вот сущность Гулльского инцидента (название дано по месту приписки рыболовецких судов). Прежде чем развить тему этой опасной провокации и возможных последствий, следует обратить внимание на два обстоятельства:

1. Были или не были вражеские миноносцы на Доггер-банке, историки спорят уже не одно десятилетие. И не имея прямых фактов, ориентируются на косвенные: странные происшествия с «Камчаткой», – и задают вопрос, что же за корабль наблюдали офицеры на ходовом мостике русского флагмана. Впрочем, эти поиски – не тема нашего рассказа, будем ждать документов, только они могут внести ясность…
2. Действия адмирала Рожественского можно понять и оправдать. 26 января 1904 года командующий Первой Тихоокеанской эскадрой адмирал Старк имел дипломатические и разведданные о возможном начале войны с Японией. Однако корабли эскадры держал на открытом внешнем рейде Порт-Артура, и они подверглись атаке японских миноносцев. Результат: получили серьёзные повреждения и на несколько недель вышли из строя броненосцы «Цесаревич», «Ретвизан» и крейсер «Паллада». Конечно, Рожественский знал об этом и принял меры охраны адекватные.

Но это мы так считаем. А вот в Великобритании все, что называется, «взвыли». Только не очень понятно, от скорби по погибшим морякам или от радости наконец полученного повода обвинить Россию, а может, и вмешаться в войну.

Вероятность такая была, и необходимо было сделать всё возможное, чтобы избежать развития ситуации по подобному сценарию. Очевидно, что силового решения для России не было. Значит, необходимо было предотвратить ситуацию опасную дипломатическим путём. В те времена не было ни Лиги Наций, ни ООН, но определённый механизм для разрешения подобного рода конфликтов существовал.

В 1899 году в Гааге собралась конференция ведущих мировых держав. На ней было рассмотрено большое количество вопросов в связи с ситуацией в мире. Конференция должна была решить вопрос о предотвращении военных конфликтов в условиях появления новых видов оружия и гонки данных вооружений, рассматривались также правила войны в современных условиях и, частности, положения военнопленных. Россия выступила с предложением о полном разоружении, это предложение было заблокировано. Но многие вопросы были решены (их бы сегодня назвали гуманитарными), и этим договорённостям следовали в течение десятилетий. Одним из оговорённых и согласованных решений было решение о создании Международной Следственной Комиссии для разрешения конфликтов. Именно она и сыграла главную роль в разрешении Гулльского инцидента и невмешательства других стран в русско-японский конфликт. Россия потребовала создания и созыва Комиссии. Это был первый прецедент такого рода в международных соглашениях. Великобритания не возражала.

Итак, Вторая Тихоокеанская эскадра под командованием адмирала Рожественского продолжает своё движение на Дальний Восток, никто не знает ещё, встанет ли на её пути Grand Fleet, флот «владычицы морей»…

22 декабря 1904 года в Париже собралась Международная Следственная Комиссия (далее МСК) для расследования Гулльского инцидента и вынесения решения.

Формирование МСК шло по принципу взаимного согласия заинтересованных сторон. Россию представлял адмирал Фёдор Васильевич Дубасов (он прибыл в Париж вместо заболевшего адмирала Кознакова), от Великобритании – адмирал Бьюмонт, от САСШ – адмирал Дэвис, от Франции – адмирал Фурнье, от Австро-Венгрии – адмирал Шпаун. Все это были опытные флотоводцы, поседевшие в морских походах и боях.

Единогласно председателем МСК избран адмирал Фурнье.

Общим и официальным языком МСК утверждён французский.

Началось расследование.

Члены Комиссии затребовали материалы и вызвали свидетелей произошедшего. Комиссии были предъявлены оригиналы телеграфных лент и выписки из бортовых вахтенных журналов, были вызваны и допрошены свидетели произошедшего. В ходе предварительного следствия обозначились две диаметрально противоположных точки зрения:

• английская сторона утверждала, что русская эскадра совершила антигуманные действия в отношении мирных рыбаков, суда которых были обозначены соответствующими опознавательными огнями; англичане требовали от международной общественности жёстко отреагировать на действия русских и принять меры вплоть до крайних;
• русская сторона утверждала, что эскадра была атакована неизвестными (в силу того, что атакующие не несли опознавательных огней) кораблями, и действия адмирала Рожественского были адекватны.

Диаметральность точек зрения противостоящих сторон, в ходе предварительного расследования, не давала возможности Комиссии принять какое-либо согласованное решение.

9 января 1905 года МСК собралась на пленарное заседание. Всего же Комиссия будет работать до 25 февраля 1905 года.

Служить России…

В ходе работы Комиссии русский представитель вице-адмирал Дубасов Фёдор Васильевич совершил то, что принято называть Подвигом во имя своей Родины, показал, как надо служить своей стране, уметь отстоять её авторитет. Вот это и есть то, что принято называть патриотизмом.

Итак.

9 января 1905 года слово берёт член Комиссии от Великобритании адмирал Бьюмонт. Больше часа на английском языке он доказывает виновность русских и требует принять санкции к эскадре Рожественского. Наказать Россию. Методы наказания и его методику можно рассмотреть, используя не только общее мнение Комиссии, но и внушительные ресурсы Британии…

Вслед за английским адмиралом слово берёт адмирал Дубасов. Чётко и сжато (а это всегда было ему свойственно) он обращает внимание членов МСК на то, что на установочном заседании официальным языком работы был утверждён французский язык, а британский адмирал позволил себе выступить на английском. В силу этого он, как представитель Российской империи, изложит свои аргументы на русском. Больше часа выступает Дубасов на русском языке. Члены Комиссии хлопают глазами, ничего не понимают. Завершив выступление, Дубасов извиняется перед Комиссией за то, что они ничего не поняли, и повторяет своё выступление на французском. Вот теперь все поняли. Главное. Русский представитель не даст свою страну в обиду. Симпатии на его стороне. Теперь все, включая британцев, выступают только на утверждённом языке – французском. Первый раунд – за Россией.

Но события эти не приблизили Комиссию к окончательному и согласованному решению. Учитывая, что английские рыбаки всё-таки погибли от огня русской артиллерии (доказать или опровергнуть присутствие вражеских миноносцев не удавалось), Комиссия могла принять крайне опасное не только для Второй Тихоокеанской эскадры, но и для России в целом решение. Нужен был нестандартный ход русского представителя, чтобы этого не произошло. Фёдор Васильевич Дубасов такой ход нашёл.

