Аракчеев (Arakcheyev), Алексей Андреевич

Аракчеев (Arakcheyev), Алексей Андреевич (23.09.1769, Бежецкий уезд, Тверская губерния – 21.04.1834), граф – русский государственный деятель. Сын отставного военного и владельца 20 душ крестьян. Отец Аракчеева, Андрей Андреевич, человек простой и добрый, мягкий, слабохарактерный и ленивый, почти не занимался воспитанием сына, и характер его складывался под влиянием матери, Елизаветы Андреевны Витлицкой, женщины аккуратной, педантичной и энергичной, за что местные называли её «голландкой». Обучившись у сельского дьячка грамоте и арифметике, Аракчеев был отдан в петербургский шляхетный артиллерийский и инженерный кадетский корпус, где у него оказались способности и вкус к математическим наукам. Образование тогда было скудное, лучше всего преподавалась математика, и Аракчеев выказал немалые математические способности. Правда, современники отмечают и другие его особенности: «с детства оказывал коварство, низость и подлость, доносил на товарищей и кланялся начальникам» (Н. И. Греч). По выпуске в офицеры Аракчеев оставлен был в корпусе для преподавания кадетам артиллерии и математики. Математику он преподавал и частным образом, между прочим, сыновьям графа Н. И. Салтыкова. Когда наследник престола, Павел Петрович, обратился к Салтыкову с требованием дать ему расторопного и толкового артиллерийского офицера, Салтыков указал ему на Аракчеева, отрекомендовав его с лучшей стороны. Аракчеев переходит в гатчинское войско и скоро завоёвывает симпатии Павла Петровича деятельностью своей по службе точностью и строгим исполнением всех приказаний, как бы они нелепы и бестолковы ни были. По вступлении Павла на престол (6 ноября 1796 г.) Аракчеев переведён был в Петербург, и здесь на него в изобилии сыпятся награды, чины и звания. Он получил орден Св. Анны 1-й степени, титул барона и две тысячи душ (село Грузино) в Новгородской губернии, ставшее со временем историческим памятником аракчеевщины. Замечательно, что служил он не по артиллерийской части, а командовал Преображенским полком и был санкт-петербургским комендантом. В командовании полком он понимал свою обязанность в том, чтобы истребить в офицерах и нижних чинах дух свободы и уважения к самим себе, он оскорблял офицеров и избивал солдат. Не известно, не понравились ли Павлу эти излишества или, наоборот, недостаток усердия, но Аракчеев был отставлен от службы, правда, с чином генерал-лейтенанта. Но скоро он опять вошёл в милость, был назначен командиром гвардейского артиллерийского батальона и инспектором всей артиллерии, возведён в графское достоинство, получил Мальтийский командорский крест. Однако в 1799 г. за какие-то беспорядки в артиллерийских гарнизонах был вновь отставлен. Цареубийство 11 марта 1801 г. произошло, когда Аракчеева в Петербурге не было; рассказывают, что Аракчеев, вызванный Павлом, не был допущен в город заговорщиками, имевшими все основание опасаться его появления там в этот день. В первые годы нового царствования Александра I Аракчеев находился в тени, давая другим любимцам «поизноситься». Он особенно вошёл в силу с 1807 г., когда угасли в Александре порывы молодых мечтаний, когда он, похоже, совершенно разочаровался в людях. В то время Аракчеев принёс России существенную пользу преобразованием артиллерии и наведением порядка в военном ведомстве, а также исполнением многих других важных поручений государя. В александровскую эпоху, обильную войнами, выдвинулась целая плеяда талантливых полководцев, но влияние на государственные дела имели не они, а Аракчеев, администратор в эполетах, не участвовавший ни в одном сражении. В 1805 г. Аракчеев находился в свите государя под Аустерлицем, но попытка Александра предложить ему начальство над одною из колонн в сражении привела Аракчеева в большое волнение: он отказался от этой чести, ссылаясь на «раздражительность нервов». С тех пор Аракчеев не появлялся в черте выстрелов, даже в императорской свите. Тем не менее, заграничные кампании 1805–1806 гг. послужили к возвышению Аракчеева. Александр остался доволен одной только артиллерией. 