Дубасов, Фёдор Васильевич (21.06[03.07].1845–19.06[02.07].1912), генерал-адъютант, адмирал Российского Императорского флота. Сумел снять санкции со II Тихоокеанской эскадры, не допустив превращения России в страну-агрессора.

В советских учебниках истории говорилось, что адмирал Дубасов «потопил в крови» восстание рабочих Красной Пресни в Москве в декабре 1905 года. Но что же это было за восстание?

Инструкции рабочим-боевикам были даны своеобразные. Баррикады строить для задержания движения войск, но отнюдь не защищаться на баррикадах. Боевики, пользуясь тем, что войска перед баррикадами останавливались, вели огонь по ним из подворотен, форточек и т. д. В инструкциях для боевиков указывалось главное: стрелять по войскам и «отрываться», а солдаты «отыграются» на простых обывателях. И ведь почти получилось: гибли в основном драгуны, казаки и мирные жители, а мобильные боевики уходили.

Губернатор московский П. Дурново растерялся, войска гарнизона, и так ненадёжные, измотаны подобной войной партизанской (вспомним события давние – как Наполеон натерпелся от партизан, и недавние события на Северном Кавказе). Дубасов беспредел пресёк, вызвав гвардейский Семёновский полк. За это приговорён революционерами к смертной казни и чудом остался жив, пережив два покушения.

Его биография – великолепный пример пути русского патриота и воина. От Русско-турецкой войны 1877–78 гг., где именно что Плеяда русских моряков: Макаров, Дубасов, Рожественский, Зацарённый, Баранов и другие, – сумела разогнать турецкий броненосный флот по гаваням, нанести ему ужасный ущерб, Дубасов, в частности, сумел прикрыть переправу русской армии через Дунай. И это притом что у Плеяды этой не было броненосных кораблей, а только переоборудованные торговые суда и катера… до подвига в проигранной войне Русско-японской.

Парадокс в том, что Фёдор Васильевич не принял участия в этой несчастной войне непосредственно. Что ж, люди военные не выбирают, а выполняют приказ.

Чтобы понять и оценить, что сделал наш герой для России, следует проанализировать то, что происходило в мире в начале прошлого века.

Обстановка в мире в начале XX века

Мир потрясали локальные войны (и очень скоро они переросли в великую Мировую войну). Перечислим некоторые: Испано-американская, Итало-турецкая, две Балканские, Англо-бурская, бесконечная череда кризисов, грозящих перерасти в очередной военный конфликт. Русско-японская война из этой же серии. Друг против друга выстроились два мощнейших военных блока, обозначив линии противостояния не только в Европе, но и по всему миру.

В конце XIX века великие державы стали рвать на части громадный и дряхлый Китай. Япония в ходе войны сумела захватить громадные территории, но в 1895 году по Симоносекскому договору великие державы умерили её аппетиты и заставили уйти, ограничившись контрибуцией. После этого стали китайские порты захватывать сами: Англия – Вейхайвей, Германия – Циндао, в крупнейших городах Китая возникли сетлльменты – эстериториальные образования, по Хуанхэ и Янцзы пошли европейские корабли-мониторы, устанавливая правила торговли, выгодные всем, но не Китаю.

Россия получила Ляодунский полуостров с базой флота в Порт-Артуре. Следует отметить, что Порт-Артур был взят японцами в ходе Японо-китайской войны, и то, что Россия вытеснила их оттуда, не прибавило в отношениях между империями ничего хорошего. Это могло радовать только Великобританию… К слову сказать, место для стоянки флота хуже придумать было трудно: гавани мелководные, выход в море один и только во время прилива, город окружён высокими горами, с которых открывается великолепный обзор города и гавани, внешний рейд открыт: велика опасность атаки на стоящие здесь корабли.

Деньги на укрепления города выделили, но министр финансов С. Ю. Витте всё не отдал (экономил бюджет), а те, которые дошли, по старой русской традиции разворовывали беспощадно. Поэтому гавань не углубили, укрепления на горах не построили, к началу обороны Порт-Артура не было готово и 50% укреплений. Зато в 35 километрах к северу быстро построили коммерческий порт Дальний (офицеры Порт-Артура называли его «Лишний») с великолепной инфраструктурой. Это позже сыграет роковую роль в судьбе Порт-Артура: бездарно уступив Кинчжоуский перешеек Ляодунского полуострова, японцам позволили взять Порт-Артур в кольцо тесной блокады. Но защитники его дрались героически и отбили два японских штурма. Японцы решили перебросить к Артуру 11-дюймовые пушки Круппа. Вот тут им Дальний очень пригодился: русские оставили его целёхоньким, и японцам не пришлось тащить эти монстры из Кореи. Они оперативно перебросили орудия в Дальний и по русской же железной дороге доставили их к Артуру. Участь крепости была быстро решена… именем позора стал генерал Стессель, который сдал Артур, уверяя всех, что крепость обречена. А ведь могли держаться. Погибла эскадра, но только для России: очень скоро японцы подняли корабли и ввели их в строй флота Микадо. Позор для России неслыханный и, увы, не последний в этой войне.

Удача от русских отвернулась:

• адмирал Макаров, возглавивший артурскую эскадру, активной своей деятельностью явно перехватил инициативу у японского командующего Того, но 31 марта 1904 года погиб с броненосцем «Петропавловск» на минной банке;
• практически прорвалась эскадра во Владивосток в бою у Шантунга в июле 1904 года, но убит адмирал Витгефт, и большая часть эскадры возвращается в Порт-Артур под расстрел;
• армия «отдала» практически выигранные сражения у Ляояна и Шахе, а после бездарной битвы у Мукдена замерла на Сыпингайских позициях;
• японцы силы все истощили, к русским же шли серьёзные подкрепления, но был подписан позорный для России мир в американском Портсмуте.

До этого была Цусимская трагедия. В этом сражении тоже ведь не без загадки.

Рассмотрим.

Итог его страшен. Первый броненосный отряд погиб. Броненосец «Орел» присоединился к отряду адмирала Небогатова и вместе с этим отрядом пошёл в японский плен; часть крейсеров («Владимир Мономах», «Дмитрий Донской») геройски погибли в неравном бою; крейсера адмирала Энквиста («Олег», «Аврора») вырвались и интернированы до конца войны; командующий русским флотом вице-адмирал Зиновий Рожественский в бессознательном состоянии попадает в плен; погибли 5500 офицеров и матросов… Из 38 боевых вымпелов во Владивосток пришёл крейсер «Алмаз» и несколько миноносцев.