Неизвестно, был ли знаком Фёдор Васильевич Дубасов со знаменитым адвокатом Фёдором Никифоровичем Плевако лично. Но с одним случаем из богатой практики Плевако не мог быть не знаком.

Однажды Плевако был защитником обвиняемого в краже церковного имущества приходского священника из Москвы. Факт преступления был установлен. В коллегии присяжных были в основном замоскворецкие купцы, отношение которых к краже не просто личного, но церковного имущества было известно. Присяжные были не просто купцами-староверами, но и членами церковных приходов. Казалось, их вердикт очевиден, и вор получит то, что заслужил.

Но Фёдор Плевако при свидетелях пообещал, что вердикт священнику-вору будет вынесен оправдательный. Конечно, ему никто не поверил, а в день вынесения вердикта в судебном зале был аншлаг.

После предоставления слова адвокату Плевако подошёл к присяжным, поклонился им в пояс и произнес:

«Господа присяжные! Сорок лет этот человек отпускал вам грехи. Отпустите и вы ему один раз».

И присяжные вынесли… оправдательный вердикт. Здесь не место обсуждать, правильно ли сделали они, оправдав проворовавшегося попа. Важен сам факт.

Но это случай из гражданской практики и довольно мелкий. Здесь же предстояло защищать страну на уровне международном и профессиональном.

Это и учёл адмирал Дубасов, заявив буквально следующее:

«Господа адмиралы! Прав ли был адмирал Рожественский, ведший эскадру из разнотипных судов, когда, неся колоссальную ответственность, под давлением всех агентурных сведений и сообщений с судов самой эскадры он принял меры для охраны эскадры и в известный момент открыл стрельбу? Как бы вы поступили на его месте, господа?»

Он обращался сейчас вовсе даже не к членам Международной Следственной Комиссии, он обращался к заслуженным и опытным морякам, флотоводцам. К своим коллегам и коллегам ведущего флот адмирала Рожественского.

И адмиралы – настоящие моряки! – забыв о полученных политических инструкциях, единодушно взревели, неизвестно уж, на установленном официально французском или каждый на своём языке:

«Расстреляли бы всех к чёртовой матери!»

…что значит корпоративность и умение вызвать подобную реакцию…

Действия адмирала Рожественского единогласно были признаны при данных обстоятельствах верными. Было указано, что так поступил бы на его месте каждый начальник столь многочисленной и разнородной эскадры. По мнению членов Комиссии, то, что произошло, ни в коей мере не бросает никакой тени на военные способности или на чувства человечности адмирала Рожественского и личного состава его эскадры.

После этого Комиссия сочла свою обязанность исполненной и прекратила работу.

Россия и Великобритания, основываясь на решении Комиссии, урегулировали противоречия дипломатическим путём. В пользу пострадавших Россией было выплачено 650 000 ф. ст.

Всё. Ничего у «владычицы морей» не вышло, а пятно с русского флота и его личного состава было стёрто.

Заслуженной наградой адмиралу Ф. В. Дубасову стало почётное звание генерал-адъютанта Свиты Его Величества.

Адмирал Дубасов, настоящий моряк и патриот.

По поступкам ему и слава…

Заключение

7 ноября 1941 года на самом знаменитом в истории нашей страны параде Верховный Главнокомандующий Красной Армии Иосиф Виссарионович Сталин произнёс речь. Необычную. Немцы стояли у порога Москвы, с Парада войска уходили на фронт. Сталин призывал воинов помнить о славе и доблести великих предков: Александра Невского, Дмитрия Донского, Козьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова и Михаила Кутузова. Сталин знал, к чьей славе обращаться – к славе великих русских патриотов. В речи его не упомянуты герои Гражданской войны, соратники по делам славным и бесславным времён построения социализма. Он знал, к чьей памяти следует обращаться когда стране угрожает невиданная опасность… В его кабинете висели портреты генералиссимуса Российских войск А. В. Суворова и фельдмаршала М. И. Кутузова. Висели на протяжении всей Великой Отечественной войны… в ноябре 1941 года к самолёту подвезли икону Казанской Божьей Матери и облетели линии обороны столицы… Так было.

Сомнительно, что в августе 1945 года воины Забайкальского и Дальневосточных фронтов, разорвавшие в клочья Квантунскую армию японцев и высадившие десанты на Курильские острова, освободившие юг Сахалина, пришедшие к священным, залитым русской кровью твердыням Порт-Артура, помнили о своих предшественниках, составивших славу русского оружия в несчастной войне 1904-05 годов:

• неустрашимого командира крейсера «Варяг» Всеволода Руднева,
• талантливого учёного и флотоводца адмирала Степана Макарова,
• организатора обороны Порт-Артура генерала Романа Кондратенко,
• неистового Михаила Рощаковского,
• простого матроса Ивана Бабушкина, воевавшего в составе Первой и Второй Тихоокеанских эскадр,

и многих, очень многих других, честно исполнивших свой долг перед Россией.

Очень жаль, что совершенно было неизвестно имя так много сделавшего тогда для России адмирала Фёдора Васильевича Дубасова.

Без таких людей не могла бы Россия быть великой державой.

Не может быть и сегодня – без людей, им подобных.

Опубликовано 27.03.2025 под редакцией Игоря Якушко

Александр Ярославич Невский, Святой (30.05.1220 – 14.11.1263) – русский князь и полководец, национальный герой русского народа.

Один из сыновей Ярослава Всеволодовича. В 1228 г. вместе со старшим братом Фёдором был оставлен отцом на княжение в Новгороде, но по случаю волнений княжичи в том же году принуждены были уйти к отцу. С 1230 г. великому князю Ярославу удалось снова оставить Новгород за Фёдором и Александром. Фёдор в 1233 г. умер, а Ярослав в 1236 г. уехал княжить в Киев, новгородцы призвали Александра на самостоятельное княжение.

Это совпало с появлением на Руси монголов. По причине ненастья в крае болот и озёр монголы не дошли до Новгорода, но нельзя было поручиться за его свободу в будущем. Перед молодым князем возникала и другая более близкая и серьёзная опасность со стороны шведов, ливонцев и Литвы. В 1237 г. разрозненные силы ливонцев – тевтонского ордена и меченосцев – объединились против русских. Александр, сыграв в 1239 г. свадьбу с Александрой, дочерью Брячислава полоцкого, приступил к укреплению западной границы своей области по реке Шелони.

