Термен, Лев Сергеевич

• 

Термен, Лев Сергеевич (1896–1993) – русский учёный, музыкант и изобретатель, подаривший миру новый музыкальный инструмент терменвокс. Лауреат Сталинской премии I степени. Лев Сергеевич родился 28 августа 1896 года в Санкт-Петербурге, в дворянской православной семье с французскими корнями. Свою родословную семья ведёт с 1525 года. В конце XVIII века Термены приезжают работать в Санкт-Петербург, так и появилась русская ветвь этой французской фамилии. Его отец – известный юрист, который не жалел денег на образование сына. Физикой Лев заинтересовался в третьем классе, учась в мужской гимназии, поэтому в его квартире была оборудована физическая лаборатория. Гимназию он окончил с серебряной медалью, поступил в консерваторию, параллельно обучался на физическом и астрономическом факультетах Петербургского университета, но не закончил из-за начала Первой мировой войны. В 1916 году Лев Термен был призван в армию и направлен на ускоренную подготовку в Николаевское инженерное училище, а затем на офицерские электротехнические курсы. Окончив Высшую офицерскую электротехническую школу, он вскоре стал заведующим самой крупной радиостанции в стране – Царскосельской под Петроградом. В 1919 году знаменитый физик Абрам Иоффе приглашает Льва Термена возглавить лабораторию в физико-техническом отделе Рентгенологического института, будущем легендарном Физико-техническом институте. В лаборатории электрических колебаний Лев Термен занимался различными исследованиями и разработками. Однажды он использует для измерений изменения ёмкости электрического поля устройство, из которого в 1920 году и рождается электромузыкальный инструмент, известный миру как терменвокс или просто «термен». Идея создания бесконтактного музыкального инструмента появилась у него ещё в подростковом возрасте, известно о его опытах в гимназии с катушками Тесла, на базе которых он создал музыкальный инструмент. По воспоминаниям Льва Сергеевича эта идея прошла через всю его жизнь. Ещё работая в Царскосельской радиостанции, он обнаружил принцип работы терменвокса и решил, что обязательно вернётся к реализации этой идеи в более благоприятных условиях.

• 

Ещё одно изобретение, которое не было реализовано, – за несколько лет до первых опытов Зворыкина в Америке он создал и продемонстрировал действующие макеты устройства для «беспроволочной» передачи изображения на расстояние. Попросту говоря, в 1926 году Термен изобрёл самый настоящий телевизор, который имел экран – 150х150 сантиметров (это во времена, когда экспериментировали с экранами в спичечный коробок), и разрешение 100 строк. В 1927 году представители военной верхушки Советов – Ворошилов, Тухачевский, Будённый – с восторгом наблюдали Сталина, идущего по кремлёвскому двору. Можно было даже различить усы и трубку. Демонстрация эта была, как выяснилось, фатальной для изобретения. Оно было засекречено, в расчёте применить его для охраны границ. Но внедрено оно так и не было, а первенство Термена в этом деле доказано лишь в наше время. На мировую общественность терменвокс также произвёл сильное впечатление. В составе советской делегации его изобретателя командировали в Германию в 1927 году на международную музыкальную выставку. Там терменвокс произвёл абсолютный фурор. В короткий период времени поступили приглашения из разных стран мира. Лев Термен выступает в Парижской опере, лондонском Альберт-холле и отправляется гастролировать в США. После этого СССР получил заказы от нескольких фирм на изготовление 2000 терменвоксов с тем условием, что Термен приедет в Америку курировать работы. С 1928 по 1938 год изобретатель осуществлял интернациональную, культурную и научную миссию в США. Помимо концертов, разного рода консультаций и ознакомления с положением в электротехнической области, он занимался наукой.

• 

Приехав в США, он запатентовал терменвокс и свою систему охранной сигнализации и продал лицензию на право производства этих устройств компании RCA (Radio Corporationof America). Корпорация, созданная Львом Терменом, выпускала различные бесконтактные инновационные устройства – это и первые самооткрывающиеся двери, датчики движения, датчики света, охранные сигнализации, они были установлены, в том числе и в тюрьмах Синг-Синг и Алькатрас. Появляется и целый ряд музыкальных инструментов – клавишные синтезаторы, термен-виолончели, ритмикон (первая в мире ритм-машина, прообраз драм-машин), терпситон – инструмент, сочетающий танец и движение. По указанию начальника советской военной разведки Яна Берзина на заработанные деньги Термен организовал компанию Teletouch и арендовал в Нью-Йорке на 99 лет шестиэтажное здание для музыкально-танцевальной студии. Это дало возможность создать в США торговые представительства СССР, под «крышей» которых могли работать советские разведчики и получать столь необходимую валюту для нашей страны. Хотя по поводу «крыши» и разведки – сам Лев Сергеевич говорил, что он был слишком известным человеком, чтобы «шпионить». Кроме того, надо понимать, что он даже не знал английского, когда приехал.

