Цинь Шихуанди (Qin Shi Huangdi)

Цинь Шихуанди (Qin Shi Huangdi) (259 – 210 до н. э., правил с 246 г. как царь или князь Цинь, с 221 г. как император) – первый император объединённого Китая, талантливый военачальник и жестокий правитель. В 246 г. до н.э. к власти в княжестве Цинь пришел молодой (в 13 лет!) энергичный правитель Ин Чжэн (Ying Zheng). В течение следующих 17 лет в непрерывных кровопролитных войнах ему удалось разбить всех своих противников поодиночке. Каждую захваченную столицу соседних царств (княжеств) он приказывал сровнять с землей. Последним в 221 г. до н.э. было завоёвано царство Ци на Шаньдунском полуострове. После этого Ин Чжэн принял совершенно новый титул высшей верховной власти хуанди – император (этот титул впоследствии носили все китайские императоры) – и вошёл в историю Китая как Цинь Шихуанди – «Первый император Цинь». Столица княжества Цинь г. Сяньян на р. Вэйхэ (совр. Сиань) была объявлена столицей империи. Завоевания и колонизация захваченных территорий стали лейтмотивом всей внешней политики Первого императора. Цинь Шихуанди сделал много для объединения и развития Китая, улучшил экономическое положение, наладил торговые связи, способствовал развитию культуры. Были проведены политические реформы, в результате которых сложилась жесткая централизованная система, вся власть находилась в руках императора, и лишь он принимал важные для жизни государства решения. Маловажные вопросы решались на местах, под жесточайшим надзором наместников, над которыми также осуществлялся контроль. Такая система не допускала возможности захвата власти и отделения от государства. Прежде всего были проведены реформы в армии. Все частное оружие из бронзы в стране было конфисковано. Цинь Шихуанди приказал перелить его в бронзовые колокола и двенадцать исполинских статуй поверженных варваров. Будучи установлены в Сяньяне в форме созвездия Большой Медведицы, они как бы воплощали космический смысл столицы империи. Огромная регулярная армия Цинь Шихуанди была вооружена железным оружием, усилена кавалерией. Был введен новый тип построения войска. Специально обученные профессиональными армейскими наставниками, вооруженные новым типом железного оружия и мощными дальнобойными самострелами нескольких типов, циньские армии представляли грозную силу. Для осуществления грандиозных замыслов катастрофически не хватало денежных средств и людских ресурсов. С целью привлечения внешних источников богатства Первый император вступает на путь грабежа – военной агрессии. Но до этого он укрепил северные рубежи империи, а также ослабил угрозу мятежей клановой знати. На севере страны Цинь Шихуанди предпринял поход против сюнну (гуннов), создавших к этому времени мощный племенной союз, их набеги на Китай сопровождались угоном тысяч военнопленных. В 215 г. до н.э. 300-тысячная циньская армия нанесла сюнну решительное поражение и оттеснила их кочевья за излучину Хуанхэ, присоединив к империи оставленные ими земли. На северной границе империи Цинь Шихуанди приказал возвести гигантское фортификационное сооружение – Великую Китайскую стену, соединив и значительно расширив звенья крепостных оборонительных укреплений, ранее сооруженных отдельными царствами вдоль их северных границ для защиты от кочевников. В то же время границы между завоеванными царствами внутри страны были уничтожены. Завершив войну на севере, Цинь Шихуанди предпринял грандиозные завоевания в Южном Китае и Северо-Восточном Вьетнаме, присоединив к империи обширные земли, богатые источниками сырья, туда были переселены жители из центральных районов страны. Сразу же после завершения завоеваний древнекитайских царств Цинь Шихуанди приступил к проведению реформ и других мероприятий по организации управления на огромной территории. Прежде всего им были распространены на всю страну установления Шан Яна (Shang Yang, ок. 385 – 338 г. до н.