В следующем году немцы напали на Псковскую область, а шведы, побуждаемые папой, двинулись на Новгород под предводительством королевского зятя Биргера Магнуссона. Уверенный в победе, Биргер прислал Александру объявление войны, гордое и надменное: «Если смеешь, бейся со мной; знай, я уже стою на твоей земле». Дружина у Александра была малая: разоренная и разгромленная монголами Русь не могла оказать ему поддержки. Александр Ярославич со слезами помолился в новгородской Софийской церкви, вышел к дружинникам и сказал: «Наш враг силён; но Бог не в силе, а в правде: идите с вашим князем!».

С небольшою, сравнительно, дружиною новгородцев и ладожан Александр ночью 15 июля (1240) напал на шведов, когда они при устье Ижоры, на Неве, остановились лагерем для отдыха, и нанёс им поражение. Сражаясь сам в первых рядах, Александр сразился с предводителем шведов Биргером и ранил его в лицо: «неверному кралю их возложил острием меча печать на челе» («Житие Александра Невского»). Шведы не выдержали и побежали, тёмная ночь спасла остатки шведов от избиения. Новгородцев же было мало убито. Велика была радость в Новгороде и во всей Руси при вести об этой победе.

Александр обрел народную любовь в тяжелейшее время монгольского нашествия, а так как победа была одержана на реке Невы, то прозвали его Невским. Победа возвела Александра Невского на пьедестал великой воинской славы. Впечатление от победы было тем сильнее, что она произошла в тяжёлую годину невзгод в остальной Руси. Тем не менее, новгородцы, всегда ревнивые к своим вольностям, в том же году успели рассориться с Александром, и он удалился к отцу, который дал ему Переяславль-Залесский.

Между тем на Новгород надвигались ливонские немцы, чудь и литва. Они повоевали и обложили данью вожан, построили крепость в Копорье, взяли город Тёсов, разграбили земли по р. Луге и стали грабить новгородских купцов всего в 30 верстах от Новгорода. Новгородцы обратились к Ярославу за помощью; он дал им второго своего сына, Андрея. Но новгородцы хотели в предводители Александра, победителя шведов, и отправили второе посольство просить Александра.

В 1241 г. Александр явился в Новгород и очистил его область от врагов, а в следующем году вместе с Андреем двинулся на помощь Пскову, где сидели немецкие наместники. Псков был освобождён, и Александр направился в Чудскую землю, вступив во владения ордена. Решительная битва произошла на Чудском озере 5 апреля 1242 г. Битва эта известна под именем Ледового побоища. Русские 7 вёрст гнали немцев по льду; до 500 рыцарей пало и до 50 взято в плен. Целым рядом побед в 1242 и 1245 гг. он, по сказанию летописца, такой страх нагнал на литовцев, что они стали «блюстися имени его». Шестилетняя победоносная защита Александром Северной Руси привела к тому, что немцы, по мирному договору, отказались от всех недавних завоеваний.

Известно, что папа Иннокентий IV в 1251 г. прислал к Александру двух кардиналов и, обещая помощь ливонцев в борьбе с монголами, убеждал князя пойти по примеру отца, согласившегося будто бы подчиниться римскому престолу. По рассказу летописца, Александр, посоветовавшись с мудрыми людьми, дал ответ: «От вас учения не приемлем и словес ваших не слушаем». Шведы в 1256 г. попытались было отнять у Новгорода финское побережье, приступив к постройке крепости на р. Нарове, но при одном только слухе о приближении Александра с суздальскими и новгородскими полками оставили эту затею и бежали.

Тем временем на Руси установилась власть Орды. При тогдашней малочисленности и разрозненности русского населения в восточных землях нельзя было и думать об освобождении от неё. Оставалось положиться на великодушие победителей. Известно было, что монголы по своей боевой традиции нещадно истребляли сопротивлявшихся, но были снисходительны и великодушны к покорным. Александр это знал и решил ладить с ними во что бы то ни стало и тем избавить от конечного порабощения и расселения ордынцев по Русской земле.

Вся зависимость русских земель сводилась к проявлению внешней покорности и выплате дани. Это приемлемая цена за сохранение русской государственности и жизни русских людей. Русь сохранила в неприкосновенности свой родной язык и православную веру – главную духовную твердыню русского народа. Похоронив отца (1246), Александр по требованию Бату-хана (Батыя) в первый раз поехал поклониться хану в Орду (1247). Батый уже слышал о славных победах Александра и принял его очень ласково и после свидания с ним сказал своим придворным: «Всё, что мне говорили о нём, всё правда: нет подобного этому князю».

Братьям Александру и Андрею по требованию Батыя пришлось отправиться в далёкое путешествие к великому хану в Монголию. Два года потребовалось им на это путешествие. В их отсутствие брат их, Михаил Ярославич Хороборит (Храбрый), князь Московский (1229? – 1248), отнял у дяди Святослава Всеволодовича владимирское великое княжение (1248), но в том же году погиб в походе на Литву. По устранении Святослава Александр и Андрей стали старейшими в роде, кроме Владимира Углицкого, умершего в 1249 году. Будучи сильнее Владимира, Ярославичи могли соперничать только друг с другом. В 1250 г. Ярославичи с ярлыками на княжение вернулись домой. Андрей получил от великого хана Владимирский стол, Александр – Киев и Новгород.

Киев после монгольского разорения потерял всякое значение; поэтому Александр поселился в Новгороде. Он понял, что покорность завоевателю может доставить такие выгоды князьям, каких они не имели прежде. С этого времени Александр Невский стал великим защитником Русской земли от монголов. Он восстанавливал храмы, отстраивал и укреплял разрушенные ордынцыми города. При этом действовал осторожно: с одной стороны сдерживал ненужные восстания своих подданных против ордынцев, с другой – старался покорностью перед ханом заслужить возможные льготы Русской земле. В их интересах было усилить княжескую власть, в особенности власть великого князя. Это необходимо было и для укрепления раздираемой усобицами Руси.

Андрей, по своему характеру, не способен был править, больше занят был развлечениями, чем делами, и прогневал монголов. В 1252 г. против Андрея были двинуты монгольские полчища под предводительством царевича Неврюя. Андрей, в союзе с братом, Ярославом Тверским, сразился с монголами, но был разбит и через Новгород бежал в Швецию. После бегства Андрея великое княжение Владимирское, по воле хана, перешло к Александру.