• 

Здесь ведутся работы над сочетанием света и музыки, передачей тепла, поступающего от руки одного собеседника другому во время телефонного разговора. Кроме того, был дан большой концерт в знаменитом Карнеги-Холле. В его студии бывали Джордж Гершвин, Чарли Чаплин, Альберт Эйнштейн, а в круг его знакомых входили финансовый магнат Джон Рокфеллер и будущий президент США Дуайт Эйзенхауэр. К слову, тот арендованный дом в Нью-Йорке стоит до сих пор. Известно, что, уезжая из США, Лев Сергеевич оформил на имя владельца фирмы Teletouch Боба Зинмана доверенность распоряжаться его имуществом и управлять патентными и финансовыми делами. Но вскоре после отъезда в СССР Термен был репрессирован, и о нём не было никакой информации, во всём мире его считали мёртвым. Лев Термен возвратился в Россию в 1938 году. Не найдя работы в Ленинграде, Лев Сергеевич стал часто ездить в Москву, обивать пороги разных организаций, в том числе подписавших ему в свое время командировку. В очередной его приезд в Москву, в марте 1939 года, без всяких объяснений сотрудники НКВД отвезли изобретателя в Бутырскую тюрьму. Без суда его приговорили к заключению на восемь лет за измену Родине и участие в покушении на Кирова, хотя на момент его гибели Термена даже не было в России. Но и на Колыме, куда он был доставлен, он продолжал изобретать. Решил подручными средствами механизировать постройку узкоколейки. Особенно удалась система для транспортировки щебня и камней на любую высоту, чем он не только помог перевыполнению плана, но и, главное, облегчил труд недоедавших и недосыпавших людей. Весть о его новаторских приёмах быстро облетела окрестности и дошла до начальников в центре. Поэтому пробыл он на Колыме чуть меньше года и оказался в Москве, на Яузе, в знаменитой авиационной «шарашке», где под тюремной охраной реализовывали свои мечты ведущие авиаконструкторы Андрей Туполев и Владимир Петляков. Кстати, в бригаде Термена работал будущий конструктор космических кораблей Сергей Павлович Королёв, который делал разные деревянные детали, ведь Льву Сергеевичу поручили конструировать аппаратуру радиоуправления для беспилотных самолётов. В День Независимости, 4 июля 1945 года, американскому послу в России Авереллу Гарриману было подарено деревянное панно, изготовленное из ценных пород дерева (сандала, самшита, секвойи, слоновой пальмы, парротии персидской, красного и чёрного дерева, чёрной ольхи), с изображением герба Соединённых Штатов. В него было вмонтировано разработанное Терменом подслушивающее устройство, позволившее почти 8 лет прослушивать разговоры в рабочем кабинете посла. Конструкция «жучка» оказалась настолько удачной, что при обследовании подарка американские спецслужбы ничего не заметили. После обнаружения «жучок» был представлен в ООН в качестве доказательства разведывательной деятельности СССР, однако принцип его действия ещё несколько лет оставался неразгаданным.

• 

В 1947 году он изобрел устройство с названием «Буран», которое предназначалось специально для прослушивания объектов, находящихся на дальнем расстоянии, а также тех объектов, в которых невозможно разместить микрофоны. Прежде всего, это касалось дипломатических представительств. Принцип действия «Бурана» заключался в том, что на окно наводился невидимый луч. Во время каких-либо разговоров в комнате оконное стекло играло роль мембраны. Соответственно изменялась длина луча, и принимающее устройство прекрасно всё регистрировало. Это было нечто вроде телефона без проводов. И действовал он на расстоянии около километра. НКВД внёс Термена в списки на представление к лауреатству, посчитав, что он достоин быть награждённым Сталинской премией II степени. Но Иосиф Сталин, самолично утверждавший эти списки, против фамилии «Термен» перечеркнул цифру «II» и написал «I». Также Лев Сергеевич получил квартиру в престижном доме КГБ на Ленинском проспекте. Не думал тогда Иосиф Виссарионович, что Термен по поручению Лаврентия Берии будет прослушивать его квартиру. Вот как вспоминал об этом сам изобретатель: «В его рабочем столе и в различных частях его квартиры госбезопасностью были установлены специальные микрофоны. Довольно часто мне приходилось прослушивать записанные с помощью этих микрофонов плёнки, а затем убирать с них посторонние помехи и шумы. Так что я Сталина себе прекрасно представляю. И ругают его сегодня, считаю, напрасно». Плёнка с этими записями долго хранилась у Льва Сергеевича, но, как часто бывает, во время переезда на новую квартиру с ненужными вещами была выкинута в мусорный ящик.

