Костров, Ермил Иванович (06[17].01.1755, с. Синеглинье, Вятская губерния – 09[20].12.1796, Москва) – русский поэт и литератор, сын то ли дьячка, то ли крестьянина. А на самом деле отец его Иван из крестьянина стал дьячком. Ермил Костров представлял собою колоритную и оригинальную личность. Бессребреник и неудачник, горький пьяница и на редкость симпатичный по своим душевным качествам человек. «Костров был добродушен, прост и чрезвычайно безобиден и незлопамятен, податлив и безответен, в нём было что-то ребяческое», – писал о нём знавший его современник. После смерти отца (до 1765) семья Кострова была переписана в экономические крестьяне. Образование получил в Вятской духовной семинарии, где он учился хорошо и старательно, но был исключён, потому что поступил в семинарию и учился в ней, принадлежа после смерти отца к крестьянскому сословию. Церковные бюрократы не приняли во внимание блестящие академические успехи юноши и исключили его из семинарии. Однако архимандрит Иоанн (Черепанов) и учителя семинарии приняли участие в его судьбе и помогли добраться до Москвы, снабдив его провиантом и деньгами. Иоанн рекомендовал способного студента архиепископу Тверскому Платону (Левшину), знаменитому проповеднику и духовному писателю, бывшему наставником наследника престола Павла Петровича. Он содействовал Кострову, и тот стал студентом Славяно-греко-латинской академии. Проучившись в Московской духовной академии немногим более года, он перешёл в Московский университет. Костров пользовался в университете покровительством и вниманием университетских профессоров. В 1779 г. Костров закончил обучение в университете, и перед молодым бакалавром открывались два пути: государственная служба или учёная карьера преподавателя. Костров мечтал о преподавательской деятельности. Однако талантливого молодого человека не допустили к преподаванию. Возможно, уже в это время Костров сильно попивал, не исключено, что алкоголизм его был наследственным: отец его умер молодым человеком. Несчастьем его жизни, тормозившем его карьеру, была неудержимая страсть к горячительным напиткам. Конечно, пьяный поэт, несмотря на свои знания и поэтический талант, мало подходил для университетской кафедры. Однако друзья и покровители не оставили поэта, и службу в университете он всё же получил. По завершении курса Костров «был от императрицы Екатерины поименован университетским стихотворцем и в сем звании получал 1500 р. жалования». При таком огромном годовом жалованье Костров не должен был ходить в старой одежде, бедствовать, скитаться по чужим жилищам, но по пьянству, доброте и слабости характера деньги у него не держались. Занимая должность официального университетского стихотворца, в обязанности которого входило сочинение стихов по торжественным случаям, пользовался особенным покровительством университетских кураторов И. И. Шувалова и М. М. Хераскова. Когда Костров требовался для составления какой-нибудь официальной оды, его приходилось разыскивать по всем московским трактирам. Известно также и о его тяге к плотским утехам. Был зван однажды Костров к императрице Екатерине, но в назначенный день и час не явился, застряв в кабаке. «Не стыдно ли тебе, Ермил Иванович, променять дворец на кабак?» – спрашивает его Шувалов. – «Побывайте-ка, Иван Иванович, в кабаке, право слово, не променяете его ни на какой дворец». Вельможа, пожав плечами, отвечал на столь хорошо знакомом поэту латинском языке: «De gustibus non disputandum est» («О вкусах не спорят»). Должность свою официального университетского поэта он, наверное, оставил или был от нее уволен. Своего угла у него не было, и доживал свои дни нищий поэт в доме Ф. Г. Карина, богатого вельможи и мецената, исполняя у него, скорее, номинально, должность домашнего библиотекаря и чтеца. В историю русской литературы вошёл главным образом своими переводами. Он переводил «Илиаду» Гомера (девять песен переведены александрийским стихом), произведения Вольтера, Оссиана, повести и романы Бакюлара д’Арно и «Золотой осёл» Апулея. Оригинальные произведения Кострова состоят преимущественно из од, посвящённых различным придворным торжествам или восхвалению вельмож и полководцев (героем од был А. В. Суворов). К личности Кострова А. С. Пушкин испытывал интерес с самой ранней юности, симпатизировал ему и помнил Кострова до конца жизни. Он упоминает имя поэта в стихотворении «К другу-стихотворцу», в «Table-talk» написал о Кострове несколько доброжелательных абзацев. Употребление горячительных напитков привело поэта к белой горячке, отличительными симптомами которой являются бессонница, голоса, обращенные к больному и приказывающие что-либо сделать, галлюцинации и пр. Костров и сам описал своё состояние с медицинской точностью: «Начало моей болезни было следующим образом: сперва чувствовал я попеременно озноб и жар; бессонница трои сутки продолжалась. Потом сделался в ушах шум и с умножением жару умножился так, что он сделался наконец тонким, но вразумительным голосом, который повторял мне непрестанно: берегись и покайся». Подобное состояние с непомерным употреблением горячительных напитков, недомоганием, болезненными видениями не могло продолжаться долго. 9 декабря 1796 г. Костров скончался в доме Карина. О смерти Кострова сожалели все. Следующие поколения мало знали стихи Кострова, за исключением переводов, но знали многочисленные анекдоты о нём. Нестор Кукольник написал пьесу «Ермил Иванович Костров» (1853); представленная в Александринском театре, она собрала «самую многочисленную публику Петербурга».
Старый адрес этой страницы: https://biograpedia.ru/?q=node/4925