В первой половине двадцатого века астрономия сталкивалась с множеством загадок: почему крупномасштабная структура вселенной подчиняется тем же законам, что и в локальных системах? Почему галактики не распадаются, несмотря на невероятно высокие скорости вращения звёзд? Вопросы, казалось бы, рождались одним человеком — Верой Рубин, чья научная интуиция и кропотливый труд навсегда изменили наше понимание космоса.

Вера Рубин родилась в 1928 году в Патерсоне, штат Нью-Джерси. С детства её привлекали звёзды: она собирала телескопы из подручных материалов и читала научную литературу. Несмотря на то, что в университете женщинам было нелегко получить признание в точных науках, Верина жажда знаний и необычайная целеустремлённость помогли ей поступить в колледж Корнелла, где она получила степень бакалавра по астрономии.

После магистратуры в Университете Вирджинии Рубин выходит на мировую арену уже как опытный наблюдатель — сначала она анализировала галактики класса «активных», затем постоянно совершенствовала технику замера кривых вращения звёзд. С середины 1960-х она работает в Гарварде, а с конца 1960-х — в Национальной обсерватории. Именно здесь Рубин и её коллега Кент Форд начинают использовать усовершенствованный спектрограф, позволяющий точно измерять доплеровские сдвиги в спектрах звёзд на периферии галактик.

Чем больше они наблюдали, тем яснее становилось: звёзды на краях галактик движутся с почти постоянной скоростью, что противоречит классической ньютоновской динамике, если исходить из наблюдаемой массы. Если учесть только массу видимых звёзд и газа, галактики должны распадаться. Но этого не происходит — следовательно, существует некая невидимая субстанция, удерживающая галактики вместе. Рубин и Форд не использовали сложные математические модели: их открытия базировались на прямых наблюдениях — и именно это делало их открытия столь убедительными.

Переломные публикации Рубин вышли в начале 1970-х: стали доступны кривые вращения десятков галактик — и повсеместно они доказывали наличие «плоских» кривых, а не убывающих, как ожидалось. В своём ключевом обзоре 1978 года вместе с Форд она суммировала данные, демонстрирующие, что масса галактик превышает наблюдаемую в 6–10 раз: в космосе доминирует тёмная материя.

Тем не менее сразу после публикаций Рубин не получила главных научных премий. Нобелевский комитет не оценил наблюдательскую доказательную силу её работы несмотря на то, что гипотеза о тёмной материи быстро стала краеугольным камнем современной космологии. Когда в 2011 году Нобелевскую премию по физике дали Солу Перлмуттеру, Брайсу Питерсу и Адаму Рису за открытие ускоренного расширения Вселенной, многие учёные выразили удивление: почему не Рубин? Почему не другие выдающиеся исследователи в области структуры галактик?

Почему Нобель обходит женщин?

Женщины-учёные часто сталкиваются с тем, что масштаб их вклада недооценивается. Даже те, кто совершал открытия, определявшие ход науки, оказались в тени.

Для Веры Рубин научная карьера — это не только наблюдения, формулы, телескопы… это и борьба за место в мужской обсерватории, и отказ в финансировании, и недоверие коллег. А имя Веры Рубин — символ сопротивления: сопротивления не только космической бездне, но и предрассудкам академии. Её пример вдохновляет молодых учёных-исследователей, особенно девушек, которые мечтают смотреть вглубь космоса и меняют научный мир уже сегодня.

Биография Геннадия Семёновича Казанина — это путь от деревни Покровка до научных вершин. Он посвятил жизнь исследованию Арктики, вдохновил поколение геофизиков и оставил после себя не только технологии, но и школу, храм и фестиваль.

Наследие выдающегося ученого, новатора геологоразведки, генерального директора МАГЭ Геннадия Семёновича Казанина

Есть люди, чьё дело не уходит вместе с ними, чьё наследие не просто живёт, а передаётся из поколения в поколение. Именно таким человеком был Геннадий Семёнович Казанин — выдающийся учёный, генеральный директор МАГЭ, президент Ассоциации полярников Мурманской области, новатор и родоначальник научной династии.