В начале боя 14 мая 1905 г. случилось неожиданное. Не закончив манёвр охвата «головы» русского строя, Того внезапно стал проводить другой манёвр: японские корабли вдруг стали последовательно ложиться на обратный курс, пытаясь не атаковать русского флагмана, а прийти в параллельную с русскими колонну. При этом каждый японский корабль должен были пройти через точку попадания сосредоточенного огня всей(!) русской эскадры. Почему же Того пошёл на столь гибельный для него манёвр?

Версий две: либо японский адмирал внезапно сошёл с ума – но нет, с психологической устойчивостью у Того всё было в порядке, – либо Рожественский заставил его столь страшно маневрировать. Понимал русский адмирал, что без «ловушки» у него шансов нет, вот и поймал японца… (версия В. Чистякова).

Но проходили японские корабли через точку, засыпаемую русскими бронебойными снарядами и… прошли практически без особого вреда для себя. Почти без ущерба. Снаряды русских пробивали японские корабли насквозь и… не взрывались.

«Картонный меч!».

А японская шимоза «рвалась» даже от удара об воду, давая высокие всплески, увенчанные шапкой ядовитого дыма. Горела русская броня, плавились стволы орудий от непомерно высоких температур, заживо сгорали люди, а отравленные ядовитым дымом уже не возвращались… Ад!

В принципе разгадка русского разгрома проста: каким оружием снабдили их, посылая в дальневосточные воды?

Итак, октябрь 1904 года.

Эскадра адмирала Зиновия Рожественского покинула родные берега и вышла в Северное море. О проблемах Тихоокеанской эскадры сказано выше. Повторюсь: разнотипность кораблей, отсутствие угольных, продовольственных, ремонтных баз по ходу практически кругосветного похода, малоопытность экипажей… много чего.

Но главное – как только эскадра покинула русские территориальные воды, она вошла в воды, которые иначе как враждебными не назовёшь. До Дальнего Востока далеко, а опасность погибнуть уже была велика… Великобритания, «владычица морей», готова была сделать все, чтобы русская эскадра не дошла. Остальные страны тоже не могли быть реальными союзниками России в силу причин, о которых сказано выше. Ещё сражается героический Порт-Артур, I Тихоокеанская эскадра, пусть и в ослабленном составе, готова выйти навстречу II-й. Русские моряки дали пример невиданного героизма в начале войны, когда крейсер «Варяг» вышел на бой с 14 кораблями японцев… Потеря преимущества Японии на море – это очевидный проигрыш войны островной империи и её британского союзника.

Ставится задача не дать русскому флоту дойти. Вплоть до его уничтожения британским флотом. Для этого повод необходим. Его, в той напряжённой обстановке, создать можно. А скорее всего – нужно. Этим поводом может быть всё что угодно: скажем, атака русской эскадры миноносцами и естественная защита русских кораблей от атаки.

Обстановка в самой русской эскадре была предельно напряжённая: информаторы сообщали о готовящейся провокации. Поэтому поход эскадры был обставлен соответствующим уровнем охраны и секретности, за которым постоянно следил адмирал Рожественский: шли постоянные противоминные учения, эскадра была разделена на отряды, высылались дозоры по ходу движения, ежедневно менялись позывные кораблей и судов.

Провокация

В ночь с 21 на 22 октября 1904 года эскадра вошла на территорию отмели Доггер-банка Северного моря. Этот район был известен как место рыбного промысла и насыщен рыбацкими судами. Во избежание происшествий Рожественский отдал приказ не допускать пересечения курса эскадры посторонними судами, останавливать их, опознавать. Суда, не мешающие движению кораблей эскадры, освещать прожекторами. В случае неповиновения открывать огонь. Причём приказ на открытие огня мог отдать вахтенный начальник, сообразуясь с обстановкой и не ожидая разрешения вышестоящих начальников. В тех условиях и при том напряжении данные меры командующего следует признать разумными.

Эскадра вошла на Доггер-банку не как единое целое: из-за густого тумана отделился отряд крейсеров адмирала Энквиста и шёл 6-узловым ходом отдельно от кильватерного строя броненосцев и вне его видимости, В состав эскадры входил ремонтный завод, смонтированный на огромном пароходе «Камчатка». Пароход был вооружён противоминной артиллерией. 20 октября из-за поломки «Камчатка» отделилась от строя эскадры, а устранив повреждения, стала нагонять его 5-узловым ходом. Повторим: ночь и густой туман. Промысловый район забит рыболовными судами. Суда эти несут опознавательные огни.

В 0:50 22 октября на флагманском «Суворове» получают радиограмму с «Камчатки» о том, что к ней на большой скорости приближаются 8 малых судов без опознавательных огней. С «Суворова» приказали «Камчатке» запросить позывные. Позывные поступили, но это были позывные вчерашнего дня! После этого «Камчатка» открыла огонь по неизвестным судам и отогнала их. Буквально через несколько минут на «Суворове» получают ещё одну радиограмму с «Камчатки» с просьбой дать местоположение эскадры. Радисты «Суворова» по почерку передачи поняли, что радиограмма передана отнюдь не с ремонтного судна-завода. «Камчатке» было приказано выйти на Доггер-банку, принять все меры к охране, ждать рассвета, место эскадры ей не сообщалось.

Одновременно вахтенные на мостике «Суворова» зафиксировали судно без огней, идущее на пересечение курса эскадры и стремительно приближающееся к флагманскому броненосцу. Была объявлена минная тревога, открыт огонь. Огонь открыли и другие броненосцы эскадры. К сожалению, крейсерский отряд Энквиста двинулся к броненосному отряду, был принят за неприятельский и обстрелян. Погибли два человека, незначительные повреждения получил крейсер «Аврора». В ходе ведения огня пострадали несколько рыболовецких судов. Как только это выяснилось, немедленно над «Суворовым» вертикально поднят луч прожектора – приказ огонь прекратить.

