Тютчев (Tyutchev), Фёдор Иванович

Тютчев (Tyutchev), Фёдор Иванович (23.11.1803, с. Овстуг, Орловская губерния – 15.07.1873, Царское Село) – русский поэт. Родился в родовитой, но небогатой дворянской семье в имении своего отца Овстуг, близ Брянска. Он получил хорошее образование и дома, и в Московском университете. Его воспитателем был поэт и переводчик С. Е. Раич, который остался его другом и старался покровительствовать его литературной деятельности. В 1822 г., после окончания университета, Тютчев был зачислен в коллегию иностранных дел и прожил за границей двадцать два года, только изредка наезжая в Россию. Большую часть времени он провёл в Мюнхене, где познакомился с Гейне и Шеллингом, с которыми потом переписывался. Он женился на баварской аристократке и стал считать Мюнхен своим домом. Много писал; то, что он редко появлялся в печати, объясняли равнодушием его к своему поэтическому труду, но в действительности, думается, причиной была его необычайная уязвимость, чувствительность к редакторской и всякой иной критике. Но в 1836 г. один из его друзей уговорил его послать подборку своих стихов Пушкину для помещения в «Современнике», где в период 1836–1840 гг. были опубликованы тридцать девять стихотворений, присланных из Германии и подписанных буквами «Ф. Т.». Они и составляют его литературную славу. Тем временем он овдовел и женился второй раз – и снова на баварской немке, не знавшей русского языка. Его перевели по службе в Турин. Ему там не нравилось, он скучал по Мюнхену. Будучи поверенным в делах, он без разрешения покинул Турин и Сардинское королевство, за каковое нарушение дисциплины был уволен из дипломатической службы. Он поселился в Мюнхене, но в 1844 г. возвратился в Россию, где позднее получил место в санкт-петербургском цензурном комитете. Его политические статьи и записки, написанные в революционный 1848 г. обратили на себя внимание властей. Он стал играть политическую роль как убеждённый реакционер и панславист. В то же время он стал очень заметной фигурой в петербургских гостиных и приобрёл репутацию самого умного и блестящего собеседника во всей России. В 1854 г. появилась наконец книга его стихов, и он стал знаменитым поэтом. Тогда же началась его связь с Денисьевой, гувернанткой его дочери. Их любовь была взаимной, глубокой и страстной – и источником мучений для обоих. Репутация молодой девушки была погублена, репутация Тютчева серьёзно запятнана, семейное благополучие омрачено. Когда в 1865 г. Денисьева умерла, Тютчевым овладело уныние и отчаяние. Но он продолжал жить общественной и политической жизнью. Его худощавая, высохшая фигура продолжала появляться в бальных залах, его остроумие по-прежнему пленяло общество, а в политике он стал необыкновенно задиристым и превратился в один из столпов несгибаемого политического национализма. Большая часть его политических стихов написана в последнее десятилетие его жизни. Умер он в 1873 г.; его разбил паралич, и только мозг его оказался незатронутым болезнью.

В лингвистическом отношении Тютчев представляет собой любопытный феномен. В частной и официальной жизни он говорил и писал только по-французски. Все его письма, все политические статьи написаны на этом языке, и на нём же были сказаны все его знаменитые остроты. Ни первая, ни вторая его жена по-русски не говорили. По-видимому, русским зыком он пользовался только в поэзии. С другой стороны, немногие его французские стихи, хоть и интересны, в большинстве своём безделушки и совершенно не дают представления о том, каким великим поэтом он был на русском языке. Стиль Тютчева архаичнее, чем стиль Пушкина и Жуковского, и, за исключением его воспитателя Раича, единственные русские поэты, повлиявшие на него, – это классики XVIII века Державин и Ломоносов, чей ораторский напор легко узнаётся во многих тютчевских стихотворениях.

► Отзыв И. С. Тургенева о Тютчеве: «Тютчев – один из замечательнейших русских поэтов; мы скажем более: в наших глазах, как оно ни обидно для современников, Ф. И. Тютчев, принадлежащий к поколению предыдущему, стоит решительно выше всех своих собратьев по Апполону. Легко указать на те отдельные качества, которыми превосходят его более даровитые из теперешних наших поэтов: на пленительную, хотя несколько однообразную, грацию Фета, на энергическую, часто сухую и жёстокую страстность Некрасова, на правильную, иногда холодную, живопись Майкова; но на одном Тютчеве лежит печать той великой эпохи, к которой он относится и которая так ярко и сильно выразилась в Пушкине; в нём одном замечается та соразмерность таланта с самим собою, та соответственность его с жизнью автора – словом, хоть часть того, что в полном развитии своём составляет отличительные признаки великих дарований».

► «22 года, проведённые среди не поддельной, а истой Европейской гражданственности, наложили неизгладимую печать на всю, так сказать, внешнюю сторону его существа: по своим привычкам и вкусам он был вполне “Европеец”, и Европеец самой высшей пробы, со всеми духовными потребностями, воспитываемыми западной цивилизацией. Удобства и средства, доставляемые заграничным бытом для удовлетворения этих потребностей, были ему, разумеется, дороги. Его не переставала также манить к себе, по возвращении в Россию, роскошная природа Южной Германии и Италии, среди которой он прожил с 18-ти до 40-летнего возраста… Напротив того, Русская природа, Русская деревня не обладали для него живою притягательною силою, хотя он понимал и высоко ценил их, так сказать, внутреннюю, духовную красоту. Он даже в течение двух недель не в состоянии был переносить пребывания в Русской деревенской глуши, например, в своём родовом поместье Брянского уезда, куда почти каждое лето переезжала на житьё его супруга с детьми. Не получать каждое утро новых газет и новых книг, не иметь ежедневного общения с образованным кругом людей, не слышать около себя шумной общественной жизни – было для него невыносимо. Хозяйственные интересы, как легко можно поверить, для него вовсе не существовали. Ведая свою “непрактичность”, он и не заглядывал в управление имением. Даже мудрено себе и вообразить Тютчева в Русском селе, между Русскими крестьянами, в сношениях и беседах с мужиком. Так, казалось, мало было между ними общего… А между тем Тютчев положительно пламенел любовью к России: как ни высокопарно кажется это выражение, но оно верно… И вот опять новое внутреннее противоречие – в дополнение к тому множеству противоречий, которым, как мы видели, осложнялось все его бытие!» (Асаков И.С., «Биография Федора Ивановича Тютчева», М., Тип. М. Волчанинова, 1886).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.