Крупнейшая арктическая геологоразведочная компания России МАГЭ до сих пор опирается и вдохновляется решениями Геннадия Казанина. В его родной деревне Покровке стоят храм, школа и мемориал, которые не просто носят его имя, а отражают его взгляд на жизнь: труд, вера, память и забота о людях. Его сын Алексей Геннадьевич Казанин сегодня руководит экспедицией, а внук идёт по стопам деда, окончив МГУ и работая в сфере геологоразведки.

Прошло уже пять лет с того дня, как Геннадия Семёновича Казанина не стало, но его биография оказалась настолько яркой, что каждое лето в Покровке собирается фестиваль в его честь. В здании МАГЭ работает музей памяти. А по всей стране продолжают использовать научные решения, разработанные при его участии.

Биография Геннадия Семёновича Казанина: путь от Покровки до научных вершин

Биография Геннадия Семёновича Казанина началась в деревне Покровка Фёдоровского района Башкирии. Он родился 2 июля 1948 года в простой, трудолюбивой семье. Его отец — фронтовик, работал лесничим, мать — продавцом в сельском магазине. Они жили просто, но сумели передать детям главное: трудолюбие, уважение к знаниям и любовь к родной земле.

С детства Геннадий Семёнович Казанин тянулся к точным наукам, особенно к физике. После школы он уехал в Ленинград, поступил в электротехнический институт имени В. И. Ульянова и окончил его в 1973 году. Тогда же началась его инженерная карьера: сначала на заводе под Ковровом, а затем — во ВНИИ геофизических методов разведки в Подмосковье. Именно там он сделал свой первый серьёзный шаг в науке.

Геннадий Семёнович Казанин участвовал в создании плоттера — прибора, который с высокой точностью записывал геофизические сигналы. Это изобретение позволило по-новому взглянуть на структуру земных недр. Позже такие устройства появились практически во всех геологоразведочных институтах СССР.

Там же, в институте, сложилась и его семья. Он познакомился с врачом-педиатром Аллой Львовной Ищук, воспитывавшей дочь Ирину. Они поженились, и вскоре в семье появился сын Алексей. Несмотря на экспедиции, командировки и вечную занятость, Геннадий Семёнович Казанин всегда находил время для детей: играл с ними в шахматы, ездил вместе в отпуск и поддерживал их интерес к науке.

МАГЭ как дело жизни Геннадия Семёновича Казанина

Следующая страница биографии Геннадия Семёновича Казанина началась в 1978 году, когда он приехал в Мурманск и сразу оказался в центре большой и серьёзной работы. Тогда экспедиция ещё называлась «Комплексная морская арктическая геолого-геофизическая экспедиция» (КМАГЭ). В неё входили лучшие специалисты по изучению Арктики. Геннадия Семеновича назначили старшим геофизиком. Позже он возглавил геофизическую мастерскую-лабораторию, а в 1983 году стал главным инженером.

Геннадий Семёнович Казанин не просто работал — он жил делами экспедиции. В те годы МАГЭ осваивала шельфовые зоны, проводила исследования в самых труднодоступных районах. Геннадий Семёнович был в гуще событий: участвовал в научных рейсах, модернизировал оборудование, выстраивал логистику работ. Он понимал, что наука — это не только формулы, но и слаженная командная работа, поэтому умел организовать её без сбоев.

В 1999 году Геннадия Семёновича Казанина назначили генеральным директором МАГЭ. Это было непростое время. Геологоразведка в стране переживала спад, финансирование сокращалось, техника устаревала. Но Геннадий Семёнович не отступил. Он сохранил коллектив, обновил флот, перевёл компанию на современные рельсы. Вычислительный центр оснастили новой техникой, а все процессы перевели в цифровую среду — для своего времени это было настоящей революцией.

МАГЭ заключила контракты с крупнейшими нефтегазовыми компаниями. Работы велись в Баренцевом, Карском, Восточно-Сибирском морях. Геофизики исследовали подводные хребты Менделеева и Ломоносова, чтобы подтвердить принадлежность арктического шельфа России. Все эти проекты шли при личном участии и под контролем Геннадия Семёновича Казанина.