э.), государственного деятеля, реформатора, легендарного основателя легизма (ему приписывают знаменитый трактат – «Книга правителя области Шан», «Шанчуньшу»). На это ушло чуть более пяти лет. По отзывам современников, «император сам целыми днями разбирал судебные дела, ночами писал указы». В результате проведения мероприятий Цинь Шихуана империя Цинь превратилась в сильное военно-административное государство во главе с единовластным правителем. Завоеватели-циньцы занимали в ней привилегированное положение, им принадлежали руководящие должности в системе государственного управления. Император отменил денежные единицы всех шести царств, сделав общепринятыми деньги царства Цинь. В результате экономика, рынок, торговля стали развиваться быстрее. По всей империи были введены циньские законы, дополненные жестокими уголовными статьями, способствовавшими расширению государственного рабства; все прошлые законоуложения были уничтожены. Была создана единая письменность, Цинь Шихуанди поручил своему первому министру Ли Сы вместо разных письменностей семи царств ввести «сяо чжунь» (один из видов письменности в Древнем Китае), что значительно облегчило объединение провинций и укрепило связи между ними. Были установлены единые эталоны мер и весов. Все эти мероприятия, включая строительство разветвленной сети дорог протяженностью 7000 км, веером расходившихся от столицы до окраин, способствовали дальнейшему развитию товарно-денежных отношений, стимулировали рост деловой активности в производстве и торговле. Явной дискриминации торговцы, как это было при Шан Яне, не подвергались. Более того, Цинь Шихуанди подчеркивал свое уважительное отношение к людям, составившим свое богатство на производстве и торговле. Империя была разделена на 36 территориально-административных единиц цзюнь (областей) без учета прежних политических и этнических границ. Была введена единая система чиновничества, а также инспекторат, державший под надзором деятельность центрального аппарата, подчиненного лично императору, который и сам совершал частые инспекционные поездки. Регулярно выполняя ритуал объезда страны, император приносил жертвы священным пикам гор и другим почитаемым культовым местам, везде водружал памятные стелы с перечислением своих заслуг, провозглашая свою власть «над всем в шести направлениях», «во всех четырех сторонах света», т.е. во всей вселенной. Отменялись все потомственные титулы знатности, а вместе с ними и практика пожалования наследственных владений. По свидетельству летописца Сыма Цяня и более поздних источников, даже для своих сыновей и братьев Цинь Шихуанди не делал исключения, «низведя их до простолюдинов». Законом было утверждено единое для всех свободных людей наименование цяньшоу – «черноголовые», что должно было уравнять в гражданском полноправии циньцев и всех жителей покоренных царств. В это же время был официально установлен обобщающий термин и для рабов – цантоу (букв., «синеголовые»). На победных стелах, воздвигнутых по всей империи, Первый император подчеркивал, что именно он установил четкие различия между «почитаемыми и презираемыми». Император способствовал процессу расслоения общины и возобладанию в ней частнособственнических земельных отношений. Цинь Шихуанди не посягал на общинное самоуправление, хотя ограничил культовые и другие функции общинных старейшин (саньлао). Он уважительно упоминал о них в своих тронных стелах, закрепил за саньлао обязанность распределения налогов внутри общины за известное вознаграждение, что было со стороны государства попыткой подключить старейшин к низовым органам управления. Для успешного проведения своих мероприятий Цинь Шихуанди нуждался в утверждении единой государственной идеологии, что должно было обеспечить ему поддержку образующегося имперского господствующего класса. Во исполнение этой задачи, легистская доктрина (фацзя), исходившая из примата закона с ее разработанной теорией централизованного административного управления, была признана официальным учением. Учение фацзя – сильное государство, сильная армия и полные зернохранилища – предполагало коренную смену социально-нравственных ценностей и формирование имперского политического сознания. В последнем позже особенно преуспело ханьское конфуцианство. По мнению ряда исследователей, опирающихся на текст Сыма Цяня, идейно-теоретическим обоснованием правления дома Цинь послужила концепция круговорота пяти природных стихий, используя которую Цинь Шихуанди утверждал религиозно-правовую идею неизбежности воцарения династии Цинь. Согласно ей, воплощавшая стихию огня династия Чжоу должна была покориться династии Цинь, воплощавшей стихию воды, которая в круговой смене пяти стихий преодолевает стихию огня. Однако достоверность этих сведений Сыма Цяня подвергается сомнению, поскольку теория пяти стихий не соответствовала политическому кредо Цинь Шихуанди о вечном правлении его