• 

В 1967 году в «Нью-Йорк Таймс» вышла статья о том, что Лев Термен жив, и в Московскую консерваторию, где он работал «на птичьих правах», то есть фактически бесплатно, хлынул поток писем и приглашений. В итоге Льва Сергеевича выгнали, часть инструментов выбросили под предлогом противопожарной безопасности. С этого момента начинаются поиски помещения для нормальной работы, друг пристраивает его в МГУ, но какого-то внятного статуса не было, он был механиком. Но до конца жизни он писал в различные инстанции с просьбами предоставить помещение и пару сотрудников для работы. Это и привело его к вступлению в партию в 1991 году: за несколько месяцев до распада СССР Лев Термен вступил в КПСС. Своё решение он объяснял тем, что когда-то пообещал Ленину это сделать и торопится сдержать слово, пока партия ещё существует. Ради этой цели в 1986 году 90-летний изобретатель начал пятилетнее обучение на кафедре марксизма-ленинизма (это было обязательным условием при вступлении в КПСС), которое успешно завершил, сдав все экзамены. Имея мировую славу, он несколько раз побывал в Казани. На тот момент столица ТАССР была центром развития аудиовизуальных технологий и синтетических искусств. Произошло это благодаря деятельности студенческого конструкторского бюро «Прометей» при Казанском авиационном институте, организованного человеком-подвижником, пионером отечественной светомузыки Булатом Галеевым. На всесоюзный фестиваль «Свет и музыка» в 1987 году в качестве почётного гостя был приглашён Лев Сергеевич Термен. В то время не было Интернета, «Википедии» и других источников, где сразу можно было получить подробную информацию об известном человеке. Многие факты его биографии были просто засекречены, что хорошо характеризует то время. Как пел Вертинский: «Мы жили тогда на планете другой…». Тогда он оставался одним из двух людей, живущих на Земле (наряду с Армандом Хаммером), которые встречались и общались с вождём мирового пролетариата Владимиром Лениным. Автор этих строк в те годы работал инженером в СКБ «Прометей», поэтому знал, что Лев Сергеевич – изобретатель электромузыкального инструмента, управляемого бесконтактным движением рук – терменвокса, звучание которого он лично демонстрировал Владимиру Ильичу. Данный факт, конечно, приводил в восторг. Для сравнения вспомню, что моя бабушка, учитель русского языка и литературы, работала вместе с человеком, который встречался с Лениным. Это случилось в Сокольниках, недалеко от Москвы, в школе-интернате. Там, в конце 1918 года, на лечении и отдыхе находилась Надежда Константиновна Крупская, которую попросили, чтобы Владимир Ильич приехал на ёлку к детям. Ленин согласился, визит состоялся, несмотря на то, что по пути на машину вождя было совершено вооружённое нападение банды Якова Кошелькова (в архивах Лубянки долго засекреченным хранилось 23-томное дело №240266 «О вооружённом нападении бандитов на В. И. Ленина 6 января 1919 года»).