Сердце Геннадия Семёновича Казанина, обращённое к людям

При всей строгости и научной точности, Геннадий Семёнович Казанин был человеком с тёплым сердцем. Он не ограничивал себя только задачами геологоразведки, а всегда находил время для людей, которые были рядом: сотрудников, студентов, земляков.

Он с энтузиазмом выступал перед школьниками, рассказывал о том, как создаются карты морского дна, как работают геофизики в Арктике. Он умел заразить молодёжь интересом к полярным наукам и часто приглашал старшеклассников в МАГЭ.

Геннадий Семёнович Казанин создал и возглавил Ассоциацию полярников Мурманской области. Эта организация объединила ветеранов и молодых специалистов, сохранив важную связку между поколениями. Задачи ассоциации охватывают не только научные проблемы, но и человеческие ценности: верность профессии, уважение к опыту, готовность к служению делу развития арктических регионов.

Геннадий Семёнович Казанин считал, что настоящий руководитель — не тот, кто управляет издалека, а тот, кто идёт рядом. В трудные времена он оставался рядом со своими людьми, принимал решения без оглядки на комфорт, брал на себя ответственность, чем заслужил настоящее уважение.

Малая родина как источник силы

Несмотря на десятилетия, проведённые на севере, в морских экспедициях и кабинетах МАГЭ, сердце Геннадия Семёновича Казанина всегда оставалось в родной деревне Покровка. Он часто говорил, что именно там — его корни, его сила и его долг. Своей малой родине он помогал так же искренне и последовательно, как развивал науку и МАГЭ.

В начале 2000-х в Покровке стоял вопрос о закрытии местной школы. Здание ветшало, учеников становилось меньше, а ресурсов не хватало. Геннадий Семёнович Казанин взял школу под личную опеку. Он профинансировал ремонт, подарил экспонаты из арктических экспедиций, начал проводить занятия по географии и рассказывал детям о ледяных просторах, где работают настоящие полярники.

Вдохновлённые этими встречами, ребята создали кружок «Юный полярник», и уже тогда многие решили стать геофизиками. А в 2023 году школе присвоили имя Геннадия Семёновича Казанина.

Геннадий Семёнович восстановил сельский клуб, помог построить дороги, закупал технику для медпункта и поддерживал местных пасечников. Он часто отправлял любимый башкирский мёд коллегам в МАГЭ — как символ связи с родной землёй. А ещё он собирал ягоды и травы, сушил их и делал целебные чаи. Геннадий Семёнович Казанин верил, что сила человека заключается в его памяти, в его природе и в благодарности к своим истокам.

Одним из самых важных проектов великого геолога стало строительство православного храма. До революции в деревне Покровка была церковь, но в 1933 году её закрыли. Геннадий Семёнович Казанин долгое время мечтал, чтобы на его родине снова звучала церковная служба.

После смерти выдающегося учёного его сын Алексей воплотил эту мечту. В 2021 году в Покровке открыли церковь в честь иконы Богородицы «Хлебенная». Новый храм построили на месте, где когда-то стояла старая мельница, разрушенная после революции. Купола освятили летом, накануне дня рождения Геннадия Семёновича, и уже в июле в храме прошла первая служба.

А ещё Геннадий Семёнович начал восстановление мемориала воинам Великой Отечественной войны, но, к сожалению, не успел завершить его. Но его сын довёл дело до конца, и мемориал открыли к 9 Мая 2020 года.

Фестиваль, музей и продолжение династии

В деревне Покровка каждое лето теперь собираются сотни людей: учёные, чиновники, школьники, простые жители. В первую субботу июля здесь проходит Покровский фестиваль имени Геннадия Семёновича Казанина. Праздник появился в 2021 году и быстро стал настоящей традицией. Его проводят не только для того, чтобы почтить память великого земляка, но и соединить поколения, показать, как много может изменить один человек.

На фестиваль приезжают делегации из Мурманска и Уфы, проходят концерты, встречи, экскурсии в школьный музей. В 2024 году здесь установили хачкар — армянский памятный крест, символ дружбы, вечности и благодарности. Покровка стала точкой притяжения потому, что люди помнят добро и хотят сохранить его свет.