династии. Все свои мероприятия Цинь Шихуанди осуществлял с исключительной целеустремленностью и беспримерной жестокостью. При нем были введены мучительнейшие виды казни. По примеру Шан Яна, Цинь Шихуанди ввёл карательную систему, предусматривавшую как массовый вид наказания порабощение государством всех членов семьи преступника в трех поколениях, а также семей, связанных системой взаимной ответственности. Император нуждался в рабской рабочей силе, и потому была разработана изощренная судебная процедура порабощения. Казенное рабство и подневольный труд стали основой имперского хозяйственного сектора: в ремесле, земледелии, скотоводстве, строительстве. Ханьские авторы усматривали в этом обстоятельстве, наряду с введением частной земельной собственности, едва ли не главную причину быстрого крушения династии Цинь. Политических противников режима (к числу которых после нескольких покушений на императора стали относить и конфуцианцев) – «тех, кто порицал современность, опираясь на древность» (Шицзи) – по императорскому приказу подвергали публичной казни на городской площади. Решительно борясь с оппозицией, Цинь Шихуанди приказал «свалить в кучу и сжечь» все находившиеся в частных руках писания Учителей, в первую очередь конфуцианские своды «Шицзин» и «Шуцзин». Книги же, имевшие практическую пользу, – по медицине, фармакологии, магии, гаданиям, земледелию и садоводству, как не содержащие инакомыслия, – запрету не подлежали. Непрекращавшиеся далекие походы, строительство Великой стены, возведение системных ирригационных сооружений, включая грандиозный транспортный канал, связавший центральные районы среднего течения Янцзы с Гуанчжоу посредством р. Сицзян, проведение широчайшей сети дорог, пересекавших империю по всем направлениям, широкомасштабное градостроительство, возведение многочисленных дворцов и храмов, наконец, сооружение грандиозной гробницы для Цинь Шихуанди требовали колоссальных затрат труда и огромных человеческих жертв. Государственных рабов не хватало, несмотря на их постоянный приток. Тяжелейшие рабочие повинности легли на плечи основной массы трудового населения «черноголовых», правом откупа от них могли воспользоваться только состоятельные семьи. Введенный в 216 г. до н.э. исключительно тяжелый поземельный налог, достигавший 2/3 урожая, поставил многих земледельцев перед угрозой голодной смерти. Укрывающихся от налогов и военных сборов разыскивали и ссылали на окраины. Толпы беглого люда (буванжэнь) скрывались от властей. В стране нарастала волна народного протеста, вспыхивали отдельные бунты. Как сообщает Цзя И, «все чувствовали нависшую над ними опасность… людей было легко поднять [против власти]» (Шицзи). В империи Цинь сложилась новая модель государственности, которая затем в империи Хань окончательно отлаживается как сбалансированный социальный организм. Такая модель государственности оказалась жизнестойкой, она просуществовала более четырех веков в империях Цинь и Хань. Сам император проявлял большой интерес к даосизму, но не в «философском» его варианте, а в тех разновидностях, которые со временем сложились и стали очень популярны сре­ди широких народных слоёв в сочетании с шаманизмом и магией. Из учения о первоэлементах у-­син он вывел, что основанной им династии покровительствует стихия воды, которой соответствует чёрный цвет и число шесть. Поэтому он стал носить чёрные одеяния, чёрный цвет стал преобладать на император­ских флагах и в прочей символике. В императорскую колесни­цу впрягалась шестерка лошадей, придворные и чиновники ше­ствовали по шесть человек в ряд. Маги, которых немало было среди приверженцев даосиз­ма, активно искали тогда «эликсир бессмертия». Считалось, что вкусивший его при жизни сможет обрести вечное блаженство на вершинах трех священных гор, высящихся в океане. Цинь Шихуанди особо приблизил к себе магов и колдунов, которых он отправил на поиски эликсира, он же снарядил и морскую экспедицию, на бор­ту которой находилось несколько сот специально отобранных прекрасных юношей и девушек: им была поставлена задача найти в океане священные горы. Нарядных, веселых, украшен­ных венками, под музыку и песнопения их провожали в пла­вание на огромных, в дорогом убранстве кораблях. Больше их никто не видел. Вернувшиеся же маги с грустью сообщили, что эликсира они не нашли, но зато обнаружили магический текст, в котором сказано, что для династии смертель­ную угрозу представляют хунну. Император немедленно отправил против кочевников своего лучшего полководца Мэн Тяня во главе огромной армии. Следующим откровением был совет императору как можно меньше общаться с людьми – только тогда, дескать, поиски эликсира увенчаются успехом. Импера­тор прислушался. И в даль­нейших в его поступках уже явно начинает просматри­ваться некоторая патология. В последние годы жизни Цинь Шихуанди становится болезненно настороженным, не доверяя почти никому из своих ближайших помощников. После событий 213 г. до н.