Чувствуя своё никем не оспариваемое старейшинство и силу и имея поддержку в Орде, Александр проявил себя князем самовластным и жестоким. В 1255 г. новгородцы изгнали от себя его сына Василия и призвали Ярослава Тверского. Александр силою заставил их снова принять Василия и неугодного ему посадника Анания, поборника новгородской вольности, заменить услужливым Михалкой Степановичем. В 1257 г. в Новгороде произошли новые волнения вследствие требования ханом поголовной переписи и дани с непокорённой им Новгородской земли, как с земель покоренных – Суздальской, Муромской и Рязанской. Большие люди, с посадником Михалкой, уговаривали новгородцев покориться воле хана, но меньшие и слышать о том не хотели. Михалко был убит. Князь Василий, разделяя чувства меньших, но не желая ссориться с отцом, ушёл в Псков. В Новгород явился сам Александр с монгольскими послами, выгнал сына в Суздальскую землю, бояр, стоявших заодно с меньшими, жестоко наказал – иным обрезал носы, другим выколол глаза и т. п. и посадил князем к ним второго своего сына Дмитрия.

В 1258 г. он ездил в Орду «чтить» ханского наместника Улавчия, а в 1259 г., угрожая монгольским погромом, добился от новгородцев согласия на перепись населения на поголовную дань. Своей покорностью Александр спас Русскую землю от разгрома даже тогда, когда в 1262 г. во Владимире, Суздале, Ростове, Переяславле, Ярославле и других городах были перебиты монгольские сборщики дани. Полки монгольские уже готовы были двинуться на Русь, но Александр сам явился к хану и отвратил беду. Прожив в Орде в эту последнюю, четвертую свою поездку зиму и лето, он заболел и на обратном пути слёг. Приняв схиму под именем Алексия, он 14 ноября 1263 года скончался в Городце Волжском. Митрополит Кирилл возвестил народу во Владимире о его смерти словами: «Чада моя милая, Солнце Русской Земли закатилось!», и все с плачем воскликнули: «Погибаем!». Помня великие заслуги Александра, народ забыл его обиды и несправедливости в отдельных случаях.

«Соблюдение Русской земли, – говорит Соловьёв, – от беды на востоке, знаменитые подвиги за веру и землю на западе доставили Александру славную память на Руси и сделали его самым видным историческим лицом в древней истории от Мономаха до Донского». Александр сделался любимым князем русского духовенства. В дошедшем до нас летописном сказании о подвигах его говорится, что он «Богом рожен». Побеждая везде, он никем не был побеждён. Рыцарь, пришедший с запада посмотреть Александра, рассказывал, что он прошел много стран и народов, но нигде не видал такого «ни в царях царя, ни в князьях князя». Церковь причислила его к лику святых. Князь Александр Ярославич Невский был похоронен в церкви Рождества Пресвятой Богородицы во Владимире. По указу Петра Великого останки благоверного князя в 1724 г. были торжественно перенесены в Санкт-Петербург, в Александро-Невскую лавру, и покоятся в серебряной раке, пожертвованной императрицей Елизаветой Петровной.

Зубов, Платон Александрович (15.11.1767 – 07.04.1822, замок Руэнталь, Курляндия), граф (с 1793), князь (с 1796) – один из фаворитов императрицы Екатерины II. В 1784 г. – корнет лейб-гвардии Конного полка. Когда в 1789 г. произошёл разрыв Екатерины II с тогдашним ее фаворитом Дмитриевым-Мамоновым, Зубов командовал караулом в Царскосельском дворце. С помощью графа Николая Ивановича Салтыкова, имениями которого управлял отец Зубова, он сумел обратить на себя внимание императрицы. 21  июня 1789 г. Зубов остался один в её покоях до 11 часов вечера, 24 июня он получил 10,000  рублей  и  перстень с портретом государыни,  после чего через короткие промежутки времени последовательно становится полковником, адъютантом её величества, генерал-майором. Ему щедро жалуются высшие ордена империи и портрет императрицы для ношения на груди.

После смерти Потёмкина в 1791 г. положение Зубова окончательно укрепилось. Он стал шефом Кавалергардского корпуса, генерал-адъютантом, генералом от артиллерии, Екатеринославским и Таврическим генерал-губернатором, командующим Черноморским флотом. Зубов получает богатые земельные владения в Литве и Курляндии и 30000 крепостных крестьян. В 1793 г. австрийский император Франц II жалует Зубову, его отцу и трём братьям титул графов Священной Римской империи, а в 1796 г. возводит Зубова в княжеское достоинство.

Современники считали Зубова ограниченным («ума недалёкого») и подлым человеком. Он предлагал какие-то дикие «проекты»: завоевание Константинополя флотом под командованием самой семидесятилетней императрицы, включение в пределы России Берлина и Вены и создание в Европе новых государств, каких-то Австразий и Нейстрий, названия которых, очевидно, из учебника истории средних веков, засели в его слабой голове. Он не мог осмыслить ни малейшей политической комбинации, предавался утопиям, и часто выдавал чужие идеи за свои. Однако же глупость у Зубова сочеталась с хитростью и коварством. Это, прежде всего, проявилось в том, что он сумел убедить императрицу в своем «приятном» умопомрачении и в том, что не шутя в неё влюблён как в женщину, сохранившую в 60 лет все прелести юности. После смерти Потемкина благодаря беспредельной любви старой императрицы тщеславие Зубова не знало границ, а его влияние распространялось на все сферы управления государством.

Екатерина II с первых дней любовной связи напрасно пыталась сделать из него серьёзного государственного деятеля. Пока положение Зубова было непрочным, он подхалимничал и унижался. Но, став всемогущим, он проявил себя как беззастенчивый, надменный и неблагодарный человек. Сделавшись всесильным министром, Зубов видел, как «все» ползало у ног его; у него заискивали внуки императрицы, знаменитый герой Румянцев-Задунайский восхвалял его в письмах, Гаврила Романович Державин – в стихах, будущий князь Смоленский (М. И. Кутузов) готовил ему утренний кофе, а известный специалист по артиллерии П. И. Мелиссино почтительно целовал его руку. Он был трус и скаред; он заставлял питаться «мирским подаянием» своих крестьян и, несмотря на свой светлейший титул, вёл жизнь барышника, скитаясь по ярмаркам в компании «жидов» и комиссионеров.

Его алчность была беспредельна. Его крепостные умирали от голода, за что он получил строгий выговор от Александра I. Удалённый от государственных дел после смерти Екатерины, Зубов жил на свои богатства жизнью маклера. Он любил спускаться в подвалы своих дворцов и рассматривать там накопленные сокровища., перебирая их в руках. В пожилом возрасте Зубов панически боялся смерти. Он не мог даже слышать слово «смерть» и бледнел при звуке церковных колоколов. Смерть Екатерины уничтожила все его величие; ещё вчера высокомерный, на следующий день он стал ничтожным и  презренным.