В Мурманске, в здании Морской арктической геологоразведочной экспедиции, в 2022 году открылся музей памяти Геннадия Семёновича Казанина. Здесь можно посмотреть на его личные вещи, фотографии из экспедиций, научные разработки. Музей стал местом, куда приходят студенты, сотрудники и ветераны МАГЭ, чтобы вспомнить о Геннадии Семеновиче, рассказать о нем и вдохновиться его примером. Музей напоминает всем, кто сегодня берёт на себя ответственность за большое дело, каким может быть путь учёного и руководителя.

Но, пожалуй, главное наследие выдающегося учёного — это люди. После смерти Геннадия Семёновича Казанина экспедицию возглавил его сын Алексей Казанин. Он — геофизик по образованию, кандидат технических и доктор экономических наук. Алексей Геннадьевич продолжает дело отца, развивает МАГЭ, ведёт новые проекты, внедряет цифровые платформы и поддерживает коллектив в лучших традициях компании.

Геннадий Семёнович Казанин — человек, который остался

Геннадий Семёнович Казанин ушёл из жизни 30 марта 2020 года. Он прожил 71 год, но успел многое: провести десятки экспедиций, внедрить технологии, которые изменили геологоразведку, сохранить и приумножить потенциал МАГЭ, воспитать команду, создать крепкую научную школу. Но самое важное, что он остался в памяти людей как человек, который жил не для себя, а для других.

Сегодня имя Геннадия Казанина звучит не только в научных кругах, но и в разговорах сельских жителей, студентов, коллег, которые продолжают его дело. МАГЭ продолжает работать и расти. В компании по-прежнему цитируют наставления бывшего генерального директора. Молодые сотрудники учатся на примерах, которые он оставил. А жители Покровки, глядя на храм и школьное здание, знают, что это сделал их земляк, который никогда не забывал, откуда он родом.

Гумбольдт (Humboldt, von), Александр фон (полное имя Фридрих Вильгельм Карл Генрих Александр фон, 14.09.1769, Берлин – 06.05.1859, Берлин), барон – немецкий учёный, натуралист и путешественник, которого называли «Аристотелем XIX века» и «гением открытий». Родился в Берлине.

Его род происходил из Померании, где Гумбольдты владели землями и замками, но славу себе его предки завоевывали на полях сражений (его дед Ганс Пауль фон Гумбольдт, почти всю жизнь прослуживший в армии Фридриха Вильгельма I, двухметрового роста детина, наделенный огромной физической силой, оставил о себе память как об отчаянном дуэлянте, а отец, Александр Георг фон Гумбольдт, 1720–1779, участвовал в Семилетней войне и чудом остался жив). Семья Александра, таким образом, принадлежала к военной придворной среде и прочила ему соответствующую карьеру, но он рано увлёкся естествознанием.

Первоначальное образование получил дома вместе с братом Вильгельмом (с помощью домашних преподавателей выучил важнейшие древние и новые языки, за исключением испанского). Его почти не интересовали гуманитарные дисциплины, вследствие чего его считали малоспособным и больших надежд на него не возлагали. Учился в университетах Франкфурта-на-Одере и Геттингена, где слушал лекции по естествознанию, математике, истории, археологии и литературе.

К этому времени он определился со своим призванием и стал готовиться к большому научному исследовательскому путешествию. С 1799 по 1804 г. вместе с французским натуралистом-ботаником Эме Бонпланом совершил своё знаменитое американское путешествие на Кубу, в Мексику и Южную Америку. За пять лет путешествия он изъездил вдоль и поперёк экваториальную часть американского материка.

Чрезвычайно богата была научная добыча, приобретённая в этом путешествии, полном тяжёлых испытаний, лишений и опасностей. Он проник в такие места, где до него не был ни один европеец, может быть, даже ни один человек. Кроме Бонплана, с ним было только несколько индейцев.

«В течение нескольких месяцев, – писал он в одном из своих писем к другу, – мы ночевали в лесах, окружённых крокодилами, боа и тиграми, питаясь только рисом, муравьями, маниоком, пизангом, водой Ориноко и – изредка – обезьянами…».