Вот сущность Гулльского инцидента (название дано по месту приписки рыболовецких судов). Прежде чем развить тему этой опасной провокации и возможных последствий, следует обратить внимание на два обстоятельства:

1. Были или не были вражеские миноносцы на Доггер-банке, историки спорят уже не одно десятилетие. И не имея прямых фактов, ориентируются на косвенные: странные происшествия с «Камчаткой», – и задают вопрос, что же за корабль наблюдали офицеры на ходовом мостике русского флагмана. Впрочем, эти поиски – не тема нашего рассказа, будем ждать документов, только они могут внести ясность…
2. Действия адмирала Рожественского можно понять и оправдать. 26 января 1904 года командующий Первой Тихоокеанской эскадрой адмирал Старк имел дипломатические и разведданные о возможном начале войны с Японией. Однако корабли эскадры держал на открытом внешнем рейде Порт-Артура, и они подверглись атаке японских миноносцев. Результат: получили серьёзные повреждения и на несколько недель вышли из строя броненосцы «Цесаревич», «Ретвизан» и крейсер «Паллада». Конечно, Рожественский знал об этом и принял меры охраны адекватные.

Но это мы так считаем. А вот в Великобритании все, что называется, «взвыли». Только не очень понятно, от скорби по погибшим морякам или от радости наконец полученного повода обвинить Россию, а может, и вмешаться в войну.

Вероятность такая была, и необходимо было сделать всё возможное, чтобы избежать развития ситуации по подобному сценарию. Очевидно, что силового решения для России не было. Значит, необходимо было предотвратить ситуацию опасную дипломатическим путём. В те времена не было ни Лиги Наций, ни ООН, но определённый механизм для разрешения подобного рода конфликтов существовал.

В 1899 году в Гааге собралась конференция ведущих мировых держав. На ней было рассмотрено большое количество вопросов в связи с ситуацией в мире. Конференция должна была решить вопрос о предотвращении военных конфликтов в условиях появления новых видов оружия и гонки данных вооружений, рассматривались также правила войны в современных условиях и, частности, положения военнопленных. Россия выступила с предложением о полном разоружении, это предложение было заблокировано. Но многие вопросы были решены (их бы сегодня назвали гуманитарными), и этим договорённостям следовали в течение десятилетий. Одним из оговорённых и согласованных решений было решение о создании Международной Следственной Комиссии для разрешения конфликтов. Именно она и сыграла главную роль в разрешении Гулльского инцидента и невмешательства других стран в русско-японский конфликт. Россия потребовала создания и созыва Комиссии. Это был первый прецедент такого рода в международных соглашениях. Великобритания не возражала.

Итак, Вторая Тихоокеанская эскадра под командованием адмирала Рожественского продолжает своё движение на Дальний Восток, никто не знает ещё, встанет ли на её пути Grand Fleet, флот «владычицы морей»…

22 декабря 1904 года в Париже собралась Международная Следственная Комиссия (далее МСК) для расследования Гулльского инцидента и вынесения решения.

Формирование МСК шло по принципу взаимного согласия заинтересованных сторон. Россию представлял адмирал Фёдор Васильевич Дубасов (он прибыл в Париж вместо заболевшего адмирала Кознакова), от Великобритании – адмирал Бьюмонт, от САСШ – адмирал Дэвис, от Франции – адмирал Фурнье, от Австро-Венгрии – адмирал Шпаун. Все это были опытные флотоводцы, поседевшие в морских походах и боях.

Единогласно председателем МСК избран адмирал Фурнье.

Общим и официальным языком МСК утверждён французский.

Началось расследование.

Члены Комиссии затребовали материалы и вызвали свидетелей произошедшего. Комиссии были предъявлены оригиналы телеграфных лент и выписки из бортовых вахтенных журналов, были вызваны и допрошены свидетели произошедшего. В ходе предварительного следствия обозначились две диаметрально противоположных точки зрения:

• английская сторона утверждала, что русская эскадра совершила антигуманные действия в отношении мирных рыбаков, суда которых были обозначены соответствующими опознавательными огнями; англичане требовали от международной общественности жёстко отреагировать на действия русских и принять меры вплоть до крайних;
• русская сторона утверждала, что эскадра была атакована неизвестными (в силу того, что атакующие не несли опознавательных огней) кораблями, и действия адмирала Рожественского были адекватны.

Диаметральность точек зрения противостоящих сторон, в ходе предварительного расследования, не давала возможности Комиссии принять какое-либо согласованное решение.

9 января 1905 года МСК собралась на пленарное заседание. Всего же Комиссия будет работать до 25 февраля 1905 года.

Служить России…

В ходе работы Комиссии русский представитель вице-адмирал Дубасов Фёдор Васильевич совершил то, что принято называть Подвигом во имя своей Родины, показал, как надо служить своей стране, уметь отстоять её авторитет. Вот это и есть то, что принято называть патриотизмом.

Итак.

9 января 1905 года слово берёт член Комиссии от Великобритании адмирал Бьюмонт. Больше часа на английском языке он доказывает виновность русских и требует принять санкции к эскадре Рожественского. Наказать Россию. Методы наказания и его методику можно рассмотреть, используя не только общее мнение Комиссии, но и внушительные ресурсы Британии…

Вслед за английским адмиралом слово берёт адмирал Дубасов. Чётко и сжато (а это всегда было ему свойственно) он обращает внимание членов МСК на то, что на установочном заседании официальным языком работы был утверждён французский язык, а британский адмирал позволил себе выступить на английском. В силу этого он, как представитель Российской империи, изложит свои аргументы на русском. Больше часа выступает Дубасов на русском языке. Члены Комиссии хлопают глазами, ничего не понимают. Завершив выступление, Дубасов извиняется перед Комиссией за то, что они ничего не поняли, и повторяет своё выступление на французском. Вот теперь все поняли. Главное. Русский представитель не даст свою страну в обиду. Симпатии на его стороне. Теперь все, включая британцев, выступают только на утверждённом языке – французском. Первый раунд – за Россией.

Но события эти не приблизили Комиссию к окончательному и согласованному решению. Учитывая, что английские рыбаки всё-таки погибли от огня русской артиллерии (доказать или опровергнуть присутствие вражеских миноносцев не удавалось), Комиссия могла принять крайне опасное не только для Второй Тихоокеанской эскадры, но и для России в целом решение. Нужен был нестандартный ход русского представителя, чтобы этого не произошло. Фёдор Васильевич Дубасов такой ход нашёл.

Неизвестно, был ли знаком Фёдор Васильевич Дубасов со знаменитым адвокатом Фёдором Никифоровичем Плевако лично. Но с одним случаем из богатой практики Плевако не мог быть не знаком.

Однажды Плевако был защитником обвиняемого в краже церковного имущества приходского священника из Москвы. Факт преступления был установлен. В коллегии присяжных были в основном замоскворецкие купцы, отношение которых к краже не просто личного, но церковного имущества было известно. Присяжные были не просто купцами-староверами, но и членами церковных приходов. Казалось, их вердикт очевиден, и вор получит то, что заслужил.