Он был сослан Павлом I и смог вернуться в Петербург только в конце 1800 г. Зубов принял активное участие в событиях 11 марта 1801 года. При Александре I он уже не играл никакой роли в политической жизни. Умер Зубов в своем замке Руэнталь в Курляндии. Менее чем за год до своей смерти он женился на юной польке Фекле Валентинович, происходившей из мелкопоместных дворян. Она уже после смерти Зубова родила дочь, которая умерла в детском возрасте, кроме того, он имел много внебрачных детей.

«Случай» Зубова – апофеоз позорнейшего фаворитизма, составлявшего особенность всех женских правлений XVIII века в России. Возвеличивание этого ничтожества тем более поразительно, что он был поднят на недосягаемую высоту не Анной Иоанновной или Елизаветой Петровной, а «другом философов». Справедливости ради надо признать, что нравственное падение Зубова в значительной степени зависело от обстановки развращённого двора Екатерины II. Скрывая свою чувственность под видимостью материнских чувств, она пела дифирамбы своему «черноволосому любезному чаду», наивно думая уверить весь свет в том, что она «и государству делает немалую пользу, воспитывая молодых людей», подобных Зубову.

► «Близко знавшие Зубова люди оставили о нём чрезвычайно резкие отзывы: граф Ф. В. Ростопчин считает его бездарностью, прямо говоря, что “память заменяет ему здравомыслие” (умение с лёгкостью запоминать чужие мысли и откровенная наглость позволяли Зубову выдавать их за свои); Л. В. Храповицкий наградил его прозвищем «дуралеюшка», а генералиссимус А. В. Суворов и вовсе именовал его не иначе, как «негодяем и болваном» (и это несмотря на то, что дочь его, «Суворочка» была замужем за старшим братом Платона, Николаем). По мере старения императрицы Зубов приобретал всё большее могущество, да такое, что будущий фельдмаршал М. И. Кутузов по утрам варил ему «особенным образом» кофе… Вынужден был считаться с его капризами и цесаревич Павел, а высокие царедворцы терпеливо сносили проказы его любимой обезьяны, скакавшей по их головам во время малых приёмов во внутренних покоях Екатерины.

Взращённое речами придворных льстецов высокомерие Зубова, вдруг, после смерти Потёмкина, возомнившего себя великим человеком, не знало границ. К тому же, будучи уверен в безграничном расположении дряхлеющей императрицы, он чуть ли не на ее глазах не только допускал «амурные шалости», но и бесконтрольно распоряжался казёнными деньгами. Впрочем, этим в тех или иных масштабах занимались и все прежние фавориты. По приблизительным подсчётам французского историка Кастора, десяток главных фаворитов Екатерины обошёлся казне в сумму, превышавшую годовой бюджет страны, – 92 млн 500 тыс. руб. Реальные же потери, несомненно, были гораздо большими за счёт не поддающихся учёту фактов массового воровства. <…>

Здесь же лишь заметим, что если в общем плане фаворитизм в России в иные времена мало чем отличался от своих аналогов в других странах с автократическими режимами, то в царствование Екатерины II он, по сути, приобрёл функции некоего государственного механизма, что, когда в нём обнаруживались сбои, это в той или иной мере отзывалось на течении государственных дел. По отзывам же иностранных дипломатов, в стране в период смены фаворитов наблюдалось даже нечто вроде междуцарствия…» (Рахматуллин М. А., «Екатерина II, Николай I, А. С. Пушкин в воспоминаниях современников», М., 2009).

► История периода диадохов, сложная и запутанная, недостаточно освещена в первоисточниках. Для этого времени наука не располагает таким первоклассным источником, каким для периода Александра являются труды Арриана, написанные хотя почти через пятьсот лет после Александра, но по хорошим источникам и с большим знанием дела. Арриан написал также историю событий после Александра (до 320 г.) в 10 книгах, но от нее дошли только незначительные остатки. Высоко ценилась в древности история диадохов, написанная современником и участником событий Иеронимом из Кардии, но его сочинение не сохранилось. Не дошло до нас и произведение другого современника, Дурида, тирана Самосского, его «История» в 27 книгах, доведённая до 281 года. Она была ниже по своей исторической ценности, чем труд Иеронима, в ней больше было элементов риторики и занимательного рассказа, именно потому она пользовалась большой популярностью. Таким образом, в основном приходится пользоваться трудами поздних писателей: Диодора в книгах 18–20 его «Библиотеки» (до 302), Трога Помпея в пересказе Юстина (до Пирра), биографиями Плутарха (Фокион, Эвмен, Деметрий, Пирр) и Корнелия Непота (Эвмен). Все эти произведения восходят к трудам Иеронима из Кардии и Дурида, но большей частью через вторые-третьи руки.