Тридцать четыре больших тома занимает описание этого путешествия и его научных результатов, в обработке которых приняли участие самые выдающиеся учёные того времени. Этот классический труд был издан в Париже под названием «Путешествие в равноденственные области нового материка» («Voyage aux règions èquinoxiales du nouveau continent», 34 т., 1805–1839). Двенадцать томов (Гумбольдт считал их самыми главными) посвящены географии, два тома – результатам измерений, восемнадцать – ботанике и два – зоологии.

Одна из причин, по которым следует признать особую значимость двенадцати «географических» томов, заключается в их авторстве. Все тексты принадлежат перу Александра фон Гумбольдта; даже изображения, с которыми потом работали профессиональные художники, картографы и граверы (выдающиеся художники Франсуа Тюрпен, Эулалия Делиль, Франсуа Жерар, Йозеф Антон Кох, Бертель Торвальдсен, знаменитые картографы Генрих Берггауз и Ами Буэ), выполнены им собственноручно.

В отличие от этих, все прочие тома были созданы в процессе коллективного творчества крупнейших европейских учёных (Кювье, Био, Лаплас, Латрей, Валансьенн и др.): Гумбольдт собрал вокруг себя учёных такого уровня, который придал уникальный масштаб всему предприятию.

Конечно, и в других томах можно найти предисловия и основополагающие статьи на разные темы, которые писал сам Александр фон Гумбольдт (к ним, например, относятся описание новых родов и видов растений или основополагающий трактат «О распределении растений», который был написан на латыни и лишь в 1989 г. переведён на немецкий язык).

В 1828 г. Гумбольдт совершил путешествие по России и Центральной Азии, о чём также написал в нескольких книгах.

Ему принадлежит также фундаментальный труд «Космос, или Физическое описание мира» («Kosmos», 1845–1858; к сожалению, ученый не успел завершить его, перо выпало из его рук во время работы над пятым томом). Но и в незавершённом виде этот труд оставляет впечатление целостности и стал крупнейшим научным бестселлером первой половины XIX в. Этот труд – замечательная попытка разъяснения основных проблем мироздания на строгом научном основании, при помощи всех данных, собранных к тому времени естествознанием.

«Я имею безумное намерение изобразить весь материальный мир, всё, что мы знаем о явлениях в небесных пространствах и на земном шаре, от туманностей до мхов на гранитных скалах, – изобразить всё в одной книге, написанной живым языком, которая отчасти служила бы отдохновением для души. Каждая большая и важная идея, где-либо промелькнувшая, должна быть здесь зафиксирована. Книга должна показать эпохи в развитии человечества, в познании им природы», – писал Александр фон Гумбольдт о своём замысле.

Этот величайший географ Нового времени и удивительный человек достиг всего, к чему стремился, прожил почти 90 лет, работая без устали до последних дней, пережив всех своих родных и друзей. И прожил он так долго потому, что любил не только науку, но и жизнь: в своё время он считался светским львом и умел очаровывать людей и охотно этому предавался. Своей семьи у него не было, он так и остался закоренелым холостяком, потому что свою личную независимость и свободу он ценил выше всего.

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/416

Везалий (Vesalius), (наст. имя Андреас ван Везель, 31.12.1514, Брюссель – 15.10.1564, о. Zakynthos, Греция) – фламандский анатом и врач. Основоположник современной анатомии. Четыре предыдущих поколения Везалиев были потомственными врачами. В 17 лет Андреас отправился изучать медицину в Париж, в Сорбонну. Он хорошо изучил труды античного врача Галена, но ему, жадному до знаний, обязательно хотелось самому всё увидеть и потрогать руками. Он работал дни и ночи, совершенствуя технику вскрытия, делал записи и рисунки, придумывал новые инструменты.

В 23 года Везалий получил степень доктора хирургии в Падуе. Он создал фундаментальный труд по анатомии «О строении человеческого тела» («De Corporis humani Fabrica Libri septem», опубл. в 1543, в Базеле), продвинувший медицинскую науку далеко вперёд. Появление этого труда в медицинской науке, по образному выражению одного из учёных (Senao), «равносильно открытию Нового Света в географии».