Но Фёдор Плевако при свидетелях пообещал, что вердикт священнику-вору будет вынесен оправдательный. Конечно, ему никто не поверил, а в день вынесения вердикта в судебном зале был аншлаг.

После предоставления слова адвокату Плевако подошёл к присяжным, поклонился им в пояс и произнес:

«Господа присяжные! Сорок лет этот человек отпускал вам грехи. Отпустите и вы ему один раз».

И присяжные вынесли… оправдательный вердикт. Здесь не место обсуждать, правильно ли сделали они, оправдав проворовавшегося попа. Важен сам факт.

Но это случай из гражданской практики и довольно мелкий. Здесь же предстояло защищать страну на уровне международном и профессиональном.

Это и учёл адмирал Дубасов, заявив буквально следующее:

«Господа адмиралы! Прав ли был адмирал Рожественский, ведший эскадру из разнотипных судов, когда, неся колоссальную ответственность, под давлением всех агентурных сведений и сообщений с судов самой эскадры он принял меры для охраны эскадры и в известный момент открыл стрельбу? Как бы вы поступили на его месте, господа?»

Он обращался сейчас вовсе даже не к членам Международной Следственной Комиссии, он обращался к заслуженным и опытным морякам, флотоводцам. К своим коллегам и коллегам ведущего флот адмирала Рожественского.

И адмиралы – настоящие моряки! – забыв о полученных политических инструкциях, единодушно взревели, неизвестно уж, на установленном официально французском или каждый на своём языке:

«Расстреляли бы всех к чёртовой матери!»

…что значит корпоративность и умение вызвать подобную реакцию…

Действия адмирала Рожественского единогласно были признаны при данных обстоятельствах верными. Было указано, что так поступил бы на его месте каждый начальник столь многочисленной и разнородной эскадры. По мнению членов Комиссии, то, что произошло, ни в коей мере не бросает никакой тени на военные способности или на чувства человечности адмирала Рожественского и личного состава его эскадры.

После этого Комиссия сочла свою обязанность исполненной и прекратила работу.

Россия и Великобритания, основываясь на решении Комиссии, урегулировали противоречия дипломатическим путём. В пользу пострадавших Россией было выплачено 650 000 ф. ст.

Всё. Ничего у «владычицы морей» не вышло, а пятно с русского флота и его личного состава было стёрто.

Заслуженной наградой адмиралу Ф. В. Дубасову стало почётное звание генерал-адъютанта Свиты Его Величества.

Адмирал Дубасов, настоящий моряк и патриот.

По поступкам ему и слава…

Заключение

7 ноября 1941 года на самом знаменитом в истории нашей страны параде Верховный Главнокомандующий Красной Армии Иосиф Виссарионович Сталин произнёс речь. Необычную. Немцы стояли у порога Москвы, с Парада войска уходили на фронт. Сталин призывал воинов помнить о славе и доблести великих предков: Александра Невского, Дмитрия Донского, Козьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова и Михаила Кутузова. Сталин знал, к чьей славе обращаться – к славе великих русских патриотов. В речи его не упомянуты герои Гражданской войны, соратники по делам славным и бесславным времён построения социализма. Он знал, к чьей памяти следует обращаться когда стране угрожает невиданная опасность… В его кабинете висели портреты генералиссимуса Российских войск А. В. Суворова и фельдмаршала М. И. Кутузова. Висели на протяжении всей Великой Отечественной войны… в ноябре 1941 года к самолёту подвезли икону Казанской Божьей Матери и облетели линии обороны столицы… Так было.

Сомнительно, что в августе 1945 года воины Забайкальского и Дальневосточных фронтов, разорвавшие в клочья Квантунскую армию японцев и высадившие десанты на Курильские острова, освободившие юг Сахалина, пришедшие к священным, залитым русской кровью твердыням Порт-Артура, помнили о своих предшественниках, составивших славу русского оружия в несчастной войне 1904-05 годов:

• неустрашимого командира крейсера «Варяг» Всеволода Руднева,
• талантливого учёного и флотоводца адмирала Степана Макарова,
• организатора обороны Порт-Артура генерала Романа Кондратенко,
• неистового Михаила Рощаковского,
• простого матроса Ивана Бабушкина, воевавшего в составе Первой и Второй Тихоокеанских эскадр,

и многих, очень многих других, честно исполнивших свой долг перед Россией.

Очень жаль, что совершенно было неизвестно имя так много сделавшего тогда для России адмирала Фёдора Васильевича Дубасова.

Без таких людей не могла бы Россия быть великой державой.

Не может быть и сегодня – без людей, им подобных.

Опубликовано 27.03.2025 под редакцией Игоря Якушко

Цезарь (Caesar), (Гай Юлий Цезарь – Gaius Julius Caesar, 13.07.100, Рим – 15.03.44 до н. э., Рим) – римский полководец, государственный деятель, писатель.

Принадлежал к одному из знатных римских семейств (род Юлиев, по преданию, происходил от Юла, сына Энея). «Подростком, бежав от Суллы, попал в руки пиратам. От него потребовали большого выкупа; он расхохотался, что пираты сами не знают, кого схватили, и сам назначил вдвое больший. А находясь у них под стражею в ожидании денег, он потребовал от них тишины и молчания, когда он спит; сочинял стихи и речи, читал им вслух, а когда они недостаточно восхищались, обзывал их неучами и варварами и со смехом грозился их повесить. Так он вскоре и сделал: когда выкуп был собран и его отпустили, он собрал в Азии людей и суда, напал на разбойников, захватил их и распял» (Плутарх, «Изречения царей и полководцев», пер. М. Л. Гаспарова).

Уже в юности проявил незаурядное ораторское дарование и талант политика, пытался заниматься литературным творчеством (Светоний в его биографии упоминает о некоторых его юношеских сочинениях: «Похвала Геркулесу», трагедия «Эдип», «Изречения»).

В Риме в то время шла ожесточённая борьба за власть: сенат старался сохранить своё господство, сопротивляясь то одному, то другому честолюбивому правителю. В эту борьбу включился и Цезарь, он заключил союз со своими сильнейшими соперниками – полководцами Крассом и Помпеем. Втроём они получают практически полную власть над Римом.

Гай Юлий Цезарь в качестве наместника Галлии подчиняет Риму ранее независимые от него территории. Об этих завоеваниях он рассказал в своей самой знаменитой книге «Записки о Галльской войне» («Commentarii de bello Gallico», 52–51 гг.).