13 января 1808 г. Аракчеев назначен военным министром и с усердием принялся наводить порядки в военном ведомстве. И с основной своей задачей – подготовить русскую армию к решающему столкновению с Наполеоном – Аракчеев справился. Твёрдый характер, организованность, фантастическое трудолюбие, нетерпение ко всякому разгильдяйству и умение заставить людей работать – вот сильнейшие стороны царского любимца и помощника. Почти сразу после окончания войны и заграничного похода император Александр возымел странную и несчастную мысль: завести военные поселения. Идея организации поселений принадлежала самому императору Александру I, который по примеру системы комплектования армии и порядков, заведённых в Пруссии, надеялся этим путём в случае необходимости сразу значительно увеличить действующую армию. Кроме того, царь полагал, что поскольку военные поселения должны вести своё собственное хозяйство и сами обеспечивать себя всем необходимым, они не так дорого будут стоить государственной казне, как регулярная армия. Исполнение замысла возложено было на графа Аракчеева, хотя справедливости ради надо сказать, что поначалу он был против этой затеи, но разве мог он устоять против монаршей воли? Аракчеев взялся осуществить бестолковую мечту с присущим ему рвением. Тысячи душ крестьян в одночасье превращены были в «военные поселяне». Прекрасная на бумаге идея военных поселений на практике вылилась в уродливые формы военно-крепостнического (считай, рабского) труда, когда мелочная регламентация охватывала все стороны жизни поселенцев. Старики названы были инвалидами, дети – кантонистами, взрослые – рядовыми. Вся жизнь их, все занятия, даже обычаи поставлены были на военный лад. Женили девушек по жребию, как кому выпадет, учили всех поголовно навыкам обращения с оружием, кормили, клали спать по форме и по военному распорядку. Вместо просторных крестьянских изб возникли красивенькие домики, неудобные, холодные, совсем не пригодные для жизни. Все эти нововведения возбудили общий ропот и проклятия, особенно на юге России, где таким образом пытались сломать вековой уклад жизни казаков. Но железная рука Аракчеева и Клейнмихеля сдерживала «осчастливленных», по мнению Александра, крестьян в страхе и повиновении. Аракчеев бессовестно обманывал императора, потворствуя его прихоти, уверял его в благоденствии и довольстве солдат, а вспышку выступлений приписывал влиянию людей злонамеренных и иностранных эмиссаров (агентов). Насаждение военных поселений стало апогеем деятельности графа Аракчеева. Вторая половина 1825 – начало 1826 г. стали переломными в его карьере. В сентябре 1825 г. в Грузино дворовыми людьми была убита экономка графа, Настасья Минкина, которая на протяжении более чем 25 лет являлась и его любовницей. Эта смерть настолько потрясла Аракчеева, что он забросил все государственные дела. Вторым ударом для Аракчеева стала неожиданная смерть императора Александра I 19 ноября 1825 года. Новый император Николай I не нуждался в услугах Аракчеева. Кроме того, он вряд ли мог забыть прежние свои унижения, когда, ещё будучи великим князем, он, наравне со всеми, часами дожидался аудиенции у Аракчеева. 20 декабря 1825 г. Николай I освобождает Аракчеева от заведования делами Комитета министров (на этой должности он был с 1818 г.) и от членства в Государственном совете. За ним осталось лишь руководство военными поселениями, судьба которых при новом царе становилась неясной. По увольнении от службы Аракчеев вздумал отправиться в чужие края, где ещё не так давно его пышно принимали как доверенное лицо самого российского императора. Но времена переменились: его принимали холодно и без всякого интереса. Желая напомнить о своём прежнем величии, он напечатал в Берлине перевод (французский) писем к нему императора Александра. Этот поступок вызвал гнев императора Николая I и окончательно прекратил его поприще. Аракчеев вернулся в Россию и прожил до конца своей жизни в своём имении Грузино. Он всё ещё считался на службе, но о нём, кажется, забыли, а сам он о себе считал за благо не напоминать. Аракчеев, охочий до женского пола, в уединении своём принимал посещение соседних помещиц и каждую уверял, что сделает её своей наследницей. Он умер 21 апреля 1834 г., и последние слова его были: «Проклятая смерть». ► «Ничто так не характеризует подлости духа графа Аракчеева, как отметка в положении, которым прибавлялось жалованье артиллерийским офицерам: “Ротным командирам прибавки не полагается, потому что они пользуются доходами от рот”. Конфирмуя (утверждая) это положение, государь не видал, что этим официально признают и допускают воровство» (Н. И. Греч, «Записки о моей жизни»). ► «Всей России притеснитель…» – такую оценку дал А. С. Пушкин Алексею Андреевичу Аракчееву, когда он находился в зените своего могущества. ► «Граф Аракчеев, несмотря на свою суровость, бессердечие и жестокость, был доступен нежным чувствам. Он до старости питал особенную склонность к прекрасному полу и для красивых женщин забывал те строгие правила нравственности, которые с такой неумолимой беспощадностью старался водворить среди своих подчинённых. Почти половина книг его библиотеки в Грузине состояла из сочинений не совсем целомудренного содержания, вроде “Любовники и супруги, или Мужчины и женщины”, “Читай, смекай, и  может быть, слюбится”, “Атала, или Любовь двух