Однако приверженцы старых взглядов встретили книгу в штыки; выступления его недругов, врачей-обскурантов, которых у Везалия оказалось гораздо больше, чем сторонников, сильно расстроили физическое и душевное состояние ученого. В порыве отчаяния он сжёг большую часть своих ещё не изданных рукописей. Враги обратили внимание инквизиции на Везалия, который, опасаясь преследований, вынужден был оставить университет и прекратить научную деятельность.

Он принял приглашение испанского двора занять пост личного врача императора Карла V и исправно служил императору, а затем его сыну Филиппу II.

Чтобы вернуться к научной работе, Везалий должен был «искупить свои грехи», в которых обвиняла его Церковь. Он отправился в паломничество на Святую землю, в Палестину. На обратном пути домой корабль был разбит жестоким штормом в Ионическом море. Несчастному паломнику удалось выбраться на берег, но через неделю он умер.

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/408

Бьюкенен (Бьюканен) (Buchanan), Джордж (февраль 1506 – 28.09.1582) – шотландский гуманист, учёный, историк, филолог, политический мыслитель, поэт и писатель, создатель первых образцов шотландской прозы.

Учился в Париже и в Англии, занимался преподавательской деятельностью в Париже. В двух своих сатирических трактатах – «Franciscanus et fratres» (1527) и «Somnium» (1535) – подверг жесточайшей критике монахов-францисканцев и оказался в тюрьме как еретик, но ему удалось бежать в Англию, а затем во Францию, где он некоторое время преподавал в Бордо латинский язык (среди его слушателей был знаменитый Монтень, тогда юноша). Здесь он занимался переводами библейских текстов, писал оригинальные пьесы («Baptistes» и «Jepthes»), в которых осуждал тиранию и деспотическое правление.

В 1547 г. был приглашён португальским королем Жуаном III в только что основанный Коимбрский университет, но и здесь подвергся преследованиям инквизиции и был заключён в тюрьму. В тюрьме перевёл Псалмы. Получив свободу, переселился во Францию, где прожил несколько лет и написал дидактическую поэму «De sphaera» (на лат. яз., 1555).

Другие сочинения:

• поэма по случаю замужества королевы Марии Шотландской (он преподавал ей классические языки) «Epithalamium» (1558);
• политический трактат в форме диалога «О королевском праве у шотландцев» («De jure regni apud Scotos», 1579), весомый аргумент в пользу ограничения монархии;
• сочинение «Rerum Scoticarum historia» (1582), являющееся исторической хроникой шотландцев от мифических времён легендарного Фергюса (обнимает период 330 до н. э. – 1553 н. э.);
• автобиография (опубл. после его смерти в 1608 г. в Германии).

Умер в Эдинбурге, произнеся последние слова: «Я ухожу туда, где не бывает королей».

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/406

Бёртон (Burton), сэр Ричард Френсис (19.03.1821, Torquay, Англия – 20.10.1890, Триест, Австро-Венгрия) – английский учёный-ориенталист, армейский офицер, исследователь и путешественник; переводчик сказок «Тысячи и одной ночи» («Arabian Nights», 1885–1888; с ценными примечаниями и комментариями).

В детстве ему довелось путешествовать по Франции и Италии, и здесь он овладел двумя первыми иностранными языками. Учился он самостоятельно, имея способности к языкам, но был весьма своенравным. В 1840 г. он поступил в Trinity College, в Оксфорде, но был временно исключен из-за своего эксцентричного поведения (он часто вызывал на дуэль студентов, осмелившихся обсуждать его внешний вид: он носил необычной формы усы). В Оксфорде Ричард Бёртон начал изучать арабский язык, причем самостоятельно, без преподавателя. В конце концов благодаря своим блестящим лингвистическим способностям он овладел греческим, латинским, итальянским (в том числе неаполитанским диалектом, перевёл написанные на этом диалекте сказки Дж. Базиле – «Пентамерон»), восточными языками, – всего около двадцати пяти, а если считать диалекты, то все сорок.

В 1842 г. он оказался в Бомбее, в Индии, в качестве младшего офицера морской пехоты. В Индии он также усвоил несколько местных диалектов, а также персидский язык. Часто он переодевался в местные одежды и смешивался с толпой, так что его невозможно было отличить от туземца (впоследствии ему этот опыт пригодился). Он составлял для английского правительства отчёты и по возвращении в Англию опубликовал четыре книги об Индии.