Когда Красс погиб (53 г.) в военном походе, между Помпеем и Цезарем разгорелся спор за первенство, переросший в гражданскую войну. Перейдя Рубикон, реку между Галлией и Италией, Цезарь воскликнул: «Жребий брошен!», и его легионы вступили в Италию. Так началась гражданская война, в которой Цезарь одержал победу, став единоличным правителем Рима. О событиях гражданской войны он рассказал в книге «Записки о гражданской войне» («Commentarii de bello civili», 45 г.).

Его правление было отмечено блестящими победами в Азии, Испании и Африке.

По легенде, Цезарю было предсказано умереть в мартовские иды (15 марта). В тот день 44 г. он действительно погиб от рук заговорщиков-республиканцев, среди которых был и Марк Юний Брут, которого Цезарь очень любил. (Существует версия, согласно которой Брут был незаконным сыном Цезаря). Знаменитая фраза «И ты, Брут!» была произнесена уже смертельно раненым диктатором. Заговорщики нанесли Цезарю в общей сложности двадцать три удара кинжалом и мечом – в шею, в спину, в бок и в пах.

► Вот как Плутарх описывает смерть Гая Юлия Цезаря: «При входе Цезаря сенат поднялся с места в знак уважения. Заговорщики же, возглавляемые Брутом, разделились на две части: одни стали позади кресла Цезаря, другие вышли навстречу, чтобы вместе с Туллием Кимвром просить за его изгнанного брата; с этими просьбами заговорщики провожали Цезаря до самого кресла. Цезарь, сев в кресло, отклонил их просьбы, а когда заговорщики приступили к нему с просьбами, еще более настойчивыми, выразил каждому из них своё неудовольствие. Тут Туллий схватил обеими руками тогу Цезаря и начал стаскивать её с шеи, что было знаком к нападению. Каска первым нанёс удар мечом в затылок; рана эта, однако, была неглубока и несмертельна: Каска, по-видимому, вначале был смущен дерзновенностью своего ужасного поступка. Цезарь, повернувшись, схватил и задержал меч. Почти одновременно оба закричали: раненый Цезарь по-латыни – “Негодяй Каска, что ты делаешь?”, а Каска по-гречески, обращаясь к брату, – “Брат, помоги!” Непосвящённые в заговор сенаторы, поражённые страхом, не смели ни бежать, ни защищать Цезаря, ни даже кричать. Все заговорщики, готовые к убийству, с обнажёнными мечами окружили Цезаря: куда бы он ни обращал взор, он, подобно дикому зверю, окружённому ловцами, встречал удары мечей, направленные ему в лицо и в глаза, так как было условлено, что все заговорщики примут участие в убийстве и как бы вкусят жертвенной крови. Поэтому и Брут нанёс Цезарю удар в пах. Некоторые писатели рассказывают, что, отбиваясь от заговорщиков, Цезарь метался и кричал, но, увидев Брута с обнажённым мечом, накинул на голову тогу и подставил себя под удары. Либо сами убийцы оттолкнули тело Цезаря к цоколю, на котором стояла статуя Помпея, либо оно там оказалось случайно. Цоколь был сильно забрызган кровью. Можно было подумать, что сам Помпей явился для отмщенья своему противнику, распростёртому у его ног, покрытому ранами и ещё содрогавшемуся. Цезарь, как сообщают, получил двадцать три раны. Многие заговорщики переранили друг друга, направляя столько ударов в одно тело» («Цезарь», 66; пер. Г. А. Стратановского и К. П. Лампсакова).

► Монтень о Гае Юлии Цезаре: «Но все эти отличные качества были омрачены и изуродованы его неистовым честолюбием, которое увлекло его так далеко, что – как это нетрудно доказать – все его поступки и действия целиком определялись этой страстью. Обуреваемый ею, он, для того чтобы иметь возможность раздавать щедрые дары, превратился в расхитителя государственной собственности; ослеплённый ею, он не постеснялся такой гнусности, как заявить, что самых отпетых и мерзких негодяев, помогавших ему возвыситься, он будет ценить и всячески поощрять ничуть не меньше, нежели самых достойных людей. Опьянённый безмерным тщеславием, он не постеснялся хвастаться перед своими согражданами тем, что ему удалось превратить великую римскую республику в пустой звук, а также заявить, что слова его должны считаться законом; он дошёл до того, что сидя принимал весь состав сената и допускал, чтобы ему поклонялись и оказывали божеские почести. Словом, на мой взгляд, один этот порок загубил в нём самые блестящие и необыкновенные дарования, которыми наградила его природа; этот порок сделал его имя ненавистным для всех порядочных людей тем, что он стремился утвердить свою славу на обломках своего отечества, на разрушении самой цветущей и мощной державы в мире» («Опыты», II, XXXIII).

► Сочинения Гая Юлия Цезаря высоко оценивались его современниками и потомками, видевшими в них образец классической латинской прозы. Об этом сообщает, ссылаясь на отзыв Цицерона, Светоний: «…записки, сочинённые им, заслуживают высшей похвалы: в них нагая простота и прелесть, свободные от пышного ораторского облачения. Он хотел только подготовить всё, что нужно для тех, кто пожелает писать историю, не угодил, пожалуй, глупцам, которым захочется разукрасить его рассказ своими завитушками, разумные же люди после него уже не смеют взяться за перо» (Юлий, 56; цит. по книге: А. Г. Бокщанин, «Источниковедение Древнего Рима»).

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/377

Монлюк (Montluc), Блез де Лассеран Мазенком – Lasseran Massencôm, сеньор де (ок. 1500, Condom, Франция – 1577, Estillac, Франция) – знаменитый французский маршал, автор интересных мемуаров.

Как истинный гасконец, более всего он полагался на свою шпагу, и военную карьеру начал наёмным стрелком в Италии, где король Франциск I вёл Итальянские войны. Не имея высоких покровителей, Монлюк всю жизнь тянул служебную лямку и прошёл путь от простого стрелка до маршала Франции.

Участвуя в сражении при Черезоле (1544), сумел отличиться и своими советами весьма способствовал победе французов (за это был посвящён в рыцари), а в 1555 г. он успешно руководил обороной города Сиены. Когда во Франции вспыхнули религиозные войны, Блез де Лассеран Мазенком Монлюк, верный роялист и католик, сохранил для короля Гиень и был удостоен маршальского жезла (1574) – высокой чести, которую он окупил своими многочисленными ранами и многолетней службой государям Франции.