• 

Так вот, когда я рассказывал знакомым, что, как говорится, «через два рукопожатия здоровался с Лениным», производил фурор. И вот жизнь подарила возможность увидеть его выступление и лично пообщаться со Львом Терменом, который знал основателя СССР – первого в мировой истории социалистического государства. Это произошло в обеденный перерыв всесоюзного фестиваля «Свет и музыка», в Казанском молодёжном центре Татарского областного комитета ВЛКСМ (КМЦ, ныне – МЦ «Ак Барс»), в зале светомузыки. После выступления Термена (под аккомпанемент дочери Натальи он играл на своём терменвоксе, доставленном на грузовой машине из Москвы) все участники и гости разошлись, а мы остались со Львом Сергеевичем в фойе, где на стенах были развешаны стенды с фотографиями и публикациями, которые гость с интересом рассматривал. Я подошёл к нему, поздоровался. Несмотря на свой возраст, он крепко сжал мою руку. Услышав просьбу рассказать о встрече с Лениным, хитро посмотрел на меня и улыбнулся. Было заметно, что эта тема приятна ему, хотя он много раз уже говорил об этом. И живо начал свой рассказ. «Весной 1922 года мне позвонил человек, который представился исполняющим обязанности наркома культуры. Он сообщил, что Владимир Ильич Ленин очень интересуется моим инструментом и моей сигнализацией, хочет увидеть их в действии (речь идет о прототипе современных автоматизированных охранных систем). В назначенный день мы с помощником приехали с утра в Кремль. Кабинет был ещё пуст. Нас встретила секретарь Лидия Фотиева и сказала, что Владимир Ильич сейчас на заседании, предложила свою помощь, если нужен будет аккомпанемент. Из соседней комнаты внесли рояль. Сигнализацию я придумал показать так: присоединили охранную систему к большой вазе с цветком. Подойдешь к вазе на расстояние около метра – раздается громкий звонок. Пока устанавливали и проверяли, прошло почти два часа. Я очень волновался, понравятся ли мои изобретения. Вдруг услышал: «Он идёт!». Вместе с Владимиром Ильичом пришли человек десять-пятнадцать, среди них я узнал всесоюзного старосту Михаила Ивановича Калинина. Ленин поздоровался и сказал: «Ну, покажите ваши вещи!». Сел сбоку за письменный стол, остальные – рядом на стульях. Сначала я им изложил принципиальную схему устройства сигнализации, потом попросил, чтобы включили ёмкость и кто-нибудь подошёл к вазе. Сигнал получился. Все зааплодировали. После этого я стал играть на терменвоксе. Репертуар был таким: «Аве Мария», ноктюрн Шопена, романс «Не искушай меня без нужды». Во время игры очень интересно было следить за выражением лица Владимира Ильича: оно менялось в зависимости от характера фраз. Если фраза минорная – лицо делалось печальным, а если часть мажорная – озарялось радостью.

• 

После каждой вещи он сильно аплодировал. А по завершении «Жаворонка» Глинки, которого я сыграл с Фотиевой, ему захотелось попробовать самому. Ленин подошёл к инструменту, я встал сзади и взял его за правую и левую руки, чтобы можно было ими двигать вперед и назад. И так, в четыре руки, мы сыграли с Лениным «Жаворонка» (рассказывая об этом, Термен двигал за спиной моими руками, воспроизводя сцену, о которой шла речь). У Владимира Ильича оказался замечательный слух, и он быстро освоился с инструментом. Потом мы с ним разговаривали наедине, он расспрашивал, где и над чем я работаю, какие у меня идеи. И опять я удивлялся, как хорошо он схватывает суть дела. Руководитель страны обещал мне всяческую поддержку и помощь, разрешил звонить ему напрямую в случае надобности. Когда мы с ним прощались, мне хотелось его расцеловать, такое сильное впечатление он произвёл…» – поделился Лев Сергеевич.

• 

После встречи с Лениным и по его поручению Термену оформили мандат, дающий право беспрепятственного проезда по железным дорогам страны. Слава об удачном изобретении быстро распространилась по России. Более ста восьмидесяти концертов и лекций Термен провёл в разных городах и сёлах. На афишах было написано «Радио-музыка». Закончился обеденный перерыв, к Термену стали подходить гости и участники фестиваля. Я поблагодарил его за интересный рассказ и попросил оставить автограф на фотографии, где он играет на терменвоксе.

• 

До самой смерти Лев Термен был полон энергии и даже шутил, что бессмертен. В доказательство предлагал прочитать свою фамилию наоборот: «Термен – не мрёт». Ему очень нравилась Казань, несколько раз бывая здесь выражал, то ли в шутку, то ли всерьёз, желание остаться жить и работать в нашем городе. Своё столетие, до которого он не дожил всего три года, мечтал отметить в Казани, на специальной юбилейной конференции. Но 3 ноября 1993 года его не стало. Потомки Льва Термена пошли по его стопам. Его праправнук Пётр Термен признаётся, что вся его жизнь связана с терменвоксом. «Я играю на терменвоксе, читаю лекции об истории и современности инструмента, провожу мастер-классы и веду Школу терменвокса в России. Каждая из граней деятельности по-своему важна для меня, поскольку я уверен, что только в комплексе это будет способствовать правильному понимаю и развитию терменвокса в России. Сейчас в мире только три школы терменвокса – японская, детский проект в Нью-Йорке и Школа терменвокса в России», – признаётся он.

•