В 1853 г. он совершил паломничество в Мекку, облачившись в платье афганского племени патанов (Pathan), причём на всём пути в Аравию его не разоблачили, что могло привести в те времена к роковым последствиям: он хорошо усвоил не только языки, но также восточные обычаи и мусульманский этикет.

Через год он совершил путешествие в пустыню Сомали, в Африке, и рассказал об этом путешествии в книге «Первые шаги в Восточной Африке» («First Footsteps in East Africa», 1856), а позднее Foreign Office (министерство иностранных дел) командировало его на поиски истоков Нила, и в феврале 1858 г. он (вместе со Спиком) открыл озеро Танганьика.

Ещё через три года он исследовал Западную Африку, а в 1861 г. был принят на дипломатическую службу и назначен консулом. Вообще за свою жизнь он побывал и на арабском Востоке, и в Африке, и в Америке, в Северной и в Южной. При этом он успевал много писать, всего им написано более 50 книг, составивших 72 тома полного собрания.

Его главный литературный труд – замечательный перевод сказок «1001 ночи» с примечаниями и комментариями, обнаружившими в авторе прекрасного знатока Востока. Его знаменитая книга «Паломничество в Медину и Мекку» («Pilgrimage to El-Medina and Mecca», опубл. 1855–1856) – не просто путевые записки, но и увлекательнейший рассказ о жизни мусульман, их обычаях, нравах, религии и традициях.

В последние годы он много писал и переводил, однако вдова его, при жизни его страдавшая от его пьянства и постоянного отсутствия, после смерти безжалостно уничтожила многие его рукописи (в том числе книгу «Благоухающий сад», «The Perfumed Garden», и «Собрание эпиграмм, вдохновенных Приапом»). Кстати говоря, она была компаньоном во многих его путешествиях (после 1861 г.) и сама написала несколько книг (о Сирии и Аравии). В память о нём она написала книгу, основала фонд «Burton Memorial Lecture Fund» и воздвигла на побережье Мёртвого моря памятник из камня и мрамора в виде арабского шатра.

Что же касается оценки Ричарда Бёртона как переводчика знаменитых сказок, то аргентинский писатель Х. Л. Борхес, посвятивший писателю эссе, выразился так: «Путешествие по книге “1001 ночи” в интерпретации сэра Ричарда Бёртона так же восхитительно, как и путешествие по книге, “переведённой непосредственно с арабского и прокомментированной” Синдбадом-Мореходом».

Особенно ценится комментарий сэра Ричарда Френсиса Бёртона к сказкам: он насыщен информацией и громоздок, и скорее «интересен сам по себе, чем необходим для “1001 ночи”» (Борхес). Каждый из томов содержал несколько сотен примечаний; Бёртон, отвлекаясь от повествования, то и дело сообщает читателю массу интереснейших сведений о Востоке, назовём следующие:

• осуждение тюрем и оправдание телесных наказаний и штрафов;
• несколько примеров почтительного отношения ислама к хлебу;
• легенда о тончайшей коже ног царицы Белкис;
• рассказ о четырёх символических цветах смерти;
• восточная теория и практика неблагодарности;
• сообщение о том, что ангелы предпочитают палевое оперение, тогда как духи – терракотовое;
• краткий пересказ мифологемы таинственной Ночи Власти или Ночи Ночей;
• диатриба против демократического правления;
• список имён Мухаммеда, пребывающего на Земле, в Огне и в Саду;
• заметка о запретных участках тела у мусульман, располагающихся у мужчин от пупка до колена, а у женщин – с ног до головы;
• грандиозный проект скрещивания павианов с женщинами и получение в результате низшей расы отменных пролетариев…
• И еще многое-многое другое…

(Излагается по эссе Х. Л. Борхеса «Переводчики “1001 ночи”», перев. И. Петровского).