э. (когда на императора было совершено покушение) власть Цинь Шихуанди принимала все более деспотический характер – император уже не советовался со своими ближайшими помощниками и официальными государственными советниками (боши), сведя функции последних к слепому выполнению приказов свыше. Судя по сообщению Сыма Цяня, Цинь Шихуанди обладал огромной работоспособностью, просматривал ежедневно не менее 30 кг различной документации и докладов. Отныне все более или менее значительные дела решались одним императором. Император, как правило, никогда не жил подолгу в одном дворце, а постоянно переезжал из одного места в другое, не уведомляя заранее никого из приближенных. На территории в радиусе 200 км от столицы в различных местах было специально возведено для него 270 дворцов, многие из них были соединены друг с другом подземными тоннелями. В каждом дворце, словно соты в пчелиных ульях, было множество комнат, и в какой комнате проведет ночь император, не знал никто. В любое время все было готово для приема императора, вплоть до наложниц, чиновникам запрещалось самовольно переставлять вещи или менять обстановку в залах. Никто из населения империи, включая широкие круги чиновничества, не должен был знать о месте пребывания императора. С императором и раньше случались кое-какие странности. Однажды, во время его очередного вояжа по стране, на путников в горах налетел такой сильный ветер, что они долго не могли продолжить свой путь. Государь рассудил, что это не иначе как личный выпад против него горного духа ­и приказал оставить на этом месте ссыльных для того, чтобы они снача­ла «побрили» – вырубили на горе всю растительность, – а потом саму гору выкрасили в красный цвет одежды осужденных преступников. Однажды какой-то доброхот подслушал, как придворные маги в разговоре потешаются над императором ­и немедленно об этом донес. Однако, то ли благодаря своим сверхъестественным способностям, то ли просто почувствовав недоброе, маги скрылись. И тогда было совершено одно из самых мрачных злодея­ний в истории Китая. В связях со сбежавшими колдунами были обвинены 460 учёных, по большей части конфуцианцев. Одни источники утверждают, что их живьём закопали в землю, другие –  что их утопили в нечистотах в отхожих местах. И все же в 210 г. до н.э., совершая очередную инспекционную поездку по стране и будучи далеко от столицы, Цинь Шихуанди скоропостижно скончался. Он дожил до 49 лет, 36 из них находился у власти. Похороны его произвели впечатление под стать последним годам его прав­ления ­– величественное и страшное. Вместе с ним в огромном мемориальном комплексе были погребены тысячи принесенных в жертву людей, подобно тому как это делалось и при похоронах прежних циньских правителей, но никогда позднее число человеческих погребений не было столь огромно. О собственном мавзолее император позаботился заранее, за много лет до кончины. Снаружи мавзолей весь был отделан бронзой. В него вел длинный тоннель, прорубленный сквозь гору. В огромном сооружении были сокрыты несметные сокрови­ща и все необходимое для загробного существования: быто­вые предметы, выполненные самими искусными мастерами. На полу разноцветными камнями была выложена карта Поднебес­ной, её окружали озёра ртути. Восстановили первобытную традицию: для утех властелина и для заботы о нём было умерщвлено множество наложниц и слуг. Чтобы вся эта зловещая картина подольше не тонула во мраке, были оставлены горящими огромные светильники с резервуарами, наполненными моржовым жиром. Во всех переходах были установлены мощные самострелы, с хитро продуманной системой «ведения огня», чтобы сразить наповал всякого неосторожного непрошеного гостя. Все строители, возводившие мавзолей, были казнены. В 1974 r. китайские археологи сделали сенсационное открытие. При раскопках холма, под