Цинь Шихуанди (Qin Shi Huangdi) (259 – 210 до н. э., правил с 246 г. как царь или князь Цинь, с 221 г. как император) – первый император объединённого Китая, талантливый военачальник и жестокий правитель. В 246 г. до н.э. к власти в княжестве Цинь пришел молодой (в 13 лет!) энергичный правитель Ин Чжэн (Ying Zheng). В течение следующих 17 лет в непрерывных кровопролитных войнах ему удалось разбить всех своих противников поодиночке. Каждую захваченную столицу соседних царств (княжеств) он приказывал сровнять с землей. Последним в 221 г. до н.э. было завоёвано царство Ци на Шаньдунском полуострове. После этого Ин Чжэн принял совершенно новый титул высшей верховной власти хуанди – император (этот титул впоследствии носили все китайские императоры) – и вошёл в историю Китая как Цинь Шихуанди – «Первый император Цинь». Столица княжества Цинь г. Сяньян на р. Вэйхэ (совр. Сиань) была объявлена столицей империи. Завоевания и колонизация захваченных территорий стали лейтмотивом всей внешней политики Первого императора. Цинь Шихуанди сделал много для объединения и развития Китая, улучшил экономическое положение, наладил торговые связи, способствовал развитию культуры. Были проведены политические реформы, в результате которых сложилась жесткая централизованная система, вся власть находилась в руках императора, и лишь он принимал важные для жизни государства решения. Маловажные вопросы решались на местах, под жесточайшим надзором наместников, над которыми также осуществлялся контроль. Такая система не допускала возможности захвата власти и отделения от государства. Прежде всего были проведены реформы в армии. Все частное оружие из бронзы в стране было конфисковано. Цинь Шихуанди приказал перелить его в бронзовые колокола и двенадцать исполинских статуй поверженных варваров. Будучи установлены в Сяньяне в форме созвездия Большой Медведицы, они как бы воплощали космический смысл столицы империи. Огромная регулярная армия Цинь Шихуанди была вооружена железным оружием, усилена кавалерией. Был введен новый тип построения войска. Специально обученные профессиональными армейскими наставниками, вооруженные новым типом железного оружия и мощными дальнобойными самострелами нескольких типов, циньские армии представляли грозную силу. Для осуществления грандиозных замыслов катастрофически не хватало денежных средств и людских ресурсов. С целью привлечения внешних источников богатства Первый император вступает на путь грабежа – военной агрессии. Но до этого он укрепил северные рубежи империи, а также ослабил угрозу мятежей клановой знати. На севере страны Цинь Шихуанди предпринял поход против сюнну (гуннов), создавших к этому времени мощный племенной союз, их набеги на Китай сопровождались угоном тысяч военнопленных. В 215 г. до н.э. 300-тысячная циньская армия нанесла сюнну решительное поражение и оттеснила их кочевья за излучину Хуанхэ, присоединив к империи оставленные ими земли. На северной границе империи Цинь Шихуанди приказал возвести гигантское фортификационное сооружение – Великую Китайскую стену, соединив и значительно расширив звенья крепостных оборонительных укреплений, ранее сооруженных отдельными царствами вдоль их северных границ для защиты от кочевников. В то же время границы между завоеванными царствами внутри страны были уничтожены. Завершив войну на севере, Цинь Шихуанди предпринял грандиозные завоевания в Южном Китае и Северо-Восточном Вьетнаме, присоединив к империи обширные земли, богатые источниками сырья, туда были переселены жители из центральных районов страны. Сразу же после завершения завоеваний древнекитайских царств Цинь Шихуанди приступил к проведению реформ и других мероприятий по организации управления на огромной территории. Прежде всего им были распространены на всю страну установления Шан Яна (Shang Yang, ок. 385 – 338 г. до н.э.), государственного деятеля, реформатора, легендарного основателя легизма (ему приписывают знаменитый трактат – «Книга правителя области Шан», «Шанчуньшу»). На это ушло чуть более пяти лет. По отзывам современников, «император сам целыми днями разбирал судебные дела, ночами писал указы». В результате проведения мероприятий Цинь Шихуана империя Цинь превратилась в сильное военно-административное государство во главе с единовластным правителем. Завоеватели-циньцы занимали в ней привилегированное положение, им принадлежали руководящие должности в системе государственного управления. Император отменил денежные единицы всех шести царств, сделав общепринятыми деньги царства Цинь. В результате экономика, рынок, торговля стали развиваться быстрее. По всей империи были введены циньские законы, дополненные жестокими уголовными статьями, способствовавшими расширению государственного рабства; все прошлые законоуложения были уничтожены. Была создана единая письменность, Цинь Шихуанди поручил своему первому министру Ли Сы вместо разных письменностей семи царств ввести «сяо чжунь» (один из видов письменности в Древнем Китае), что значительно облегчило объединение провинций и укрепило связи между ними. Были установлены единые эталоны мер и весов. Все эти мероприятия, включая строительство разветвленной сети дорог протяженностью 7000 км, веером расходившихся от столицы до окраин, способствовали дальнейшему развитию товарно-денежных отношений, стимулировали рост деловой активности в производстве и торговле. Явной дискриминации торговцы, как это было при Шан Яне, не подвергались. Более того, Цинь Шихуанди подчеркивал свое уважительное отношение к людям, составившим свое богатство на производстве и торговле. Империя была разделена на 36 территориально-административных единиц цзюнь (областей) без учета прежних политических и этнических границ. Была введена единая система чиновничества, а также инспекторат, державший под надзором деятельность центрального аппарата, подчиненного лично императору, который и сам совершал частые инспекционные поездки. Регулярно выполняя ритуал объезда страны, император приносил жертвы священным пикам гор и другим почитаемым культовым местам, везде водружал памятные стелы с перечислением своих заслуг, провозглашая свою власть «над всем в шести направлениях», «во всех четырех сторонах света», т.