На склоне лет, необщительный и отчуждённый даже с теми, кого искренне любил и уважал, он удалился в свой скромный замок, где продиктовал свои «Комментарии» («Commentaires de Messire Blaise de Montluc», Бордо, 1592; другое название – «Мемуары»). За образец он взял «Записки» Юлия Цезаря, о чём и сказал во введении к своей книге: «Цезарь, самый великий человек из всех, что являлись в этот мир, указал нам путь; он тоже написал “Комментарии”, описывая ночью то, что совершил днём. Что касается меня, то и я пишу свои; они могут показаться не очень изящными, ибо написаны рукой солдата, к тому же гасконца, который всегда заботился больше о том, чтобы правильно поступить, чем правильно сказать».

«Комментарии» – книга человека действия, храброго воина, не претендующего на глубину философских размышлений, но написанная живо и ярко и соединяющая в себе жанровые признаки автобиографии, апологии и поучительного рассказа; книга мемуарная, писатель рассказывает только о том, что сам видел и испытал. Он охотно сообщает о своих финансовых операциях и гордится тем, что ему удалось к концу жизни сколотить небольшое состояние. Рядом с портретами прославленных военачальников (Строцци, Конде) Монлюк не забыл и простых офицеров, своих соратников, помощников и подчинённых.

Блез де Лассеран Мазенком Монлюк гордился своими ратными успехами (между прочим, он жестоко подавил мятеж протестантов в Гиени), но не был апологетом войны. Он ясно отдавал себе отчёт в том, какие невзгоды приносит простому человеку война. Он писал о разорённых городах, о бессмысленной жестокости и мародёрстве, о слезах вдов и сирот, причём главную ответственность за бедствия войны он не раз смело возлагает на сильных мира сего, прежде всего на королей.

В военном человеке Блез де Монлюк ценит не только импровизацию и рискованный азарт, но и точность в выполнении поставленной задачи, надёжность, деловитость, смекалку и, конечно, личную смелость. «Комментарии» написаны грубоватым, сочным народным языком (король Генрих IV назвал книгу «Библией солдата» – «la Bible du soldat»).

► Из высказываний Монлюка: «Как был бы я благодарен Небесам, если бы это адское оружие [аркебуза] никогда бы не было изобретено: тогда бы я не получил тех ран, от которых страдаю, и тогда бы много отважных храбрецов не были бы убиты негодяями и отъявленными трусами».

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/362

Александр Ярославич Невский, Святой (30.05.1220 – 14.11.1263) – русский князь и полководец, национальный герой русского народа.

Один из сыновей Ярослава Всеволодовича. В 1228 г. вместе со старшим братом Фёдором был оставлен отцом на княжение в Новгороде, но по случаю волнений княжичи в том же году принуждены были уйти к отцу. С 1230 г. великому князю Ярославу удалось снова оставить Новгород за Фёдором и Александром. Фёдор в 1233 г. умер, а Ярослав в 1236 г. уехал княжить в Киев, новгородцы призвали Александра на самостоятельное княжение.

Это совпало с появлением на Руси монголов. По причине ненастья в крае болот и озёр монголы не дошли до Новгорода, но нельзя было поручиться за его свободу в будущем. Перед молодым князем возникала и другая более близкая и серьёзная опасность со стороны шведов, ливонцев и Литвы. В 1237 г. разрозненные силы ливонцев – тевтонского ордена и меченосцев – объединились против русских. Александр, сыграв в 1239 г. свадьбу с Александрой, дочерью Брячислава полоцкого, приступил к укреплению западной границы своей области по реке Шелони.

В следующем году немцы напали на Псковскую область, а шведы, побуждаемые папой, двинулись на Новгород под предводительством королевского зятя Биргера Магнуссона. Уверенный в победе, Биргер прислал Александру объявление войны, гордое и надменное: «Если смеешь, бейся со мной; знай, я уже стою на твоей земле». Дружина у Александра была малая: разоренная и разгромленная монголами Русь не могла оказать ему поддержки. Александр Ярославич со слезами помолился в новгородской Софийской церкви, вышел к дружинникам и сказал: «Наш враг силён; но Бог не в силе, а в правде: идите с вашим князем!».

С небольшою, сравнительно, дружиною новгородцев и ладожан Александр ночью 15 июля (1240) напал на шведов, когда они при устье Ижоры, на Неве, остановились лагерем для отдыха, и нанёс им поражение. Сражаясь сам в первых рядах, Александр сразился с предводителем шведов Биргером и ранил его в лицо: «неверному кралю их возложил острием меча печать на челе» («Житие Александра Невского»). Шведы не выдержали и побежали, тёмная ночь спасла остатки шведов от избиения. Новгородцев же было мало убито. Велика была радость в Новгороде и во всей Руси при вести об этой победе.

Александр обрел народную любовь в тяжелейшее время монгольского нашествия, а так как победа была одержана на реке Невы, то прозвали его Невским. Победа возвела Александра Невского на пьедестал великой воинской славы. Впечатление от победы было тем сильнее, что она произошла в тяжёлую годину невзгод в остальной Руси. Тем не менее, новгородцы, всегда ревнивые к своим вольностям, в том же году успели рассориться с Александром, и он удалился к отцу, который дал ему Переяславль-Залесский.

Между тем на Новгород надвигались ливонские немцы, чудь и литва. Они повоевали и обложили данью вожан, построили крепость в Копорье, взяли город Тёсов, разграбили земли по р. Луге и стали грабить новгородских купцов всего в 30 верстах от Новгорода. Новгородцы обратились к Ярославу за помощью; он дал им второго своего сына, Андрея. Но новгородцы хотели в предводители Александра, победителя шведов, и отправили второе посольство просить Александра.

В 1241 г. Александр явился в Новгород и очистил его область от врагов, а в следующем году вместе с Андреем двинулся на помощь Пскову, где сидели немецкие наместники. Псков был освобождён, и Александр направился в Чудскую землю, вступив во владения ордена. Решительная битва произошла на Чудском озере 5 апреля 1242 г. Битва эта известна под именем Ледового побоища. Русские 7 вёрст гнали немцев по льду; до 500 рыцарей пало и до 50 взято в плен. Целым рядом побед в 1242 и 1245 гг. он, по сказанию летописца, такой страх нагнал на литовцев, что они стали «блюстися имени его». Шестилетняя победоносная защита Александром Северной Руси привела к тому, что немцы, по мирному договору, отказались от всех недавних завоеваний.