толщей которого в течение двух тысячелетий сокрылось погребение, были обнаружены тысячи терракотовых статуй, изображавших воинов император­ской гвардии. Все они выполнены с высочайшим мастерством и явно вылеплены с живших когда-то воинов: индивидуальны выражения лиц, причёски, усы, одежда, вооружение. Кто-то за­мер в строю, кто-то готовит оружие к бою, кто-то уперся на колено, стреляя из лука. Смена правителя сопровождалась новыми злодействами. На момент кончины императора при нем находился его любимый сын Ху Хай (Huhai). Но власть по давно сложившейся циньской традиции должна была перейти к старшему сыну ­Фу Су (Fu Su), который вместе с полководцем Мэн Тянем воевал в это время с хунну. Престарелый уже первый министр Ли Сы знал, что наследник не раз неодобрительно отзывался о жестком курсе, проводимом отцом и его министром. И тогда Ли Сы в паре с главным евнухом гарема Чжао Гао составили поддель­ное завещание. По нему наследником объявлялся Ху Хай, а Фу Су и Мэн Тяню вменялось совершить самоубийство. Что те, узнав о якобы последней воле императора, и сделали. Затем заговорщики убедили взошедшего на престол Ху Хая, человека простодушного и чересчур доверчивого, каз­нить нескольких младших братьев (при наличии огромного гарема число царских отпрысков обычно измерялось десятка­ми), принять новые суровые законы и вообще ужесточить по­рядки. А чтобы выпустить пар, было казнено несколько вель­мож, известных своим высокомерием и жестокостью. Но история свидетельствует, что царедворцам всегда тесно даже вдвоём: евнуху удалось состряпать против Ли Сы обвинение в измене. Заслуженного, но бессердечного министра самого ждала страшная казнь: опытные палачи долго раз­делывали его по частям, стараясь продлить жертве жизнь, пока наконец не разрубили пополам на рыночной площади. Потом настал черед второго императора династии Ху Хая (он принял тронное имя Эр Шихаунди, «второй император»). Чжао Гао задался целью довести его до полного сумасшествия. Так, он подарил повелителю оленя, но сказал, что это лошадь, а сговорившиеся придворные на все лады подтвер­ждали: дa-­дa, ну конечно же, это лошадь (возможно, это был редкостный олень милу, действительно очень странный на вид). Ху Хай был в полной растерянности, чувствовал, что почва уходит у него из-под ног. В результате интриг и соответствующей обработки новый император в конце концов наложил на себя руки. Евнуху удалось возвести на трон Цзи Ина, одного из внуков Цинь Шихуанди, но тот сам оказался малый не промах и во время одной аудиенции приказал страже прикончить незадачливого евнуха. Это был последний владыка Поднебесной из династии Цинь. В огромной империи уже бушевал мятеж. Одному офицеру прика­зано было этапировать в ссылку большую партию осуждён­ных (900 человек). Но после сильных дождей все дороги стали непроходимы, отправиться в путь было невозможно. Однако при установившихся в стране порядках это не могло служить оправданием нарушителю приказа. И тогда, рассудив, что терять уже нечего, он отважился на восстание. Люди, казалось, раз и навсегда подавленные грозной личностью Цинь Шихуанди, дали волю своим страстям. Тут и там образовывались мятежные армии, было убито несколько губернаторов. Среди лидеров повстанцев особенно выделялся своими способностями деревенский староста Лю Бан (247 – ­195 гг.). В 207 г. до н. э., через несколь­ко месяцев после воцарения Цзи Ина, его отряды подошли к столице. Цзы Ин решил сдаться на милость победителя, и тот пощадил его, даже сохранил за ним чисто внешнюю роль Сына Неба и дал возможность и дальше проживать во дворце. Но другой предводитель восставших великодушием не отличался: ворвавшись в столицу, он казнил Цзы­ Ина. А заодно спалил и его дворец. К 202 г. стало ясно, что верх одерживает Лю Бан. Он провозгласил основание новой династии, получившей имя Хань. Ее правление разделяется на два периода: Старшей (Ранней или Западной) династии Хань (202 г. до н.э. – 8 г. н.э.) и Младшей (Поздней или Восточной) Хань (25 – 220 гг. н.э.). Столицей империи был объявлен город Чанъань (рядом с бывшей циньской столицей). Бывший деревенский староста, став повелителем Поднебесной, принял тронное имя Гао Цзу – по традиции данное при рождении имя государя во из­бежание «сглаза» произносить не полагалось, а лучше, чтобы его вообще никто не знал.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

80 − 73 =