е. во всей вселенной. Отменялись все потомственные титулы знатности, а вместе с ними и практика пожалования наследственных владений. По свидетельству летописца Сыма Цяня и более поздних источников, даже для своих сыновей и братьев Цинь Шихуанди не делал исключения, «низведя их до простолюдинов». Законом было утверждено единое для всех свободных людей наименование цяньшоу – «черноголовые», что должно было уравнять в гражданском полноправии циньцев и всех жителей покоренных царств. В это же время был официально установлен обобщающий термин и для рабов – цантоу (букв., «синеголовые»). На победных стелах, воздвигнутых по всей империи, Первый император подчеркивал, что именно он установил четкие различия между «почитаемыми и презираемыми». Император способствовал процессу расслоения общины и возобладанию в ней частнособственнических земельных отношений. Цинь Шихуанди не посягал на общинное самоуправление, хотя ограничил культовые и другие функции общинных старейшин (саньлао). Он уважительно упоминал о них в своих тронных стелах, закрепил за саньлао обязанность распределения налогов внутри общины за известное вознаграждение, что было со стороны государства попыткой подключить старейшин к низовым органам управления. Для успешного проведения своих мероприятий Цинь Шихуанди нуждался в утверждении единой государственной идеологии, что должно было обеспечить ему поддержку образующегося имперского господствующего класса. Во исполнение этой задачи, легистская доктрина (фацзя), исходившая из примата закона с ее разработанной теорией централизованного административного управления, была признана официальным учением. Учение фацзя – сильное государство, сильная армия и полные зернохранилища – предполагало коренную смену социально-нравственных ценностей и формирование имперского политического сознания. В последнем позже особенно преуспело ханьское конфуцианство. По мнению ряда исследователей, опирающихся на текст Сыма Цяня, идейно-теоретическим обоснованием правления дома Цинь послужила концепция круговорота пяти природных стихий, используя которую Цинь Шихуанди утверждал религиозно-правовую идею неизбежности воцарения династии Цинь. Согласно ей, воплощавшая стихию огня династия Чжоу должна была покориться династии Цинь, воплощавшей стихию воды, которая в круговой смене пяти стихий преодолевает стихию огня. Однако достоверность этих сведений Сыма Цяня подвергается сомнению, поскольку теория пяти стихий не соответствовала политическому кредо Цинь Шихуанди о вечном правлении его династии. Все свои мероприятия Цинь Шихуанди осуществлял с исключительной целеустремленностью и беспримерной жестокостью. При нем были введены мучительнейшие виды казни. По примеру Шан Яна, Цинь Шихуанди ввёл карательную систему, предусматривавшую как массовый вид наказания порабощение государством всех членов семьи преступника в трех поколениях, а также семей, связанных системой взаимной ответственности. Император нуждался в рабской рабочей силе, и потому была разработана изощренная судебная процедура порабощения. Казенное рабство и подневольный труд стали основой имперского хозяйственного сектора: в ремесле, земледелии, скотоводстве, строительстве. Ханьские авторы усматривали в этом обстоятельстве, наряду с введением частной земельной собственности, едва ли не главную причину быстрого крушения династии Цинь. Политических противников режима (к числу которых после нескольких покушений на императора стали относить и конфуцианцев) – «тех, кто порицал современность, опираясь на древность» (Шицзи) – по императорскому приказу подвергали публичной казни на городской площади. Решительно борясь с оппозицией, Цинь Шихуанди приказал «свалить в кучу и сжечь» все находившиеся в частных руках писания Учителей, в первую очередь конфуцианские своды «Шицзин» и «Шуцзин». Книги же, имевшие практическую пользу, – по медицине, фармакологии, магии, гаданиям, земледелию и садоводству, как не содержащие инакомыслия, – запрету не подлежали. Непрекращавшиеся далекие походы, строительство Великой стены, возведение системных ирригационных сооружений, включая грандиозный транспортный канал, связавший центральные районы среднего течения Янцзы с Гуанчжоу посредством р. Сицзян, проведение широчайшей сети дорог, пересекавших империю по всем направлениям, широкомасштабное градостроительство, возведение многочисленных дворцов и храмов, наконец, сооружение грандиозной гробницы для Цинь Шихуанди требовали колоссальных затрат труда и огромных человеческих жертв. Государственных рабов не хватало, несмотря на их постоянный приток. Тяжелейшие рабочие повинности легли на плечи основной массы трудового населения «черноголовых», правом откупа от них могли воспользоваться только состоятельные семьи. Введенный в 216 г. до н.э. исключительно тяжелый поземельный налог, достигавший 2/3 урожая, поставил многих земледельцев перед угрозой голодной смерти. Укрывающихся от налогов и военных сборов разыскивали и ссылали на окраины. Толпы беглого люда (буванжэнь) скрывались от властей. В стране нарастала волна народного протеста, вспыхивали отдельные бунты. Как сообщает Цзя И, «все чувствовали нависшую над ними опасность… людей было легко поднять [против власти]» (Шицзи). В империи Цинь сложилась новая модель государственности, которая затем в империи Хань окончательно отлаживается как сбалансированный социальный организм. Такая модель государственности оказалась жизнестойкой, она просуществовала более четырех веков в империях Цинь и Хань. Сам император проявлял большой интерес к даосизму, но не в «философском» его варианте, а в тех разновидностях, которые со временем сложились и стали очень популярны сре­ди широких народных слоёв в сочетании с шаманизмом и магией. Из учения о первоэлементах у-­син он вывел, что основанной им династии покровительствует стихия воды, которой соответствует чёрный цвет и число шесть. Поэтому он стал носить чёрные одеяния, чёрный цвет стал преобладать на император­ских флагах и в прочей символике. В императорскую колесни­цу впрягалась шестерка лошадей, придворные и чиновники ше­ствовали по шесть человек в ряд. Маги, которых немало было среди приверженцев даосиз­ма, активно искали тогда «эликсир бессмертия». Считалось, что вкусивший его при жизни сможет обрести вечное блаженство на вершинах трех священных гор, высящихся в океане. Цинь Шихуанди особо приблизил к себе магов и колдунов, которых он отправил на поиски эликсира, он же снарядил и морскую экспедицию, на бор­ту которой находилось несколько сот специально отобранных прекрасных юношей и девушек: им была поставлена задача найти в океане священные горы. Нарядных, веселых, украшен­ных венками, под музыку и песнопения их провожали в пла­вание на огромных, в дорогом убранстве кораблях. Больше их никто не видел. Вернувшиеся же маги с грустью сообщили, что эликсира они не нашли, но зато обнаружили магический текст, в котором сказано, что для династии смертель­ную угрозу представляют хунну. Император немедленно отправил против кочевников своего лучшего полководца Мэн Тяня во главе огромной армии. Следующим откровением был совет императору как можно меньше общаться с людьми – только тогда, дескать, поиски эликсира увенчаются успехом. Импера­тор прислушался. И в даль­нейших в его поступках уже явно начинает просматри­ваться некоторая патология. В последние годы жизни Цинь Шихуанди становится болезненно настороженным, не доверяя почти никому из своих ближайших помощников. После событий 213 г. до н.