Известно, что папа Иннокентий IV в 1251 г. прислал к Александру двух кардиналов и, обещая помощь ливонцев в борьбе с монголами, убеждал князя пойти по примеру отца, согласившегося будто бы подчиниться римскому престолу. По рассказу летописца, Александр, посоветовавшись с мудрыми людьми, дал ответ: «От вас учения не приемлем и словес ваших не слушаем». Шведы в 1256 г. попытались было отнять у Новгорода финское побережье, приступив к постройке крепости на р. Нарове, но при одном только слухе о приближении Александра с суздальскими и новгородскими полками оставили эту затею и бежали.

Тем временем на Руси установилась власть Орды. При тогдашней малочисленности и разрозненности русского населения в восточных землях нельзя было и думать об освобождении от неё. Оставалось положиться на великодушие победителей. Известно было, что монголы по своей боевой традиции нещадно истребляли сопротивлявшихся, но были снисходительны и великодушны к покорным. Александр это знал и решил ладить с ними во что бы то ни стало и тем избавить от конечного порабощения и расселения ордынцев по Русской земле.

Вся зависимость русских земель сводилась к проявлению внешней покорности и выплате дани. Это приемлемая цена за сохранение русской государственности и жизни русских людей. Русь сохранила в неприкосновенности свой родной язык и православную веру – главную духовную твердыню русского народа. Похоронив отца (1246), Александр по требованию Бату-хана (Батыя) в первый раз поехал поклониться хану в Орду (1247). Батый уже слышал о славных победах Александра и принял его очень ласково и после свидания с ним сказал своим придворным: «Всё, что мне говорили о нём, всё правда: нет подобного этому князю».

Братьям Александру и Андрею по требованию Батыя пришлось отправиться в далёкое путешествие к великому хану в Монголию. Два года потребовалось им на это путешествие. В их отсутствие брат их, Михаил Ярославич Хороборит (Храбрый), князь Московский (1229? – 1248), отнял у дяди Святослава Всеволодовича владимирское великое княжение (1248), но в том же году погиб в походе на Литву. По устранении Святослава Александр и Андрей стали старейшими в роде, кроме Владимира Углицкого, умершего в 1249 году. Будучи сильнее Владимира, Ярославичи могли соперничать только друг с другом. В 1250 г. Ярославичи с ярлыками на княжение вернулись домой. Андрей получил от великого хана Владимирский стол, Александр – Киев и Новгород.

Киев после монгольского разорения потерял всякое значение; поэтому Александр поселился в Новгороде. Он понял, что покорность завоевателю может доставить такие выгоды князьям, каких они не имели прежде. С этого времени Александр Невский стал великим защитником Русской земли от монголов. Он восстанавливал храмы, отстраивал и укреплял разрушенные ордынцыми города. При этом действовал осторожно: с одной стороны сдерживал ненужные восстания своих подданных против ордынцев, с другой – старался покорностью перед ханом заслужить возможные льготы Русской земле. В их интересах было усилить княжескую власть, в особенности власть великого князя. Это необходимо было и для укрепления раздираемой усобицами Руси.

Андрей, по своему характеру, не способен был править, больше занят был развлечениями, чем делами, и прогневал монголов. В 1252 г. против Андрея были двинуты монгольские полчища под предводительством царевича Неврюя. Андрей, в союзе с братом, Ярославом Тверским, сразился с монголами, но был разбит и через Новгород бежал в Швецию. После бегства Андрея великое княжение Владимирское, по воле хана, перешло к Александру.

Чувствуя своё никем не оспариваемое старейшинство и силу и имея поддержку в Орде, Александр проявил себя князем самовластным и жестоким. В 1255 г. новгородцы изгнали от себя его сына Василия и призвали Ярослава Тверского. Александр силою заставил их снова принять Василия и неугодного ему посадника Анания, поборника новгородской вольности, заменить услужливым Михалкой Степановичем. В 1257 г. в Новгороде произошли новые волнения вследствие требования ханом поголовной переписи и дани с непокорённой им Новгородской земли, как с земель покоренных – Суздальской, Муромской и Рязанской. Большие люди, с посадником Михалкой, уговаривали новгородцев покориться воле хана, но меньшие и слышать о том не хотели. Михалко был убит. Князь Василий, разделяя чувства меньших, но не желая ссориться с отцом, ушёл в Псков. В Новгород явился сам Александр с монгольскими послами, выгнал сына в Суздальскую землю, бояр, стоявших заодно с меньшими, жестоко наказал – иным обрезал носы, другим выколол глаза и т. п. и посадил князем к ним второго своего сына Дмитрия.

В 1258 г. он ездил в Орду «чтить» ханского наместника Улавчия, а в 1259 г., угрожая монгольским погромом, добился от новгородцев согласия на перепись населения на поголовную дань. Своей покорностью Александр спас Русскую землю от разгрома даже тогда, когда в 1262 г. во Владимире, Суздале, Ростове, Переяславле, Ярославле и других городах были перебиты монгольские сборщики дани. Полки монгольские уже готовы были двинуться на Русь, но Александр сам явился к хану и отвратил беду. Прожив в Орде в эту последнюю, четвертую свою поездку зиму и лето, он заболел и на обратном пути слёг. Приняв схиму под именем Алексия, он 14 ноября 1263 года скончался в Городце Волжском. Митрополит Кирилл возвестил народу во Владимире о его смерти словами: «Чада моя милая, Солнце Русской Земли закатилось!», и все с плачем воскликнули: «Погибаем!». Помня великие заслуги Александра, народ забыл его обиды и несправедливости в отдельных случаях.

«Соблюдение Русской земли, – говорит Соловьёв, – от беды на востоке, знаменитые подвиги за веру и землю на западе доставили Александру славную память на Руси и сделали его самым видным историческим лицом в древней истории от Мономаха до Донского». Александр сделался любимым князем русского духовенства. В дошедшем до нас летописном сказании о подвигах его говорится, что он «Богом рожен». Побеждая везде, он никем не был побеждён. Рыцарь, пришедший с запада посмотреть Александра, рассказывал, что он прошел много стран и народов, но нигде не видал такого «ни в царях царя, ни в князьях князя». Церковь причислила его к лику святых. Князь Александр Ярославич Невский был похоронен в церкви Рождества Пресвятой Богородицы во Владимире. По указу Петра Великого останки благоверного князя в 1724 г. были торжественно перенесены в Санкт-Петербург, в Александро-Невскую лавру, и покоятся в серебряной раке, пожертвованной императрицей Елизаветой Петровной.