диких в пустыне”, “Нежные объятия в браке и потехи в любви” и т. и. У себя в усадьбе он соорудил в память своего воспитателя Мелиссино павильон и наполнил его соблазнительными картинами, которые были закрыты зеркалами, отворявшимися посредством потайных пружин. Павильон этот стоял уединённо на острове, среди большого пруда, и только самым близким приятелям Аракчеев показывал его внутренность; в отсутствие же графа никто не смел сюда проникнуть. Даже на фарфоровых десертных тарелках, привезённых Аракчеевым из Парижа, отчасти заметен тот же вкус. Из описи посуды видно, что на ней были изображены: “Любовь в табакерке”, “Венера в бане”, “Любовь заставляет плясать трёх граций”, “Любовь перевозит Время” и т. и. Известна его связь с женой синодского секретаря Пуколовой, которая, пользуясь своей близостью к всемогущему графу, за крупные взятки обделывала разные дела. Не один только его тяжёлый, деспотический характер, но и любовные похождения были причиной того, что через год с небольшим после женитьбы на Наталье Фёдоровне Хомутовой, женщине достойной во всех отношениях, он до такой степени опротивел ей, что она убежала от него и более никогда не желала с ним видеться… При случае Аракчеев охотно покупал себе в дворню красивых девушек, и одна из таких покупок оказалась настолько удачной, что приковала его к себе на целые двадцать пять лет и имела на него огромное влияние. Это была Настасья Минкина, дочь кучера, чуть ли не цыганка родом. По крайней мере, Настасья своей наружностью очень походила на цыганку. У неё были чёрные как смоль волосы, большие чёрные глаза, полные страсти и огня, и смуглый цвет лица, на котором играл живой румянец. Сметливая и бойкая, она быстро поняла характер Аракчеева, изучила его вкусы и привычки, старалась угадывать и предупреждать его желания и скоро совсем очаровала своего грозного барина. Пожалованная в звание экономки, она завела в грузинской усадьбе такие образцовые порядки, о которых граф давно мечтал, но которых никак не мог добиться. Понемногу она вошла в неограниченное доверие Аракчеева и в его отсутствие управляла не только усадьбой, но и всей грузинской вотчиной на правах полной хозяйки. Таким образом, простая, необразованная крестьянка сумела подчинить себе железный характер могущественнейшего для своего времени вельможи в государстве и стала играть в Грузине выдающуюся роль. Император Александр в своё посещение Грузино заходил к ней и оказывал знаки внимания. Подчинённые Аракчееву генералы, не говоря уже о мелких чинах, нисколько не стыдясь, целовали у неё руки, льстили ей, заискивали ее милостей. Простой народ никак не мог понять пристрастия всесильного и богатого графа к мужичке и объяснял это колдовством и волшебством со стороны Настасьи. До сих пор в грузинских преданиях она рисуется колдуньей и ведьмой. Поэтому во всей грузинской волости и в военных поселениях все страшно боялись аракчеевской экономки, твёрдо веруя в её сверхъестественную силу. Настасья была действительно отличная хозяйка. Она не давала никому отдыха, входила во все мелочи, сама ездила на работы, на сенокосы, наблюдала за проведением дорог, за копанием прудов и канав, по нескольку раз в день заглядывала на скотный и птичий дворы, даже графских музыкантов посылала чистить сад и убирать хворост. Она варила превосходное варенье, сушила зелень, отправляла в Петербург к столу Аракчеева разную провизию счётом, весом и мерою, чем приводила его в восхищение» (С. Н. Шубинский). ► «С конца 1796 года по 1801 год был у нас свой терроризм, и Аракчеев почитался нашим русским Маратом. В короткое царствование Александра такие люди казались невозможны: этот сумел сделаться необходим и всемогущ. Сначала он был употреблён им как исправительная мера для артиллерии, потом как наказание всей армии и под конец как мщение всему русскому народу» (Ф. Ф. Вигель). ► «Деятельность графа Аракчеева и преобладающее влияние его на государственные дела и императора Александра I, особенно в последние годы царствования этого государя, довольно подробно описаны и оценены в нашей исторической литературе. Не менее ярко обрисован и его характер, главными чертами которого, по свидетельству современников, были: точная и педантичная пунктуальность, доходившая до совершенного уничтожения собственной воли и мысли перед высшими, требование того же от подчинённых и низших, жестокость, холодность и бессердечие в сношениях с людьми, даже близкими; язвительность и грубость в шутках и разговорах, скупость в образе жизни, непомерное тщеславие, преданность наружным обрядам, доходившая до ханжества, смешанного с суеверием, и трусливость в виду опасности» (С. Н. Шубинский).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

× 7 = 49