э. (когда на императора было совершено покушение) власть Цинь Шихуанди принимала все более деспотический характер – император уже не советовался со своими ближайшими помощниками и официальными государственными советниками (боши), сведя функции последних к слепому выполнению приказов свыше. Судя по сообщению Сыма Цяня, Цинь Шихуанди обладал огромной работоспособностью, просматривал ежедневно не менее 30 кг различной документации и докладов. Отныне все более или менее значительные дела решались одним императором. Император, как правило, никогда не жил подолгу в одном дворце, а постоянно переезжал из одного места в другое, не уведомляя заранее никого из приближенных. На территории в радиусе 200 км от столицы в различных местах было специально возведено для него 270 дворцов, многие из них были соединены друг с другом подземными тоннелями. В каждом дворце, словно соты в пчелиных ульях, было множество комнат, и в какой комнате проведет ночь император, не знал никто. В любое время все было готово для приема императора, вплоть до наложниц, чиновникам запрещалось самовольно переставлять вещи или менять обстановку в залах. Никто из населения империи, включая широкие круги чиновничества, не должен был знать о месте пребывания императора. С императором и раньше случались кое-какие странности. Однажды, во время его очередного вояжа по стране, на путников в горах налетел такой сильный ветер, что они долго не могли продолжить свой путь. Государь рассудил, что это не иначе как личный выпад против него горного духа ­и приказал оставить на этом месте ссыльных для того, чтобы они снача­ла «побрили» – вырубили на горе всю растительность, – а потом саму гору выкрасили в красный цвет одежды осужденных преступников. Однажды какой-то доброхот подслушал, как придворные маги в разговоре потешаются над императором ­и немедленно об этом донес. Однако, то ли благодаря своим сверхъестественным способностям, то ли просто почувствовав недоброе, маги скрылись. И тогда было совершено одно из самых мрачных злодея­ний в истории Китая. В связях со сбежавшими колдунами были обвинены 460 учёных, по большей части конфуцианцев. Одни источники утверждают, что их живьём закопали в землю, другие –  что их утопили в нечистотах в отхожих местах. И все же в 210 г. до н.э., совершая очередную инспекционную поездку по стране и будучи далеко от столицы, Цинь Шихуанди скоропостижно скончался. Он дожил до 49 лет, 36 из них находился у власти. Похороны его произвели впечатление под стать последним годам его прав­ления ­– величественное и страшное. Вместе с ним в огромном мемориальном комплексе были погребены тысячи принесенных в жертву людей, подобно тому как это делалось и при похоронах прежних циньских правителей, но никогда позднее число человеческих погребений не было столь огромно. О собственном мавзолее император позаботился заранее, за много лет до кончины. Снаружи мавзолей весь был отделан бронзой. В него вел длинный тоннель, прорубленный сквозь гору. В огромном сооружении были сокрыты несметные сокрови­ща и все необходимое для загробного существования: быто­вые предметы, выполненные самими искусными мастерами. На полу разноцветными камнями была выложена карта Поднебес­ной, её окружали озёра ртути. Восстановили первобытную традицию: для утех властелина и для заботы о нём было умерщвлено множество наложниц и слуг. Чтобы вся эта зловещая картина подольше не тонула во мраке, были оставлены горящими огромные светильники с резервуарами, наполненными моржовым жиром. Во всех переходах были установлены мощные самострелы, с хитро продуманной системой «ведения огня», чтобы сразить наповал всякого неосторожного непрошеного гостя. Все строители, возводившие мавзолей, были казнены. В 1974 r. китайские археологи сделали сенсационное открытие. При раскопках холма, под толщей которого в течение двух тысячелетий сокрылось погребение, были обнаружены тысячи терракотовых статуй, изображавших воинов император­ской гвардии. Все они выполнены с высочайшим мастерством и явно вылеплены с живших когда-то воинов: индивидуальны выражения лиц, причёски, усы, одежда, вооружение. Кто-то за­мер в строю, кто-то готовит оружие к бою, кто-то уперся на колено, стреляя из лука. Смена правителя сопровождалась новыми злодействами. На момент кончины императора при нем находился его любимый сын Ху Хай (Huhai). Но власть по давно сложившейся циньской традиции должна была перейти к старшему сыну ­Фу Су (Fu Su), который вместе с полководцем Мэн Тянем воевал в это время с хунну. Престарелый уже первый министр Ли Сы знал, что наследник не раз неодобрительно отзывался о жестком курсе, проводимом отцом и его министром. И тогда Ли Сы в паре с главным евнухом гарема Чжао Гао составили поддель­ное завещание. По нему наследником объявлялся Ху Хай, а Фу Су и Мэн Тяню вменялось совершить самоубийство. Что те, узнав о якобы последней воле императора, и сделали. Затем заговорщики убедили взошедшего на престол Ху Хая, человека простодушного и чересчур доверчивого, каз­нить нескольких младших братьев (при наличии огромного гарема число царских отпрысков обычно измерялось десятка­ми), принять новые суровые законы и вообще ужесточить по­рядки. А чтобы выпустить пар, было казнено несколько вель­мож, известных своим высокомерием и жестокостью. Но история свидетельствует, что царедворцам всегда тесно даже вдвоём: евнуху удалось состряпать против Ли Сы обвинение в измене. Заслуженного, но бессердечного министра самого ждала страшная казнь: опытные палачи долго раз­делывали его по частям, стараясь продлить жертве жизнь, пока наконец не разрубили пополам на рыночной площади. Потом настал черед второго императора династии Ху Хая (он принял тронное имя Эр Шихаунди, «второй император»). Чжао Гао задался целью довести его до полного сумасшествия. Так, он подарил повелителю оленя, но сказал, что это лошадь, а сговорившиеся придворные на все лады подтвер­ждали: дa-­дa, ну конечно же, это лошадь (возможно, это был редкостный олень милу, действительно очень странный на вид). Ху Хай был в полной растерянности, чувствовал, что почва уходит у него из-под ног. В результате интриг и соответствующей обработки новый император в конце концов наложил на себя руки. Евнуху удалось возвести на трон Цзи Ина, одного из внуков Цинь Шихуанди, но тот сам оказался малый не промах и во время одной аудиенции приказал страже прикончить незадачливого евнуха. Это был последний владыка Поднебесной из династии Цинь. В огромной империи уже бушевал мятеж. Одному офицеру прика­зано было этапировать в ссылку большую партию осуждён­ных (900 человек). Но после сильных дождей все дороги стали непроходимы, отправиться в путь было невозможно. Однако при установившихся в стране порядках это не могло служить оправданием нарушителю приказа. И тогда, рассудив, что терять уже нечего, он отважился на восстание. Люди, казалось, раз и навсегда подавленные грозной личностью Цинь Шихуанди, дали волю своим страстям. Тут и там образовывались мятежные армии, было убито несколько губернаторов. Среди лидеров повстанцев особенно выделялся своими способностями деревенский староста Лю Бан (247 – ­195 гг.). В 207 г. до н. э., через несколь­ко месяцев после воцарения Цзи Ина, его отряды подошли к столице. Цзы Ин решил сдаться на милость победителя, и тот пощадил его, даже сохранил за ним чисто внешнюю роль Сына Неба и дал возможность и дальше проживать во дворце. Но другой предводитель восставших великодушием не отличался: ворвавшись в столицу, он казнил Цзы­ Ина. А заодно спалил и его дворец. К 202 г. стало ясно, что верх одерживает Лю Бан. Он провозгласил основание новой династии, получившей имя Хань. Ее правление разделяется на два периода: Старшей (Ранней или Западной) династии Хань (202 г. до н.э. – 8 г. н.э.) и Младшей (Поздней или Восточной) Хань (25 – 220 гг. н.э.). Столицей империи был объявлен город Чанъань (рядом с бывшей циньской столицей). Бывший деревенский староста, став повелителем Поднебесной, принял тронное имя Гао Цзу – по традиции данное при рождении имя государя во из­бежание «сглаза» произносить не полагалось, а лучше, чтобы его вообще никто не знал.