Кутузов (Kutuzov), (Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов, 05.09.1745, Санкт-Петербург – 16.04.1813, Бунцлау, Силезия), светлейший князь Смоленский – знаменитый русский полководец, происходил из древнего дворянского рода Голенищевых-Кутузовых.

Воспитывался в артиллерийском и инженерном корпусе. Военную карьеру начал в 1765 году, сперва в Польше, потом в армии графа Румянцева, где он служил по квартирмейстерской части, а потом был переведён в Крымскую армию князя Василия Долгорукого. Проявил себя во время Первой Турецкой войны (1768–1774) в боях при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле. В 1774 г. при атаке деревни Шумы (близ Алушты) тяжело ранен (пуля ударила в левый висок и вышла у правого глаза). Во время Второй Турецкой войны (1787–1791), при осаде Очакова, Кутузов снова был тяжело ранен (1788). Рана заставила Кутузова лечиться за границей, в Берлине и Вене, где он имел случай быть представленным королю Фридриху II.

Начиная с 1776 г. Кутузов находился почти безотлучно при А. В. Суворове. В 1788 г. при Очакове был снова ранен в голову, но лечение этой раны было также благополучно, как и в первый раз. В 1790 г., участвуя под начальством Суворова в штурме Измаила, Кутузов во главе колонны овладел бастионом и первый ворвался в город. Суворов так выразился о подвигах Кутузова под Измаилом: «Кутузов оказал новые опыты воинского искусства и личной своей храбрости. Он шел у меня на левом крыле, но был моей правой рукой».

Отличился также в боях под Бабадагом и Мачным. В 1792 г. Кутузов, командуя левофланговой колонной в армии генерала Каховского, содействовал победе над поляками при Дубенке. После Ясского мира был отправлен императрицей в качестве чрезвычайного посла в Константинополь. В 1795 г. назначен генерал-директором сухопутного шляхетского корпуса. По восшествии на престол Александра I Кутузов получил пост Санкт-Петербургского военного губернатора, но в 1802 г. вызвал неудовольствие государя неудовлетворительным состоянием столичной полиции и был уволен в свои поместья.

В 1805 г. поставлен во главе русской армии, посланной на помощь Австрии. Стесненный распоряжениями австрийского военного совета, он не мог прийти на выручку Макку, но удачно отвёл свою армию в Богемию, где соединился с Буксгевденом. Благоразумные советы Кутузова не были приняты, и кампания окончилась злополучным поражением при Аустерлице. Ответственность за аустерлицкое поражение не может быть возложена на Кутузова: фактически он не имел власти главнокомандующего и сражение велось не по его плану. Тем не менее, император Александр I после Аустерлица затаил на него обиду и навсегда сохранил неприязнь к Кутузову.

В 1808 г. Кутузов был отправлен в Валахию в помощь престарелому князю Прозоровскому, но вследствие несогласий с главнокомандующим был отозван и назначен виленским военным губернатором.

В 1811 г. Кутузов принял начальство над действовавшей на Дунае армией. Ряд удачных его операций привел к заключению мира с турками, необходимого для России в виду ожидаемого французского нашествия. И хотя Кутузов получил (1811) графский титул, тем не менее продолжал быть в немилости и в начале Отечественной войны оставался не у дел. Иначе относилось к нему общественное мнение: на него взирали как на единственного вождя, которому можно вверить руководство русскими армиями в решительный момент борьбы с Наполеоном, особенно после острых разногласий между русскими полководцами Барклаем и Багратионом. Знаком общественного уважения к Кутузову было единогласное избрание его петербургским дворянством в начальники земского ополчения губернии.

По мере успехов французов в обществе возрастало недовольство командующим Барклаем де Толли. Решение вопроса о назначении нового главнокомандующего было возложено на особый комитет, который единогласно указал государю на Кутузова. И хотя император не любил Кутузова, все-таки уступил и назначил его главнокомандующим русской армией. Прибыв 17 августа в армию, Кутузов одним только своим присутствием поднял ее боевой дух, но, как и Барклай, признал необходимым отступление вглубь страны, чтобы сохранить армию. Этим достигалось удлинение коммуникационной линии неприятеля, распыление и ослабление его сил и сближение с собственными подкреплениями и запасами.

Бородинское сражение явилось со стороны Кутузова уступкой обстоятельствам, общественному мнению и духу армии. Дальнейшие действия Кутузова обнаруживают выдающиеся стратегические его дарования. Перевод русской армии с Рязанской дороги на Калужскую был продуманной и искусно выполненной операцией. Кутузов этим маневром поставил свою армию в более выгодное положение относительно неприятеля, сообщения которого сделались открытыми для ударов русской армии и отрядов народного ополчения. Совершалось постепенное окружение французской армии, преследование ее партизанскими отрядами. Заставив французов отступать по разоренной прежним походом Смоленской дороге, Кутузов считал своей главной задачей изгнание неприятеля из пределов Отечества и продолжал щадить свою армию, предоставляя довершить уничтожение врага тяжким стихийным условиям отступления. План захвата самого Наполеона и его армии принадлежит не ему; во время переправы Наполеона через Березину он действовал не энергично.

Все события войны 1812 начиная с Бородинского сражения и до изгнания неприятелся из пределов России связаны с именем Кутузова. Он был награжден княжеским достоинством с титулом Светлейшего, фельдмаршальским жезлом, названием Смоленского и орденом Св. Георгия Первой степени. Кутузов не сочувствовал перенесению войны за пределы России; по его убеждению русская кровь не должна была проливаться за освобождение Европы. Он советовал остановиться на Висле и не воевать «за освобождение Германии».

16 апреля 1813 г. Кутузов скончался в силезском городе Бунцлау от перенесенных лишений и старых недугов. Прах его перевезен был в Петербург и покоится в Казанском соборе, на площади которого ему воздвигнут памятник.

Кутузов обладал ясным и цепким умом, все схватывающем на лету, твердой волей, глубокими военными познаниями и обширным боевым опытом. Как стратег и тонкий дипломат, он всегда старался изучить своего противника, умел учесть все элементы обстановки и неуклонно стремился к достижению намеченной цели. Главная особенность его военного таланта – осторожность. Глубоко обдумывая каждый свой шаг, он старался брать хитростью там, где применение силы было нецелесообразно и грозило большими людскими потерями. Равновесие его ясного ума и неуклонной воли никогда не нарушалось. Всегда спокойный, он умел быть обаятельным в обращении, хорошо понимал натуру русского солдата, умел поднимать его дух и пользовался безграничным доверием своих подчинённых.