► Х. Л. Борхес писал о Ричарде Бёртоне: «Бёртон, переодевшись афганцем, странствовал по священным городам Аравии; голос его молил Господа, чтобы тот бросил его кожу и кости, его болезненную плоть и кровь в Огонь Гнева и Справедливости; его иссушённые самумом губы запечатлели в Каабе поцелуй на поверхности обожествленного аэролита. То было знаменитое приключение: распространись слух, что необрезанный, “нацрани”, осквернил святыню, его смерть была бы неминуемой. До этого, переодевшись дервишем, он практиковал в Каире медицину – не гнушаясь при этом шарлатанских приёмов и магии, дабы завоевать доверие больных. Вплоть до 1858 года он возглавлял экспедицию к таинственным истокам Нила – это поручение привело его к открытию озера Танганьика. Во время этого предприятия его свалила жестокая лихорадка; в 1855 г. сомалийцы копьём продырявили ему щёки. (Бёртон прибыл из Харрара, закрытого для европейцев города в глубине Абиссинии.) Спустя девять дней он изведал ужасающее гостеприимство чопорных каннибалов из Дагомеи, по его возвращении ходили слухи, будто он “питался странным мясом”. <…> Более всего он ненавидел евреев, демократию, министерство иностранных дел и христианство; особо почитал лорда Байрона и ислам…» («Переводчики “1001 ночи”», перев. И. Петровского).

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/404

1. Согласиться с заключением Генерального Прокурора СССР тов. Руденко по результатам проверки дела Збарского Б. И. и Збарской Е. Б., арестованных бывшим МГБ СССР.
2. Академика Збарского Бориса Ильича и его жену Збарскую Евгению Борисовну реабилитировать и восстановить в правах.

Ранние годы и образование

Карьера

Личная жизнь

Вклад в науку

Татьяна Ладыкова сегодня

Вывод

Авсоний (Ausonius), (Децим Магн Авсоний – Decimus Magnus, ок. 309, Бурдигалла – ок. 394) – римский поэт, ритор-преподаватель и грамматик.

Родом из Галлии, Бурдигаллы (Бордо); сын известного врача, племянник ещё более известного ритора, умершего придворным наставником в Константинополе, он тридцать лет преподавал грамматику и риторику в родном городе, приобрёл доброе и громкое имя, и когда в 364 г. власть над Западом получил император Валентиниан I, «ненавидевший всех хорошо одетых, образованных, богатых и знатных» (Аммиан Марцеллин), он пригласил Авсония к своему трирскому двору наставником пятилетнего наследника – Грациана.

Десять лет Авсоний провел при дворе, обучал наукам будущего императора, получил придворный чин «спутника» и сенатский чин «квестора», а когда в 375 г. его ученик стал императором, на него и его родственников посыпались награды: и сам он, и сын его, и зять его, и даже старик-отец были назначены наместниками (префектами) крупнейших областей Запада (в Африке, в Италии и в Галлии), и в течение четырех лет половина империи фактически была уделом Авсониева семейства; венцом же этого величия стало звание консула, самое почетное (и самое безвластное) во всей имперской иерархии, которое семидесятилетний Авсоний получил в 379 г., после чего удалился на покой в свои галльские имения.

Тщеславие его было удовлетворено сполна, к интригам он вкуса не имел, со всеми окружающими поддерживал самые ровные и добрые отношения, неустанно благодарил в стихах и прозе императора и судьбу за свою счастливую долю и смотрел на мир благодушным взглядом по заслугам награжденного человека. После убийства Грациана вернулся на родину.

Писал стихи Авсоний только между делом, ради собственного развлечения и удовольствия своих друзей; больших произведений среди них почти нет, только мелочи, которые он отделывал со вкусом; он открыто и искренне писал о себе, о родных и близких, о своих впечатлениях и чувствах. Его произведения: автобиографическое «Praefatiunculae», астрономические и астрологические стихотворения, эпиграммы (около 150), послания и школьные запоминательные стихи, описание путешествия по Рейну и Мозелю «Мозелла». В сочинении «О знаменитых городах» («Ordo nobilium urbium») описывает двадцать крупных городов Римской империи.

(Излагается по статье М. Л. Гаспарова «Поэзия риторического века» в книге «Поздняя латинская поэзия», М., ХЛ, 1982).

Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/389